Брэк покачал головой:
— Я должен закончить свое путешествие на юг, в Курдистан.
Глаза его глядели куда-то за линию горизонта, словно отыскивая там далекую страну.
Элинор порывисто сорвалась с места и подбежала к коню, схватила варвара за руку. Хотя она и прятала старательно глаза, румянец на щеках выдавал ее чувства с головой.
— Я многократно благодарила тебя, Брэк. Я могу повторять это снова и снова! Но и десяти тысяч раз не будет довольно. — Она подняла голову, чтобы взглянуть на него. — Быть может, твоя судьба ждет тебя здесь?
Она была необыкновенно хороша в этот солнечный день, но сердце Брэка было отдано другой — Рее, королеве Фриксоса, оставшейся где-то там, в туманной дали.
Вздохнув, северянин коснулся ее ладони.
— Я не привык жить при дворах королей, детка. Наверно, мне суждено скитаться по земле до самой смерти. Такой уж я…
Тут он заметил, как изменился в лице внимательно наблюдающий за ними принц. Он ревновал!
Брэк улыбнулся, впервые за много дней. Что ж, ревность Пеммы можно было понять, девушка выглядела просто обворожительно.
Варвар осторожно высвободил руку из руки Элинор.
— Злые чары колдуньи больше не отравляют жизнь этой страны, и у нее есть прекрасный молодой правитель. Может быть, когда я уеду, ты увидишь его другими глазами. Может быть, в один прекрасный день ты найдешь, что жизнь во дворце предпочтительней томительного одиночества в горах. По крайней мере, — тут глаза варвара озорно блеснули, — тебе стоит об этом подумать.
Удивленная его словами, Элинор взглянула на Пемму и быстро отвела глаза, еще более смутившись. Пемма улыбнулся ей, затем снова стал серьезен:
— Ты так и не ответил на мой главный вопрос, Брэк…
— …Хотя ты и донимал меня каждый час с тех пор, как мы вернулись из этого обиталища демонов, — проворчал гигант, устраиваясь на спине коня. Звякнула сбруя. Конь забил копытом, стремясь отправиться в путь.
— У ворот, — сказал Пемма, — помнишь? Ты назвал Нордику другим именем.
— Я был не в себе, — поспешно ответил Брэк, — сам понимаешь: напряженность ситуации и все такое…
— Ты рассказывал о Боге Тьмы, которому она служила, — упорствовал Пемма, — и был очень убедителен.
— Говорю тебе, я не понимал, что творю!
— Знание — лучшая защита, Брэк. И я хочу знать об этом все, чтобы быть готовым, если вдруг зло опять начнет прокладывать дорожку сюда.
— Не тебя станет она преследовать, — мрачно бросил северянин, опять посмотрев вдаль.
— Как властелин этой страны, я требую, чтобы ты объяснил, как…
Брэк тронул коня с места:
— На юг…
Пемма что-то еще говорил ему вслед, но Брэк уже проезжал через ворота под башней, где в молчании висел Колокол Судьбы.
Он пустил коня рысью по дороге среди выжженных виноградников, где снова работали крестьяне. Они вскапывали землю и сажали новые лозы взамен сожженных.
Варвар услышал песню, которую они пели. Слов было не разобрать, но бодрая мелодия сама по себе заставила его взбодриться.
За следующим поворотом дорога свернула на юг. Брэк остановился и бросил долгий, последний взгляд назад. Потом пожал плечами и, пришпорив коня, решительно поскакал вперед…
Руна 2
ДЬЯВОЛЫ В СТЕНАХ
Наследники, вот и сокровища,
Чьи стражи лишь крысы да галки,
Личинки да черви, чудовища -
Охотничьи леопарды.
Наследники, с вашей-то жадностью…
Прошу вас — остановитесь.
Пусть смерть с леденящею хладностью
Томится одна среди пыли.
Наследники, если желаете
Прожить чуть подольше родителей,
Подумайте о ненасытности
Когтей, что убили правителей…
Гамурские очарования.
— Что мне предложат? — закричал аукционист рынка рабов. — Что мне предложат за этого желтоволосого варвара, только что пойманного на дороге, ведущей из Самеринда?
Раньше чем кто-нибудь в толпе, которая могла бы быть и погуще, отреагировал на эти слова, Брэк зашевелился.
Он разорвал кольцо цепи, которая держала его прикованным к каменной колонне. Одним взмахом захлестнул он цепь вокруг шеи аукциониста. Большой, покрытый шрамами варвар кипел от ярости, и большая часть гнева была вызвана обидой на себя самого.
Холодным утром усталый Брэк проезжал в нескольких милях от этого проклятого городка, расположившегося на пересечении дорог, и тут на него налетели работорговцы — всадники с копьями и сетями. Сейчас же узколицый предводитель банды — человек с неприятным взглядом, которого звали Залдебом, — торчал среди зевак.
А там, на дороге, Брэк не был готов к атаке. Он едва оправился после лихорадки. Месяц пролежал он, ничего не видя и не слыша, на койке в доме торговца Гадриоса в Самеринде. Наконец сильный организм варвара победил болезнь — результат ранения во время бегства из болот Логола, после того как, сгорев, пал Драгоценный Город Куран.
Старый Гадриос и его дочь, приютившие Брэка, убеждали его не продолжать путешествие, пока он полностью не выздоровеет. Но огромному варвару не терпелось снова отправиться в дорогу. Вот ему и не хватило силы и быстроты реакции, чтобы отбиться от работорговцев с сетями. Но даже так ему удалось забрать жизни четырех людей Залдеба, прежде чем сломался меч и работорговцы убили его коня…
Аукционист рванул цепь, сдавившую ему горло. Язык у него вывалился изо рта, а огромный варвар все туже затягивал цепь, думая: «И еще один шакал умрет, прежде чем я…»
Толпа пронзительно закричала и отшатнулась. Высокий, широкоплечий, голый, за исключением львиной шкуры на талии, варвар выглядел настоящей бестией, когда, опрокинув на спину аукциониста, прыгнул на него.
Брэк ослабил цепь. Руками душил он аукциониста, но ему не повезло, ему не удалось даже на время удовлетворить свою жажду мести.
За колонной собралась толпа надсмотрщиков, которые присматривали за ныне пустующими загонами для рабов. Они были вооружены длинными плетьми из кожи и, грубо вопя в предвкушении развлечения, угрожающе размахивали ими. Одна из плетей хлестнула Брэка по голове, полоснув по левому глазу огнем. Варвар взвыл от боли и рванулся вперед.
Другая плеть хлестнула его по спине. Снова и снова. Еще мгновение, и почти ослепшего от ударов Брэка оттащили прочь от потенциальной жертвы.
Истекающего кровью варвара швырнули к каменной колонне. Аукционист встал на ноги. Он отряхнул одежды, помассировал горло. Потом он подошел и злобно пнул Брэка в живот. И еще он плюнул в лицо варвару.
Брэк на четвереньках потянулся вперед, но аукционист уже успокоился. Мгновение Брэк оставался на четвереньках; длинная желтая коса свешивалась с его плеча; его угрюмый взгляд был полон ненависти. Следы плетей по всему его телу налились кровью.
