— Я это не надену, — прошипела я, глядя на насыщенно-бордовое платье.
— Тогда так иди, — фыркнула Нольвен и бросила на шкаф проклятье. — Капитана надо добивать! И платье тебе в этом поможет.
Я бы может и смогла переспорить ее, но время поджимало. И я, как и в прошлый раз, в парк вышла при полном параде. Единственное от чего удалось отказаться, это от макияжа.
— Оно и правильно, — согласилась с моим категорическим «нет» Нольвен. — Растекшиеся тени и размазанная помада никого не красит.
— Я сделаю с тобой что-нибудь противозаконное, — буркнула я.
— Пф, на выходных мы сделали достаточно противозаконного, — закатила глаза моя лисонька и примирительно добавила, — я же вижу, что он тебе нравится. Вот и помогаю. Нет, ты останешься со мной!
Я сначала не поняла, к чему был этот вскрик, а после увидела, как Нольвен перехватила прыгнувшего ко мне Лилея. Цветок сердито стрекотнул и, ловко вывернувшись из ее рук, перескочил ко мне. Я едва успела его подхватить, чтобы не рухнул на пол.
— В тебе ни грамма веса, — проворчала я. — Так сильно со мной хочешь?
Полагаю, эта странная смесь стрекота и шелеста была аналогом человеческого раздраженного вздоха. Лилей вытянул узкий листочек, коснулся моих волос, после чего соскочил на пол и с гордым видом поковылял к своему подоконнику.
— Потрясающе, — выдохнула Нольвен. — Ты как будто расцвела.
— Я так понимаю, «расцвела» в прямом смысле? — уточнила я. — Или все же несказанно похорошела?
— В прямом, — кивнула моя лисонька. — И цветы в тон платья. Все, иди, ты прекрасна, как ожившая мечта. Кстати, если что, то цветами ложного лилейника можно защищаться. Вытащишь, сдавишь у основания и в нападающего полетит дурманная пыльца.
— Надеюсь, сами собой они не стреляют, — вздохнула я и вышла из комнаты.
В коридоре мне довелось столкнуться с одной из тех девиц, что встретили нас с Нольвен перед общежитием. Меня одарили долгим, оценивающим взглядом и коротко пожелали удачи.
— С чего вдруг?
— Скоро первый этап, — девица чуть усмехнулась, — тебе лучше показать высший класс. Кое-кто готовит сюрприз, но мне бы не хотелось, чтобы задуманное сбылось.
— Почему?
Она не ответила. Только дернула плечом и захлопнула перед моим носом дверь своей комнаты. Так-так-так. Гадать, кто именно готовит сюрприз не придется. Это Вайрин, определенно. Больше я никому на хвост наступить не успела.
«Забавно, что вокруг нас с Нольвен как будто зона отчуждения. Отдельные личности пытаются высказаться, но в целом никто не нападает. Ни словом, ни делом», думала я, пока спускалась вниз.
Дрегарт уже стоял внизу. И, в отличие от меня, в этот раз он был одет просто. В чистую, но слегка мятую академическую форму.
— Это ведь… — Он поднял руку к моим волосам и я поспешно сказала:
— Красивый закат, не правда ли?
Стоило бы соврать, что я собрала эти цветы заранее, но… Не хотелось. Удивительно, но чем дольше я общалась с нашим капитаном, тем больше мне хотелось говорить ему правду. Ну, то есть, не то чтобы я склонна ко лжи, нет. Просто не получается ему соврать, даже в мелочах. Интуиция вопит, что это будет самой большой ошибкой.
«Или мне это просто кажется».
— Очень красивый, — медленно произнес Дрегарт и все же коснулся одного из цветов. — Очень. Идем?
Я приняла его руку и мы неспешно направились вглубь парка. Вокруг сгущались тени, а в небе ярко полыхал закат. Сгустившуюся тишину совершенно не хотелось нарушать. Хоть меня и подмывало попросить капитана вновь открыть проход в сохранившуюся часть великолепного сада.
Он догадался сам. Или планировал это изначально? В любом случае, дойдя до все того же куста, Гарт открыл проход и мы вновь устроились на той же массивной коряге.
На мое счастье, в пышной юбке был потайной карман, так что шоколадку мне удалось донести в целости и сохранности.
— Будешь? — я протянула ему плитку.
— Спасибо, — он отломил кусочек и закинул его в рот.
Я последовала его примеру и мы вновь замолчали.
Шоколадка кончилась быстро и оставила после себя только сладкие воспоминания. Дрегарт поднялся, отошел в сторону и вернулся назад с небольшим вещмешком. Из которого он извлек сладкие сухари и флягу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чашек нет, — чуть виновато улыбнулся он.
А я не стала напоминать, что мы маги и способны сотворить что-угодно, пусть и на короткое время.
— Я говорила с бабушкой, — задумчиво произнесла я, когда печенье последовало за шоколадкой. — Она была в ужасе.
Дрегарт бросил на меня острый взгляд и осторожно спросил:
— Как я понял, ты не знала, к чему тебя готовили?
Я вздрогнула, услышав его слова. И Гарт тут же придвинулся ближе:
— Прости, не подумал взять с собой что-нибудь.
— Я тоже не подумала, — отмахнулась я. — Что значит «к чему меня готовили»?
То есть, понятно, что это было сделано не просто так. Я осознавала это, но… Но не хотелось верить. Это же могла быть и ошибка, верно? Ужасное стечение обстоятельств, после которых оставалось только смириться и все такое.
— Меровиг Конлет не знает? — нахмурился капитан.
— Я сейчас нападу на тебя, — нервно выдохнула я. — Гарт, нельзя так с людьми. Я уже всю голову себе сломала, а бабушка и вовсе…
Тут я вовремя спохватилась и прикусила язык, чтобы не сдать бабушку и алворига Нортренора.
— В общем, для меня провели один ритуал. И узнали, что концентратор прожег все энергетические слои, — легко вспыхнув, я так же легко погасла и теперь просто и буднично рассказывала, — ничего не исправить.
— Ты выжила, — мягко сказал Дрегарт, — не сошла с ума и не потеряла способность ходить.
Повернувшись к капитану, я с немым изумлением уставилась в его серьезные, чуть грустные глаза. Выжила. Не сошла с ума. Могу ходить. Я раньше не догадывалась, что некоторые слова и фразы могут звучать как гвозди, вбиваемые в крышку гроба.
— Дрегарт, пожалуйста, — против воли в моем голосе появились слезы, — не томи. Не… Не актерствуй!
Капитан на это только кривовато улыбнулся:
— Я не тяну время. Просто пытаюсь правильно сформулировать. Это, знаешь ли, довольно сложная тема. Тяжелая.
— Да уж не то слово, — я бледно улыбнулась.
Кивнув, он взял мои ладони в свои и серьезно произнес:
— Во-первых, я не могу знать, чем руководствовались твои родители. Возможно, все не так, как я предполагаю. Во-вторых, сейчас все в порядке. Тебе не станет хуже. Если ты, конечно, не потеряешь концентратор. Но и это тоже не велика беда, если заранее подстраховаться.
От такого вступления мне стало еще хуже, но я стиснула зубы и выдавила из себя улыбку.
— Ты знаешь, что в колдовских родах время от времени рождаются неодаренные дети.
Я коротко кивнула. Конечно знаю, я же целитель! Но и тут мне тоже удалось заставить себя промолчать.
— Их пытались лечить, ведь внутри этих детей магия была, это показывали все диагносты, — Дрегарт говорил простые, общеизвестные вещи. И отчего-то мне становилось страшно.
— Вскоре эти «попытки» лечения превратились в опыты, полноценные и жестокие опыты над беззащитными детьми. Детьми, которых было некому спасти, ведь в лаборатории их отдавали собственные родители. Так появился один из лучших законов Сагерта, — Гарт усмехнулся, — закон, ограничивший права родителей. И давший несовершеннолетним возможность искать защиту у Хранителей.
— Я знаю это, — тихо выдохнула я. — Знаю. Но к чему ты это ведешь?
— К тому, что опыты не удалось прекратить, — просто и буднично произнес Дрегарт. — Они продолжаются и по сей день. Поэтому случаи детских смертей расследуются особенно тщательно.
Он держал мои руки и смотрел, смотрел не отрываясь. А мне становилось все хуже. Могла ли я быть подопытной?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, не подопытной, — покачал головой Гарт.
Я видела, что капитан чувствует себя отвратительно. Где-то на дне его зрачков притаилась тень и мне это совсем не нравилось. Казалось, что все сказанное как будто хвостик от морковки — никогда не знаешь, какого размера овощ ты вытащишь из земли.
