погреб можно было только взорвав над люком тротила не менее 5кг – просчитали друзья-взрывники из Главного штаба ВВС.
Уставший, но довольный, я закончил сезон 90-го года. Проблема с хранением овощей была успешно решена! Но оказалось, что до конца ещё было далеко.
Приехав первый раз на дачу весной 91 года, я открыл люк, чтобы проверить, не попала ли в погреб вода. Заглядываю в люк и…..вижу своё отражение! – погреб под завязку наполнен водой!!! Кошмар! Воду пришлось выкачивать. Как она туда попала, я так и не понял, наверно это была верховодка, т.е. от снега. На следующий отпуск запланировал бурить скважину до ближайшего слоя песка и соорудить систему труб естественной вентиляции.
Начало августа 91 года. Ручным буром типа «лепесток», диаметром 25см я заканчивал бурение. Ночью я услышал мощный грохот и гул идущей по Волоколамске тяжелой техники – в Москву шли танки.
Это было начало большевистского переворота!
Я бросил работу и стал собираться в Москву – спасать демократию. Юля мертвой хваткой повисла на шее, и мне, к сожалению, пришлось уступить. Так я не оказался в числе защитников Белого дома.
Слой песка оказался на глубине 13 метров. Бурил я руками 10 дней! Дважды бур натыкался на не очень крупные камни, которые пришлось выкорчевывать буром из глубины с помощью воды. Вытаскивал бур с очередной порцией грунта при помощи большой лебедки. Удлинял штангу наваркой 2-х метровых кусков дюймовых труб сварочным аппаратом. Скважину я укрепил асбоцементной трубой, насадив на уровне пола на неё мощный латунный фланец. Внизу просверлил в трубе множество мелких дырок и обмотал мелкой стальной сеткой. И забетонировал пол погреба. Здесь мне здорово помогли Вова с Сашей – наверху я мешал бетон в корыте, спускал его по желобу, а внизу ребята разгоняли его по полу. Вот теперь было почти все! Осталось сделать внутри погреба бункерá – полки. Но это уже было не сложно – стальных стоек у меня было навалом. Много пришлось варить перемычек, полочек под банки с соленьями и варениями. Сделал освещение и поставил несколько маленьких электрических вентиляторов – за зиму пару раз продувал погреб, когда приезжал за яблоками, картошкой, свёклой, морковкой, свежей капустой, банками с вареньем, тертой облепихой и солёными огурцами.
Вот уже много лет погреб служит мне верой и правдой. Главное – помог пережить тяжелые смутные девяностые! Условия для хранения овощей – идеальные! Зимой, в самые лютые морозы температура в нём +2ºЦ, летом выше + 12º не поднимается – идеальная для пива температура! Главное сухо, даже слишком, по ГОСТ-у д/быть влажность в пределах 80%. Кроме того, получился сверхнадежный сейф, куда на зиму я спускал все инструменты, посуду и всё, что обычно раньше воровали, взламывая двери и окна дачи. Постоянно в погребе хранили урожай и цветочные клубни (тюльпанов, георгин, гладиолусов и пр.) и мои лучшие друзья и соседи. (Юля попросила добавить: «а весной каждый расплачивался бутылкой, которую вместе и осваивали»).
За лето 93г я сварил металлический забор, калитку и поставил 4-х метровые стальные ворота, которые мне сделали сварщики на предприятии. Перевозил их на прицепе а/машины. Получилось здорово! Осенью я купил мотокультиватор «Крот», (2,7 лош.. силы), сварил для него прицеп. Обрабатывать землю и перемещать грузы стало значительно легче. Появилась возможность вспахать все 4 сотки за дорогой и засадить 3 сотки картошкой. Таким образом, земли у меня стало около 14 соток – 10 внутри забора (законные!), и 4 – на лесхозной земле. (В 91 году лесников разогнали, по-моему, и до сих пор претензий ко мне нет – некому предъявлять). На оставшейся площади разместились грядки под тыкву, морковку, лук. Сельдерей, чеснок и огурцы сажали внутри забора.
Клубнику и помидоры перестали выращивать – хлопотно, а помидоры, к тому же – не вызревают. С 93 года тыкву стали выращивать в массовом количестве – до 120кг! Она стала основным компонентом питания для Юли в течение всего года – режет на кусочки, кладёт немного сельдерея, варит, заправляет творогом, яблоками и еще чего-то кладет. Почти все с огорода! Меня же, до сих пор, тыкву есть не тянет – так наелся в эвакуации. За счет тыквы Юля внешне, да и не только, выглядит не старше 50-ти вот уже 15 лет. Правда, лет 10 уже она делает зарядку (и не только утром!) по системе Академика Микулина, специалиста по авиационным двигателям. Много тыкв Юля раздаривает друзьям и знакомым.
3.3.2.4 Вспоминаются несколько забавных эпизодов периода 91….96 годов.
Середина 92 года. Приехали полковники из 2ЦНИИ МО – видового института ПВО для согласования последней редакции ТТЗ на НИЭР «Покровитель». Совещание провожу я. За одним столом со мной сидят несколько моих коллег, ответственных по направлениям. В числе них – ведущий инженер Мишка Кузьмин. Наступило обеденное время, и я объявил перерыв на обед. Все разбежались. Но Кузьмин не пошел обедать, а остался в помещении. Я положил в свой секретный чемодан ТТЗ (гриф Сов. Секр). Только я хотел его засунуть в сейф, меня позвали к городскому телефону, который стоял в соседней комнате. Вернулся к чемодану через 5 минут, засунул его в сейф, опечатал, и пошел обедать. В коридоре встречаю полковника Юру Богданова, знакомого мне еще по «Алмазу». Он попросил достать из чемодана ТТЗ, что-то ему захотелось уточнить в тексте. Я достаю чемодан, открываю и…..к ужасу не обнаруживаю там ТТЗ!! Кошмар! Пропал документ с грифом «СС». ЧП на предприятии! Я растерялся – последствия могут быть самые страшные. 10 лет как минимум! Весь отдел в шоке!
Следуя инструкции, звоню в 1-ый отдел. Через минуту прибегает нач. отдела. Рассказываю всё, как было. Он звонит Зам. Генерального по режиму, бывшему генералу КГБ Тишину. (Он меня хорошо знал. Несколько раз я его консультировал в части устройства и эффективности лазерных комплексов прямо у него в кабинете). Он прибегает через 5 минут. Рассказываю и ему. Из 1-го отдела ему приносят копию документа. Поизучал, увидел там цифры рабочих частот и мощности поражающих лазеров, схватился за голову и сказал: «Ситуация предельно ясна, документ выкрал кто-то из своих. Искать и найти злодея!». А начальнику 1-го отдела приказал создать комиссию для понижения уровня грифа до одной буквы «С». А это уже только 3 года тюрьмы. Мне немного полегчало. И я начал курить. Комиссия, состоявшая, в основном, из уважающих меня и уважаемых мной людей, мгновенно понизила гриф до одной буквы «С».
И тут Кутейников взял ситуацию
