А она, сволочь, готовит ему такую подлянку… Месячные принесли ей даже в некотором смысле облегчение. Она просто не представляла, что и как будет говорить Женьке, когда добьется своей цели…
— А когда мне ложиться в больницу? — голос пациентки вырвал из размышлений. Будет день, будет и пища, проблемы нужно решать по мере их поступления, решила Лиза и вернулась к реальности.
Пациентке было двадцать пять. Идеальный возраст для первого ребенка. Однако практически всю беременность девушка не вылезала из больницы. Причиной было состояние ее здоровья. Проблемы с почками закономерно накладывались на сердечную недостаточность, и все это вместе было щедро приправлено сахарных диабетом. Или сахарный диабет был приправлен проблемами с почками и сердцем? История болезни в лице обменной карты сей факт умалчивала.
— Думаю, можно где-то через недельку, — ответила Лиза. Учитывая отечность ног, будущую мамашу из стационара можно было и не выпускать, но нужно же было девочке хоть немного отдохнуть от белых потолков и халатов? — Итак, я поздравляю вас, благодаря совместным усилиям, нам удалось дойти до финишной прямой. Беременность считается доношенной. С вашими показаниями ни о каких естественных родах речи быть не может. Так что отдохните дома, морально подготовьтесь — и в больничку. Там вас двоих еще раз осмотрят, измерят, послушают, и поставят на очередь.
— Какую очередь? — не поняла беременная.
— Очередь на плановое кесарево. К сожалению, вы далеко не единственная проблемная роженица.
Пояснив молодой женщине, что ей потребуется при размещении в роддоме, Лиза отдала пациентке документы и попрощалась.
Дверь за нею закрылась.
— А ведь если бы не врачи, ей бы ничего не светило в плане ребенка. Да и сама бы не факт, что выжила бы. А говорят: плохая у нас медицина, — заговорила Олечка.
— Нет, медицина у нас неплохая. Вот в этом-то и заключается главная проблема.
— Елизавета Сергеевна, вы опять какими-то странностями разговариваете, — обиделась Олечка.
Лиза задумалась, как бы подоступнее объяснить девушке свою мысль.
— Оль, динозавры отчего вымерли?
— На них метеорит упал.
— Не совсем на них, и это одна из версий. Но это неважно. Я это к тому, что человечество вымрет от гуманизма и успехов медицины, — на лице Оли отражалась неподражаемая смесь скепсиса, непонимания и готовности рассмеяться шутке, если это окажется шуткой. С первого раза не получилось, осознала Лиза. Посмотрела на часы: официально прием закончился 20 минут назад, и до приезда Женьки оставалось еще полчаса. — Ладно, пойдем с другого конца. Зачем зайцам волки?
— Для стройности? — иногда у Оли пробивалось чувство юмора.
— Почти. О естественном отборе слышала?
— Слышала. Хотя многие его теперь отрицают.
— Смею тебя заверить, ему на это глубоко плевать. Что такое «естественный отбор»?
— Это когда выживают сильнейшие.
— Нет, Оль, это когда выживают наиболее приспособленные. Выживают не самые сильные и храбрые зайцы, а самые трусливые, хитрые и быстро бегающие. Таким образом, благодаря волкам в популяции зайцев поддерживается уровень здоровья и интеллекта. Потому что у больных и глупых шансов размножиться нет. Понятно?
— Понятно. Я же не дура. А причем тут человечество?
— А у человечества волков нет. В природе у людей, по сути, нет врагов. Если не считать микроорганизмы и вирусы, разумеется.
— А вирусы что, не микроорганизмы? — с ехидцей полюбопытствовала акушерка.
— Они вообще «организмы» весьма условно. Пока они вне другого существа, они не обладают признаками живого. Как коровья «лепешка» — вроде, из органики, но не растет, не питается, не размножается…
— И слава богу.
— Не могу спорить. Так вот, чистоту популяции людей никто не «блюдет». Единственный враг человека — он сам и его организм — подлый предатель. При неправильном использовании он, организм, начинает болеть и умирать. В природе больные особи не размножаются. Во-первых, мало кто из них вообще доживает до генеративного возраста, во-вторых, ущербную особь никогда не выберет нормальный партнер, в-третьих, неполноценная особь не сможет свое потомство выкормить. А что мы видим среди людей? Благодаря развитию медицины большинство болезней если не стали излечимы, то, по крайней мере, поддаются контролю. В результате ущербные с точки зрения здоровья не только выживают, но и получают возможность дать потомство. Многие болезни оставляют отпечаток в ДНК и передаются детям. В популяции людей растет так называемый «генетический груз». В роддоме особенно хорошо видна эта тенденция — количество тех же плановых кесаревых сечений выросло за последние четверть века в несколько раз. Абсолютно здоровый ребенок — это практически выдумка фантастов.
— Предлагаете заняться генетической чисткой? — сощурив глаза, спросил Оля.
— Нет, евгеника — слишком опасное занятие в нашем несправедливом мире. Но гуманизм медленно и верно лишает человечество шансов выжить.
— Гуманизм-то вам чем не угодил?
— Мне-то он угодил. Я сама та еще… гуманистка хренова. А вот в мировом масштабе стремление сохранить жизнь каждому ребенку — первый шаг к вымиранию. Хотя благодаря научному прогрессу он даже лишний. Тысяча и одно излучение, пищевые добавки, синтетические вещества, промышленные загрязнения. Посмотри, что происходит с продолжительностью жизни.
— А что с ней происходит? Если верить статистике, то растет.
— Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика, — хмыкнула Лиза. — Растет СРЕДНИЙ возраст. Если сравнивать его с пресловутым 1913 годом, то тогда низкие показатели определялись высокой детской смертностью и эпидемиями. Зато уж кто выживал, жил в деревнях по 100 лет. Естественный отбор! — Лиза значительно покачала указательным пальцем. — А сейчас выживают почти все, но живут все меньше и меньше.
— Вас послушать, так можно сразу ползти на кладбище.
— Зачем же сразу? Можно подождать. Поскольку на нашем поколении человечество точно не вымрет. И при наших детях. И внуках. Если нам повезет их иметь. Так, ладно, на тебе сегодняшняя бюрократия, а мне пора, — позаботиться о детях, чтобы повезло иметь внуков, закончила про себя Лиза. Нужно привести себя в порядок, переодеться и галопом к Женьке.
Делу время, потехе час, но и друзей забывать не следует, подумал Женька и поехал к Лёнчику. На настойчивый звонок в дверь тот открыл и осведомился:
