class="p1">— Пусть решает Руфин, моя девочка, — отец улыбнулся, — не мне же высечь ремнем плутовку.
— Но он тоже служит «Оку». Разве им можно доверять?
— Да, я знал об этом. Но Руфин никогда не использовал службу во вред нашего рода.
— Что же рада, если так.
Мы еще долго беседовали с отцом, и кажется, я впервые не боялась его разочаровать. Мы много говорили: о «Псах», о Карбонадо, о древних богах и Кори. Умолчала лишь о Курцио, потому что это слишком личное. Когда мой живот недовольно буркнул, отец сказал:
— Прости, моя девочка. Я не подумал сразу, что тебе сначала стоило принять ванну и поесть. Твои путешествия так увлекли меня. Но хватит об этом, — он изящно махнул рукой. — Мы ещё поговорим. Рад, что наконец-то ты дома. А еще горжусь твоим решением и смелостью.
— Спасибо, — довольно улыбнулась. — Отец?
— Да?
— Где я могу найти Ролло Эрциа?
Нужно переговорить и с господином Эрциа, первым командиром «Ока», которого я спасла в лесном пожаре.
— Не думал, что вы знакомы, — нахмурился он. — Эрциа гостит у нас уже неделю. Он занимает «Зеленую комнату» в Южном крыле дома.
Глава 17. Черный алмаз
Прежде, чем поговорить с господином Эрциа, нужно было переговорить с Юстином. Вспомнила, что могу найти его через хозяина пивнушки «Горящий колпак». Нужно было возвращаться в столицу. Но сначала решила дать себе передышку. Вкусная еда, горячая ванна и крепкий сон — вот залог силы и прекрасного самочувствия.
На следующий день выехала после обеда, рассчитывая быть в столице к темноте. Мое обвинение в убийстве никуда не делось и лишний раз рисковать не хотелось. Как и думала, в Обербург въезжала, когда солнце давно скрылось за горизонтом.
Первые снежинки срывались с мрачных и тучных облаков. Город был украшен яркими магическими сферами, которые медленно плавали в воздухе, освещая цветным пламенем темную ночь. Металлические фонари завешены яркой драпировочной тканью.
Кругом раздавался смех.
Праздник?
Мне пришлось спрыгнуть с химеры и взять ее под уздцы, потому что из-за огромного столпотворения двигаться по главной улице стало невозможно. Я надвинула капюшон темно-зеленой меховой накидки как можно ниже.
На главной площади разбили подмостки, на которой разыгрывалось настоящее театральное представление. Богиня мне помоги, кажется, меня вписали в пьесу! Актеры довольно живо изображали как я убиваю венценосца. А тут меня арестовали, и я сбегаю с темницы.
М-да.
Покачала головой и двинулась дальше. Навстречу попадались мимы, которые не давали пройти. Чуть дальше расположились жонглеры. Где-то играла домра. В воздухе ощущался абсолютный вкус веселья. Но меня праздничная суета не радовала.
Наконец дошла до пивнушки. Массивная дверь легко поддалась, и я нырнула внутрь. Аромат меда и жареного мяса ударил в нос. Тут было довольно опрятно. Деревянные массивные столы стояли кругом. За ними расположились празднующие горожане.
Деревянные стены пивнушки украшены гравюрами языческих божков. От пылающего камина и собравшихся тут людей было жарко. Я протиснулась к барной стойке, вокруг которой расположились мужчины. «За цену Юдосию!» — кричали они и опустошали свои бокалы. «За нашего венценосца!» — кричали в ответ другие.
Медовуха текла рекой.
А, понятно. Цена Юдосия наконец-то произвела на свет наследника. Вот почему город сегодня оживлен. Это же настоящий праздник!
— Извините, господин, — окликнула полного мужчину, который показался мне похожим на хозяина трактира, — мне нужен владелец «Горящего колпака».
— Эт я, — пробасил он, наливая еще одну кружку медовухи, — чего тебе, девочка?
— Мне нужно найти Юстина…
— Эй, Гарек, ну-ка замени меня, — пробасил он и махнул кому-то рукой. Потом хозяин пивнушки позвал меня жестом поближе к камину. — Так, девочка. Как тебя звать то?
— Извините, но я не могу назвать свою фамилию. Передайте, что его ищет Аура. Он поймет.
Мужчина кивнул и предложил пройти на кухню, потому что в зале мест не было. Мне предложили кружку медовухи и мясной пирог. Скрасила ожидание вкусной едой, пока на плечо не легла тощая рука. Надо мной возвышался мужчина.
— Идем, провожу, — прокаркал он.
Брр, до чего же его голос противный. Может с ним опасно идти? Такой пристукнет где-то и кинет тело в ближайшую канаву.
— Ну…ты идешь? — повторил он, недовольно поглядывая.
Поморщилась от звука и кивнула. Он провел меня через черный ход, на улицу, где уже ожидал наёмный экипаж.
— А разве Юстин сюда не придет?
— Он не может. Но я отведу тебя к нему, — мужчина улыбнулся, демонстрируя полный рот гнилых зубов.
Зубы гримма! Не вовремя вспомнила, что нянюшка говорила не ездить с незнакомыми людьми в чужих экипажах.
Уныло вздохнула.
Словно читая мои мысли он пробубнил:
— Да не боись, не трону.
Решила рискнуть или что, выходит зря проделала весь путь? Вертко забралась в экипаж. Мы ехали около получаса и вроде бы покинули город. За окнами темнота. Поежилась. И почему мне не по себе? Наконец экипаж остановился перед небольшим двухэтажным домом. За ним лес. На удивление мужчина не спустился. Он неловко махнул мне рукой и наёмный экипаж отъехал.
Эй! А как я обратно буду добираться?
Подошла ко главному входу и постучала. Дверь мгновенно открылась, будто бы меня ждали.
— Доброй ночи, госпожа, — поклонился дворецкий, — сюда, пожалуйста.
Он забрал у меня накидку и показал жестом на лестницу.
— Налево, правая дверь, госпожа.
Кивнула и легко взбежала по каменным ступеням. Открыла дверь, и сразу увидела Юстина. Он сидел за дубовым письменным столом и читал фолиант.
— Проходи, — тихо сказал он, поднимая глаза, — рад, что ты воспользовалась моим приглашением.
Левая рука Юстина, лежащая на столе, дрожала. Когда он поймал мой взгляд, сжал ее в кулак.
— Что с тобой?
Лицо слишком бледное. Длинные кофейные ресницы прикрывали мутно-серые глаза.
— Все хорошо, — ответил он спокойно.
— Я хотела поговорить…
Белоснежная рубашка расстёгнута на груди, на которой проступили капельки пота. Его бросало в жар.
— Ты болен.
Легкая улыбка мелькнула на губах.
— Ты слишком наблюдательна, — он скривился, словно судорога прошла по телу. — Это не совсем так.
— Нам лучше переместиться в кровать.
Мои глаза расширились, потому что до меня вдруг дошло, что сказала. О богиня, что я несу? Ему в кровать, ему.
Тонкая улыбка скользнула по губам:
— Эта идея мне нравиться.
— Я… ой…
Мои щеки пылали. Тут же схватилась за них холодными ладошками.
— Тебе лучше прилечь.
— Все хорошо, Аура, — мягко прошептал он. — Чем я могу тебе помочь?
Упрямо мотнула головой.
— Так не пойдет, Юстин. Мне нужно знать, что с тобой.
Он тяжело вздохнул. Его грозовые глаза непоколебимо смотрели на меня.
— Это тебя не касается.
— Почему это? — в ответ
