Если судить Клода Бергсона с точки зрения местной морали, то он был честным человеком. Здесь на Западе мало кого интересовало, откуда у тебя деньги. Главное, чтобы они были. А все-таки окружной шериф никого не грабил, не убивал сам. Он лишь приспосабливался к обстоятельствам, договаривался с бандитами, а сам не нарушал закон. Правда, этого было мало, должность обязывала его этот закон охранять и требовать его соблюдения от других.
— Ты веришь мне, Розалина, что я честно предупрежу Рэтта Баттлера? — спросил Клод Бергсон.
Актриса некоторое время молча смотрела в глаза шерифу. Тот не отвел своего взгляда. Розалина, вспомнив, какой смелый и решительный человек Рэтт Баттлер, поняла, предупреждения будет достаточно. Он сможет отстоять свою жизнь и честь.
— Да, Клод, я останусь в твоем доме, если ты честно предупредишь его.
— Ну вот и отлично, — шериф надел свой котелок, взял в руки неизменную трость с блестящим набалдашником и пешком отправился к полицейскому участку.
А там на крыльце уже собрались полковник Брандергас, Жак Монро, Рэтт Баттлер и еще несколько полицейских. Жак Монро уже видел нескольких бандитов, появившихся в городе, и поспешил предупредить об этом полковника. Тот сжимал в руках карабин.
— Черт возьми, — говорил Чарльз, глядя на то, как в конце улицы появляются бандиты, — ничего не изменилось в Клостер-Тауне. Несколько дней спокойствия, а теперь опять разгул преступности.
— Это все как кошмарный сон, — отвечал Рэтт Баттлер, — жадно отпивая из кружки уже успевший остыть кофе.
— Да, все по-старому, — вздохнул полковник, — они не оставят нас в покое: или мы, или братья Баллоу.
— Лучше бы мы, — улыбнулся Жак Монро, — что-то мне не хочется оставлять город на откуп бандитам.
— Рэтт, — окликнул полковник Брандергас.
И Рэтт понял, о чем сейчас его спросит полковник, но на всякий случай притворился наивным.
— Ты что-то хочешь спросить, Чарльз?
— Да, ты обещал помочь мне.
И Рэтт понял, сейчас время действовать, а не шутить.
— Наверное, Чарльз, мне стоит принять присягу прямо сейчас?
— Ну не станем же мы, Рэтт, созывать для этого общее собрание горожан. Считай — присягу ты уже принял, — и полковник протянул Рэтту револьвер, предусмотрительно припрятанный в карман сюртука.
— Чарльз, ты знал, что я соглашусь? — изумился Рэтт Баттлер.
— Мы же друзья, — полковник похлопал Рэтта по плечу, — и мы теперь будем все вместе.
— Но оружие — это не все, — напомнил Рэтт Баттлер полковнику.
Тот приложил ладонь к своему высокому лбу.
— Ах, да, Рэтт, — и на ладони полковника блеснула звезда помощника шерифа.
Рэтт долго рассматривал полицейский значок, а потом гордо прикрепил его к лацкану своего сюртука. Теперь они все трое были похожи друга на друга — черные сюртуки, черные шляпы и блестящие звезды. В руках у каждого было оружие.
Но бандиты пока не рискнули выехать на центральную площадь Клостер-Тауна, они скрылись в одной из боковых улиц.
— Это всего лишь отсрочка, — улыбнулся полковник Брандергас. — Рано или поздно они появятся здесь.
— Ну, если они не спешат появляться здесь, то думаю, стоит отдохнуть, — Рэтт Баттлер принес из полицейского участка кресло-качалку, поставил возле перил и сел, забросив ноги на поручни. Он раскачивался, поигрывая в руках револьвером.
— Всего лишь день не держал в руках, — изумился Рэтт Баттлер, — а уже успел отвыкнуть.
Он несколько раз крутанул револьвер на пальце и, не глядя, опустил его в кобуру.
— Ну что, получается? — спросил он у Чарльза.
— По-моему, это у тебя получается даже у спящего, — подбодрил своего друга полковник.
— Не знаю как ты, Чарльз, а я обычно сплю раздевшись.
Наконец-то на площади появился окружной шериф Клод Бергсон. Ох, как не хотелось идти ему на разговор с Рэттом Баттлером. Но обещание, данное Розалине, обязывало сделать это.
Еще издали, даже не разглядев лица идущего, Чарльз Брандергас безошибочно узнал шерифа округа по блеску набалдашника его трости. Такая трость была одна на весь Клостер-Таун, и шериф необычайно ею дорожил. Казалось, этот светский хлыщ скорее расстанется со своим револьвером, чем с этой безделушкой.
Поигрывая тростью, как жонглер палочкой, Клод Бергсон взошел на крыльцо полицейского участка. Его лицо было нерешительным, с каким-то просящим выражением.
Рэтт Баттлер недовольно поприветствовал Клода Бергсона.
— Ну что, шериф, вы тоже решили быть в этот день с нами?
— Я хочу предупредить вас, мистер Баттлер. Бандиты ищут вас и обязательно попробуют сегодня поквитаться за нанесенную им обиду.
— Откуда вам это известно, шериф? — покачиваясь в кресле, осведомился Рэтт Баттлер и щелкнул носками своих начищенных сапог.
— Это сказал мне один верный человек, — не стал раскрывать карты окружной шериф.
Но Рэтт Баттлер и сам догадывался, откуда растут ноги у информации шерифа и услышанное не было новостью.
Зато откровением для окружного шерифа был блестящий полицейский значок на лацкане сюртука Рэтта Баттлера. Клод Бергсон замер в нерешительности. Вообще-то, дело уже было сделано — значок сиял на груди Баттлера, но с другой стороны, все-таки представителю власти стоило поинтересоваться, каким образом этот знак отличия блюстителя закона появился у молодого человека.
На всякий случай, Клод Бергсон осведомился у начальника городской полиции.
— А мистер Баттлер, уже приведен к присяге?
— Да, только что, — полковник звенел патронами в кармане, — можете не волноваться, шериф, все сделано в полном соответствии с буквой закона.
И тут же перешел к делу:
— Так вы останетесь с нами, шериф?
Тот замялся.
— У меня сегодня много дел. На сегодня назначено заседание городского совета.
— Ясно, — процедил сквозь зубы полковник. — Мне не хотелось бы отрывать вас от дел, мистер Бергсон.
Чарльз Брандергас специально не назвал своего собеседника шерифом. Неизвестно, куда бы зашел этот разговор между городским и окружным шерифом, если бы на террасе не появился Кристиан Мортимер.
Он шел пошатываясь, но не как обычно от выпивки, а от слабости. На плечах его висел черный немного измятый плащ, шляпа была небрежно сдвинута набок.
Рэтт Баттлер удивился — никогда он еще не видел Кристиана Мортимера небритым. И еще в одном отступил от своих правил Кристиан — в руке он сжимал не серебряную чашечку, а высокую плоскую фляжку. Чтобы не терять времени на отвинчивание пробки, Кристиан нес ее откупоренной и то и дело прикладывался. По тому, как менялось выражение лица Кристиана Мортимера, лишь только горлышко фляжки и его губы соприкасались, нетрудно было догадаться, что содержимым являются виски.
— О, кто к нам пожаловал, — воскликнул Рэтт Баттлер, уступая место Кристиану.
Но тот не стал садиться в кресло-качалку.
— Ты похож на тень отца Гамлета, — вспомнив Розалину, сказал Баттлер.
— Спасибо, что ты поднял мне настроение подобным замечанием, — съязвил Кристиан, прикладываясь к фляжке.
— Да тебе лежать в постели нужно, — возмутился Рэтт Баттлер. — Какого черта ты сюда притащился?
— Не мог же я оставить вас без присмотра? Заваруха началась-то из-за меня. И вообще, какие вы друзья? Чарльз, Рэтт, Жак, я лежу себе в постели и случайно замечаю в окне, как по улице проезжают шесть вооруженных до зубов бандитов, И от случайных людей я должен узнавать, — Кристиан покосился на окружного шерифа, — что люди Баллоу охотятся за вами.
— Извини, Кристиан, я слишком рано сегодня поднялся, — сказал Рэтт Баттлер.
— Так что будем делать? — осведомился Кристиан.
Рэтт Баттлер пожал плечами.
— Сюда бандиты появляться не спешат, хоть на каждом углу и трезвонят, что приехали в Клостер-Таун застрелить полковника и меня. Так что подождем, пока у них кончатся деньги на выпивку. Подождем, пока они проспятся. А потом у них будет очень сильно болеть голова, и мы легко с ними расправимся.
