— Вы забываетесь, правитель, — сказала Миранда мягким голосом. — Вы забыли, кто я.
— Нет. — Мешочек жира под одним глазом Йараха задергался. — Совсем нет. Я все хорошо помню. — Говоря так, он коснулся ржавыми шпорами боков своей тощей лошадки. С грохотом проехал он через площадь.
Миранда дернула Брэка за цепь. Четыре евнуха в белых льняных одеждах встали за спиной огромного варвара. Некоторое время Брэк раздумывал, стоит ли прямо сейчас попытаться вырваться на свободу. Но каждый евнух держал наготове кинжал внушительного размера. Их глаза были пусты, а сами они казались послушны воле женщины. Брэк решил подождать, прикинув, что пусть вначале они уведут его с площади, подальше от толпы. И снова он удивился, почему многие смотрели на него с таким любопытством и жалостью.
На Брэка смотрели так, словно он осужден был на смерть.
Миранда же, судя по манерам, была женщиной нежной в обращении, хотя и аристократкой. Скорее всего она искала могучего спутника в постели, и Брэк был готов уступать, если необходимо, выжидая, пока не представится удобный случай для бегства.
По дороге к дому Миранды, расположенному на краю подлого городка, Брэк внимательно приглядывался к поступи своей хозяйки, но не заметил в Миранде ничего особенного. Дом его госпожи оказался маленьким, выстроенным вокруг внутреннего дворика, где росла лишь сорная трава. Обстановка была бедной, стены облупленными. Полы находились в гнетущем состоянии, требовали ремонта. Повсюду стоял кислый запах — дом казался ничуть не лучше остальных домов этого бедного городишки.
Когда Брэк неохотно уселся на потертый ковер возле лампы, Миранда отпустила евнухов, и те вскоре принесли тарелку с нарезанным мясом и кувшин вина.
— Ты голоден, Брэк?
— В самом деле.
— Тогда поешь. Я тебе разрешаю.
— Очень гуманно с твоей стороны, госпожа.
Миранда вспыхнула от его наглости, но подавила свой гнев. Варвар взял толстый кусок мяса. Тот оказался с запашком. Вино в кувшине было дешевым и маслянистым.
Во всяком случае Брэк поел и запил, утолив голод. Теперь он стал лучше соображать.
Все это время Миранда сидела, зажав пальцы между коленями, и заговорила только после того, как Брэк вдоволь насытился.
— Наверное, ты хочешь узнать, почему я так много заплатила за тебя?
— Две сотни диншасов — значительная сумма за незнакомого раба.
— Это было почти все, что у меня оставалось.
Брэк снова налил себе вина вопреки его отталкивающему маслянистому запаху.
— Если ты, госпожа, желаешь рассказать об этом, валяй. Я ведь твоя собственность, не так ли?
— Но ведь ты не станешь терпеть рабства?
— Ага, — согласился Брэк, жадно отхлебнув вина. Потом он вытер рот тыльной стороной могучей руки. — Как только мы закончим разговор, я тебя задушу.
— Попытайся, и мои евнухи тотчас окажутся тут с ножами наготове, — улыбнулась Миранда.
— Знаю, — кивнул Брэк. — Иначе почему, как ты думаешь, я до сих пор спокойно сижу здесь?
От этих слов ее болезненно-красные губы скривились в еще более циничной улыбке.
— Там, на площади, мне показалось, что ты не только могуч, но и умен. Однако не спеши покинуть меня.
Я помогу тебе набраться сил. Я предложу тебе решить одну задачу, и когда ты выполнишь то, что мне угодно… — таинственные огоньки зажглись в ее темных глазах, — …я сама разомкну цепи и выпущу тебя на свободу.
— Не сомневаюсь, что для решения твоей задачи потребуется восемьдесят восемь лет.
— Если у тебя хватит храбрости, на это потребуется час или два.
Брэк резко распрямился. Его потемневшее от загара лицо хищно оскалилось.
— Если ты насмехаешься надо мной…
Покачав головой, Миранда подвела варвара к оконцу, выполненному в виде замочной скважины. Вдалеке, на вершине холма за городком, возвышалась груда обвалившихся камней. Час был уже поздний. Хотя солнечный свет еще струился откуда-то из-за дома, уже взошла луна. От сверхъестественного, таинственного света ночи и прощальных лучей угасающего солнца разрушенные стены тошнотворно искрились.
— Эти груды щебня некогда были дворцом моего отца, — объяснила Миранда. — Мой отец не был выборным правителем. Его право господина передавалось по наследству. Я не могу править, потому что ни одна женщина не может сидеть на троне. Сейчас вся власть в руках Йара-ха — этого мешка с дерьмом. Во времена же моего отца наша провинция была много больше. На севере она протянулась до Самеринда, да и на юг вытянулась на столько же. Мой отец был могущественным правителем. Может, ты слышал его имя — Принц Гамур? Гамур Тысячи Когтей?
Брэк покачал головой.
— Это имя кажется мне несколько необычным.
— Его звали Гамуром Тысячи Когтей, потому что он держал тысячу охотничьих леопардов в клетках под землей на том месте, где стоял дворец. Мой отец давно умер. Он оставил мне три вещи в наследство. — Тут темные глаза Миранды снова странно заискрились. Она показала варвару три пальца, а потом опустила руку. — Среди этих руин, чужеземец, лежат сокровища. То, что было собрано за сорок лет грабительских поборов моей земли, награбленное с караванов, окончивших в этих землях свой несчастливый путь. Мой отец был разбойником. И там, среди руин, до сих пор лежат его сокровища — несметные богатства. Они по праву мои.
Тогда Брэк встревоженно спросил:
— А вторая часть наследства?
— Среди руин бродит несколько свирепых леопардов. Не много. Несколько. Правда, они — убийцы.
Наступила тишина. Свет лампы померк. Где-то перешептывались невидимые евнухи.
— Третья часть? — спросил Брэк, чувствуя, что произносит собственный приговор.
— Демоны, спрятавшиеся в стенах дворца.
Брэк усмехнулся.
— Насчет демонов я ничуть не беспокоюсь, госпожа. Я встречал призраков и другие неописуемые вещи за время своих скитаний, но безумцем не стал. Почему ты здесь, а сокровища, принадлежащие тебе, — там? — В глазах варвара появился холодный блеск, и что-то холодное шевельнулось у него внутри. — Или это и есть та причина, по которой ты купила меня?
С веселым смехом Миранда попыталась потрепать раба по щеке.
— Мудро…
Брэк шагнул назад, крепко сжав губы.
Некоторое время Миранда пристально смотрела на него, словно раздумывала, стоит ли ей разозлиться. Возможно, решив, что пока не стоит, она сдержала гнев и объяснила:
— Годы назад, когда я была ребенком, мой отец напал на богатый караван в нескольких лигах к западу отсюда. Он захватил сорок путешественников и, пригнав пленных во дворец, развлекался, медленно убивая их по одному. Но среди его жертв оказался колдун — создатель чар и знаток колдовства, который был братом караванщика и сопровождал того на юг по собственным соображениям. Колдун наложил проклятие на Принца Гамура. Умирая, он пообещал, что души замученных путников найдут приют в стенах главного зала дворца. Их кровь останется пятнами на стенах — огромными красно-коричневыми заплатами. А потом мертвые оживут — внутри стен — в этих ужасных пятнах. Их ищущие возмездия души свели с ума мою мать, потом моего отца. Мать утопилась во рву. Отец как-то вечером бродил по бастионам и, увидев нечто ужасное, бросился вниз со стены и погиб. Проклятие из стен пыталось дотянуться до меня и моей няни. Старушка вскоре тоже умерла. Только я одна выжила. Опустевший дворец разрушился до основания. Демоны стоят на страже над кладом, и никто не может унести его. Несколько воров — одни из города, другие издалека — пытались добыть сокровища, хранящиеся в главном зале. И они нашли…
