в свои руки!
Приказал каждому поминутно описать на бумаге своё местоположение и передвижения в момент, когда я обнаружил пропажу. Через день материалы со всех были собраны, и он их положил на график. Кузьмин написал, что за 5 минут до пропажи он уехал в какую-то организацию. Из графика было видно, что с 90%-ой вероятностью документ украл он. Кутейников нажимает на него – «Сознавайся!». Отказывается. И тут роковую роль для него сыграла Юля – она была уверена, что документ украсть мог только Кузьмин. Вечером мы возвращались на машине с работы, и она мне напомнила, как несколько лет тому назад, когда Кузьмин захотел поступить в аспирантуру, я ему не подписал характеристику. До этого у меня с ним был разговор, о чем он хочет писать. Я понял, что он хочет сотворить «липу». И она бы прошла – руководителем он себе взял одного из сподвижников Никодима , доктора техн. наук Юрия (фамилию я забыл).
Наутро я рассказал Кутейникову этот инцидент. И на шестые сутки Кутейников его дожал этим аргументом! Документ он выкрал из чемодана, когда я отошел к телефону.
Как он сказал на допросе в кабинете Тишина, он решил мне отомстить, а документ разорвал на мелкие кусочки и спустил в канализацию. В случае провала его акции, он был уверен, что всё спустят на тормозах – как мне по секрету сказал мой хороший товарищ из 2-го (режимного) отдела – Кузьмин их негласный сотрудник, т.е. «сексот», как таких называли в народе. И тут я вспомнил «День здоровья» в октябре 83 года у меня на даче, и, как упившись, он кричал на мостике через кювет, что мы еще узнаем, кто он такой.
И действительно, на следующий день его «по тихому» уволили, а мне дали выговор с автоматическом лишением премии на квартал. Вскоре я прекратил курить – инцидент благополучно закончился, правда, с небольшими потерями.
Второй, не менее забавный эпизод произошел весной 93 года. Звонок. Поднимаю трубку. Незнакомый голос. «Вы Украинцев?». Подтверждаю. «Говорят из Генеральной прокуратуры Российской Федерации. «Вы ведете тему «Покровитель»? Подтверждаю. Вам необходимо срочно явиться в каб. №….». «Зачем? У меня нет с собой паспорта». «Вас пропустят без пропуска». Пришлось ехать.
Заводят в большой зал, в середине – длинный стол, на котором разложены какие-то документы (обратил внимание, что все с грифами «С» и «СС»). Подводят меня к большому, лежащему на столе плакату и спрашивают: «Это ваша работа?». У меня потемнело в глазах – на столе лежит мой огромный плакат «СС», который мы с Кутейниковым готовили к НТС, а после фельдпочтой отправили в министерство. На нём все хар-ки комплекса, чертёжи общего вида (масшт. 1:40), критерии поражения, результаты моего моделирования, план-график изготовления, состояние разработок аналогичных комплексов в странах NATO. Кошмар!!!
Подтверждаю, что это моя работа и спрашиваю, как она у них оказалась? «Подпишите протокол, что вы опознали свою работу, а потом расскажем». Подписал. И рассказали забавную историю.
Контрразведкой был схвачен в момент закладки в тайник микроконтейнера с пленкой, на которой были документы по новейшим разработкам МОП по всем видам вооружения (СВ, ВМФ, ПСО, ПКО) начальник Управления (№….) МОП Синцов. Примерно за неделю до этого в газете было сообщение, но без подробностей. Он сговорился с работницей 1-го отдела МОП, которая приносила документы к нему в кабинет, и он их фотографировал. Второй полковник Пеньковский! Того расстреляли, по-моему, в 63 году, а этому дали под завязку – уже действовала конвенция о запрете смертной казни.
И еще один эпизод, тоже очень смешной. Как я заболел саркомой легких.
В августе 94 года к предприятию подъехала огромная фура, полная отличного крупного лука в мешках. Подошел; сказали, что лук из Киргизии, а цена – раза в полтора ниже магазинной. Подогнал машину и купил 2 мешка. Привез домой. Где и как хранить 70 кг лука? Решил, пусть полежит под моей кроватью в спальне. (Юля уже давно перебралась спать на тахту в большую комнату).
Примерно через неделю начал покашливать, а дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Еще через неделю стал вообще задыхаться и понял, что скоро будет мне «кирдык». Пошел в рай. пол-ку. Врачиха послушала, и в срочном порядке отравляет меня в туберкулёзный диспансер с предварительным диагнозом «двухстороннее крупозное воспаление лёгких – скоротечная чехотка». В диспансере кладут на томограф и подтверждают диагноз – оба легких черные!
И тут я стал крепко думать: откуда взялась эта зараза у меня, практически здорового
человека? И меня осенило: Скорее всего это лук!
Еле упросил подождать неделю класть меня в чахоточное отделение. Отвёз лук на дачу. Обнаружил, что он стал немного прорастать, пока лежал под кроватью. Все стало ясно! Фитонциды! Через несколько дней кашель у меня прошел, и я поехал в диспансер. Попросил еще раз осмотреть меня на томографе. Осмотрели….и ничего не понимают – легкие чистые! Извинились за ошибку – я им секрет не выдал.
3.3.2.5 Примерно с 93 года началась полоса резкого ухудшения самочувствия. В 94 году опять я стал чувствовать перебои в работе сердца. Да так, что иногда подкашивались ноги. И я пошел к кардиологу Оле Домашенко – зав. кардиологическим отделением нашей МСЧ №10. Она положила меня в своё отделение, и в течение 3-х недель подбирала мне лекарство. Всю первую неделю ставила капельницу. На четвертой неделе она нашла – «Кордарон»! Сердце заработало без экстрасистол.
Обнаружилась еще одна напасть. В правом подбрюшье стал здорово ощущать боль при нагибании во время земляных работ. Прошел УЗИ, ничего не обнаружили. Кто-то из врачей послал меня на рентген мочевого пузыря и….рентген показал в нем огромный камень! Он-то и не давал мне нагнуться. Врачиха-рентгенолог сказала (дословно!): «Без операции не обойтись». И дали мне направление в урологическое отделение Клинической больницы №6 (для спецконтингента МОП – атомщики, лазерщики, косм. техника).
Под общим наркозом врач Александр Сергеевич Халатов в конце января 95 года разрезал мне живот ниже пупка, разрезал мочевой пузырь, вытащил огромный камень и «одномоментно» (медицинский термин!) вырезал аденому простаты. Первый вопрос к Халатову, когда я очнулся, был: «Где камень?». (На стр……(68 год) я говорил , что на соревнованиях по стрельбе я простудил правую почку и в ней обнаружили 4-х мм камушек, который должен был выйти естественным образом. Но, почему-то, он задержался в мочевом и за 27 лет вырос в шипастый, круглый булыжник диаметром ~2.5 см. До сих пор я его храню).
После операции первую неделю
