ещё наркотиком. Ощущать собственную силу, понимать возможности тела, даже развитие ума не приносило мне подобного удовлетворения.
Но и текущие дела никто не отменял. Я очень многое упустил, пока находился в состоянии овоща, и пришлось пожертвовать сном, чтобы хоть немного наверстать. Ну а вместе с тем никто не отменял и настоящие проблемы, и вопросы, которые так же ежедневно требовали моего участия.
Если в первые дни после выписки я спешил домой, то сейчас вообще не горел желанием туда возвращаться. Возможно, есть доля моей вины в том, что Вика стала такой. Ей требовалось моё плечо, моя поддержка, а я бросил все силы на дела и управление. Но ведь мы жили так всегда…
Её постоянное пьянство быстро отбило у меня желание ложиться в постель рядом с ней. Приятного в этом мало. А в последнее время она ещё и мыться прекратила, и это стало последней каплей. В общем, я переехал в соседнюю комнату, но Вика отчего-то решила, что я завёл себе любовницу.
Честно говоря, в последнее время всё чаще об этом думаю. Мне двадцать лет и мужское естество дымит по утрам так, что никаких сил терпеть нет. Но достаточно беглого взгляда в спальню Вики и запаха, что доносится оттуда, как всё меняется, а в душе́ остаётся только злость и обида.
Поиски сына я не бросил, к тому же прекрасно помнил, какую именно фразу произнёс тот человек, который его похитил. Золотова, тварь! И скоро я приду за ней.
Да, она действовала чётко в рамках договора, и перемирие закончилось ровно в тот момент, когда мои люди завершили операцию в Китае. Вернулись далеко не все, но основной состав всё же смог добраться до дома. Даже не представляю, что им пришлось пережить.
Леший появился в моей палате сразу же по приезде в Волгоград и в тот момент я уже самостоятельно мог занимать сидячее положение в кровати. О своих приключениях он мне, конечно же, рассказал, чем очень хорошо помог скоротать время. И эти истории достойны того, чтобы по ним написали книгу.
Ко мне вообще много кто приходил, в отличие от Вики. За весь месяц она посетила меня лишь дважды, и от этого было вдвойне обидно. Даже Кристина появлялась намного чаще.
Но как только я смог самостоятельно передвигаться, сразу покинул лазарет. На восстановительные процедуры ходить пришлось ещё пару месяцев. А вот помимо них я взялся за интенсивные тренировки под руководством Толи и вскоре быстро улучшил собственное физическое состояние.
И вот теперь мы снова готовили малый отряд, только на сей раз для проникновения в Лоно, и я ни на мгновение не сомневался, что мы сможем это сделать.
Произошло ещё кое-что, можно даже сказать, очень странное. Хизмэи ушли. Они оставили в управлении своих лучших учеников, возвели их в сан Хизмэя и покинули поселения. Я не удивлюсь, если связь с ними поддерживается по настоящий момент, но тем не этот поступок выглядит крайне подозрительно. Похоже, культ в очередной раз что-то задумал и ничем хорошим это явно не пахнет.
— Ваша Светлость, — слегка поклонился часовой на выходе из военного городка.
В ответ я коротко кивнул и выбрался в город, который развивался гигантскими темпами. Правда, развитие его больше походило на деградацию, но всё познаётся в сравнении. Если брать в расчёт прошлую жизнь, то мы семимильными шагами двигались к средневековью, но по отношению к соседям, смело могли считать себя самым прогрессивным обществом.
И для деградации человечества была масса причин, одна из которых — Хизмэи. Отчего-то они всеми возможными усилиями сдерживали возврат к старым технологиям. Уже никто не удивлялся слову «ересь», которое с завидной регулярностью применялось к прошлой цивилизации. Людям вбили в голову, что всё то зло, что произошло с миром, именно из-за этого. Хотя непонятно, каким образом всё это связано?
В общем, если судить по их проповедям, чтобы познать счастье, человечество должно вернуться к истокам. Минимум технологий, максимум труда, желательно тяжёлого. Ну и самое важное — не забывать бить поклоны Инай, и как можно чаще восхвалять её любовь к нам, никчёмным, глупым людишкам.
Глава 20
Глупые поступки
— У нас довольно серьёзные проблемы, — Цинкин, как всегда, обрадовал в самый подходящий момент.
Буквально вчера из разведывательного рейда вернулся Леший. Он изучал возможности проникновения в Лоно. Правда, на этот раз мы собирались попасть в убежище другим путём.
Возвращаться на Урал слишком долго и не менее опасно, так что решили попытать удачу со стороны Москвы. Да, эта территория нам практически незнакома, но и ожидать наше появление в том месте, вряд ли будут. Вот Леший как раз и занимался данным вопросом.
Вчера он вернулся и доложил, что попасть в Лоно через метро более чем возможно. Он даже умудрился решить вопрос с проводником, одним из московских диггеров. За определённую плату он обещал сопроводить нас до второго КПП, и это было просто невероятной удачей.
Вот только, видимо, у судьбы были собственные планы на наш счёт. А как им и полагается, в наши они влезли нагло и бесцеремонно.
— Продолжай, раз уж начал, — вполне спокойно отреагировал я на заявления генерала.
— Топливо, — лаконично ответил тот, но после того, как я подкинул бровь, поспешил продолжить: — У нас практически не осталось пригодного топлива для машин.
— У нас же его завались? — я не совсем правильно понял Бориса Николаевича. — В порту огромные танки и насколько я помню, практически все заполнены под завязку.
— Это, конечно, да, вот только у всего есть срок годности, — развёл руками тот. — Бензин практически полностью утратил свои свойства, а солярка делится на слои. Мы, разумеется, можем попытаться всё это перегнать или как-то восстановить, но понятия не имеем как.
— Ну хорошо, допустим, — серьёзно задумался я. — Чем это нам грозит?
— В первую очередь встанет вся техника, — включился в разговор Есенин. — А это значит, что мы не сможем обработать необходимое количество земли. По крайней мере, темп упадёт очень сильно.
— Ну и военный транспорт тоже превратится в груду металлолома, — закончил Цинкин.
— Стрелять он всё ещё будет способен? — немного поразмыслив, спросил я. — Распределите его по периметру, пока ещё есть такая возможность.
— Это я сделал ещё месяц назад, — ухмыльнулся тот. — Весь вопрос в другом…
— Понимаю, — кивнул я, — но ведь мы знали, что это случится, не так ли? Разве не за этим мы усердно занимаемся разведением лошадей?
— Всё так, но… — Цинкин уставился на Есенина, тем самым заставив и меня перевести взгляд в его сторону.
— В общем, если влезть немного глубже в историю автомобилей, — издалека начал он, — то можно узнать, что раньше, в самом начале их производства, двигатели работали вовсе не на бензине.
— Ты хочешь сказать, что у нас есть альтернатива? — помог я ему поскорее подобраться к сути.
— Не то чтобы это решит все наши проблемы, но можно попробовать. Трудности определённо будут, многое придётся перенастраивать и всё такое.
— Блин, Серёг, ты можешь не включать Толю?
— А я-то здесь при чём? — тут же возмутился упомянутый мной генерал службы безопасности.
— Да потому, что любишь вот так же, какими-то закоулками информацию преподносить.
— Так у меня работа такая, — ухмыльнулся тот.
— Мы уходим от темы вопроса, — остановил я бесполезные разговоры и снова перевёл взгляд на Есенина: — Продолжай.
— В общем, изначально двигатели работали на спирте, — тут же подхватил тот. — У него гораздо лучше степень сжатия, да и в производстве с ним всё более или менее понятно.
— У нас нет столько сахара, — аж подпрыгнул с места Митяй, даже про своё коронное «Эт самое» забыл.
— У нас профицит кукурузы, — спокойно отреагировал Есенин. — Процесс не такой
