– Нетушки!
– Ты же собиралась сказать.
– Собиралась, а теперь передумала. Не видать тебе красненького как своих ушей!
Послышались гудки отбоя.
– Ненормальная! – Илья отшвырнул телефон.
Инна аккуратно положила трубку на рычаг, вылила в стакан остатки водки, выпила залпом, закусила водку соленым огурцом и, только проделав все эти манипуляции, расплакалась.
Сегодня был просто ужасный день. Утром они с Глебом проводили Симу в аэропорт, а днем она напилась.
Инна порывалась позвонить Илье всю прошлую неделю. Хотела рассказать ему о решении Симы уехать из страны. Она надеялась, что Северину удастся ее остановить.
Было во всем происходящем что-то чудовищно неправильное и несправедливое. Инну не покидала надежда, что эту «неправильность» еще можно исправить. Выпитая водка придала ей решительности. В конце концов, Штаты – это еще не край света. Илья запросто может слетать за Симой.
В тот момент принятое решение казалось ей единственно правильным. Ей и в голову не приходило, что Северин уже знает о богатстве, свалившемся на Симу. И что он может оказаться настолько расчетливым и корыстным.
А чем еще можно объяснить его такое странное и скоропалительное решение жениться? Он всегда заявлял, что супружеские отношения не для него.
– Дура ты дура, – Инна привычным движением заправила челку за ухо, – ничего-то ты в людях не понимаешь! Журналистка хренова!
Часть вторая
1
Родина встретила ее проливным дождем. Говорят, начинать новое дело в дождь – к удаче.
Или это про свадьбу так говорят?
Не важно, свадьба – это ведь тоже своего рода новое дело…
Сима поудобнее устроилась на пассажирском сиденье такси и улыбнулась.
Вот она и дома! Она не была в России семь долгих лет. Понадобилось семь лет, чтобы она наконец посчитала себя готовой к возвращению.
Сима прикрыла глаза.
Воспоминания…
Она вспомнила, как все начиналось.
Молодая, наивная девчушка, изъясняющаяся на ужасном английском, она чувствовала себя в Штатах очень некомфортно. У нее было столько денег, что хватило бы на несколько жизней. Ей бы радоваться, развлекаться, путешествовать, потакать всем своим слабостям. Но она, неожиданно для всех, выбрала совсем другой путь.
Сима в малейших деталях помнила тот самый первый совет директоров.
Восемь пар мужских глаз смотрели на нее со снисходительной доброжелательностью. Она была растерянна, плохо понимала, чего от нее ждут все эти мужчины в дорогих костюмах. Ее переводчик был молодым и непрофессиональным. Он знал русский немногим лучше, чем она – английский. Говорил путано и не владел терминологией. Но даже той скудной информации, которой Сима смогла от него добиться, хватило, чтобы понять: ей уготована роль марионетки. Бизнес ее отца – в надежных руках. Она может расслабиться и получать удовольствие от жизни. Совет директоров обо всем позаботится за нее.
Сима не желала, чтобы кто-то принимал решения вместо нее. Пришло время повзрослеть.
Она улыбнулась широкой, стопроцентной американской улыбкой и потребовала профессионального переводчика. Ей предстояло серьезное сражение за свою независимость, и она хотела, чтобы присутствующие хорошо поняли каждое ее слово. Она не собиралась отступать.
Компания принадлежит ей. Значит, она обязана научиться ею управлять.
Это было очень тяжело.
Ее заявление восприняли как детскую блажь. Несколько лет ей пришлось доказывать свою состоятельность и компетентность. На несколько лет она забыла про отдых и сон.
Она училась. Она быстро овладела разговорной речью, но не остановилась на достигнутом. Она постигала грамматику и наняла педагога по сценической речи, чтобы избавиться от акцента. Она поступила в университет и медленно, шаг за шагом, постигала сначала азы, а потом и тонкости бизнеса.
Все оказалось не так уж и сложно. Было бы желание. А уж желание ее было велико!
Наконец наступил момент, когда деловой мир принял ее как равную.
За учебой и ежесекундным самоусовершенствованием Сима не заметила, когда стала бизнес-леди – профессиональной, расчетливой, жестокой и, что немаловажно, удачливой.
Даже свою молодость и привлекательность она заставила работать на себя. Она больше не считала себя серой мышкой. Она узнала себе цену.
За ней закрепилась репутация стервы, но стервы умной и очень красивой.
Сима сто раз могла устроить свою личную жизнь, но предпочитала оставаться в одиночестве. У нее были любовники, но не было любимого. Она ни к кому не привязывалась и шла к своей цели по осколкам разбитых мужских сердец. Она никогда не считала, сколько таких сердец лежит в пыли у ее ног.
Целью Симоны Маркос был один-единственный мужчина. Ей понадобилось семь лет, чтобы собраться с силами.
Готовьтесь, господин Северин! Очень скоро вам снова предстоит полное погружение. Только теперь оно вряд ли придется вам по вкусу.
Дождь прекратился. Выглянуло робкое весеннее солнце.
Сима открыла глаза и улыбнулась.
Из-за поворота показалась усадьба Глеба.
На первый взгляд, за прошедшие годы ничего не изменилось. Она подошла к массивным железным воротам, нажала на кнопку звонка.
– Ну, кого еще нелегкая принесла?! – послышался из динамика раздраженный бас.
– Открывай, Глеб! Это я, твоя муза!
– Моя муза уже вторые сутки из Москвы носа не кажет.
– Ах, ты коварный! – Сима засмеялась. – Стоило мне на каких-то семь лет исчезнуть, как ты уже обзавелся новой музой!
– Симона! Ты?!
– Да, это я. Может, впустишь меня, наконец? Я, между прочим, только что с самолета…
Сима еще не успела договорить, как тяжелая дверь распахнулась, и она оказалась в объятиях Глеба.
– Явилась! Иностранка-капиталистка! А что же не предупредила? Я бы тебя встретил!
– Сюрприз хотела сделать. – Сима счастливо улыбалась.
– Удался сюрприз! Дай-ка я на тебя посмотрю, муза ты моя американская.
– Ну, как? Изменилась?
– Даже не знаю, что и ответить… – Глеб задумчиво пожевал нижнюю губу. – Кое-что ты, пожалуй, утратила. Нет-нет, выглядишь ты, Симона, просто великолепно. Настоящая светская львица! И красота, и шарм – все при тебе.
– А чего же мне тогда не хватает? – спросила она с любопытством.
– Наивности, чего-то детского во взгляде.
Сима невесело усмехнулась:
– Это вполне естественно. Наивность и большой бизнес – вещи несовместимые. Пришлось изживать…
– Жаль, – опечалился Глеб. – Незамутненность, она дорогого стоит.
– Незамутненность в наше время ничего не стоит, – неожиданно резко сказала Сима. – Может, продолжим нашу дискуссию в доме? – Улыбка на этот раз получилась вымученной.
