нами просто ничего быть не может.
Почему она плачет? Из-за меня или у них с Серёгой что-то не так? Как спросить, как её успокоить?
— Крис, — я осторожно коснулся её плеча. — Ну ты чего, эй?..
Но девушка всё так же продолжала содрогаться в рыданиях. Тихо, лишь носом изредка шмыгала.
Так продолжалось ещё какое-то время, а затем она точно так же внезапно успокоилась, подняла на меня зарёванные глаза и грустно улыбнулась.
— Извини, Глеб, всё нормально.
— Ничего себе, нормально, — криво ухмыльнулся я. — Боюсь даже представить, что будет, когда станет не нормально.
— У Серёжи другая женщина, — внезапно вывезла Кристина. — Мы уже долгое время не живём вместе.
— Подожди, — я не поверил собственным ушам. — Но как, почему? Прости, я ничего не понимаю. С чего ты вообще это взяла?
— Я это знаю, — вздохнула та. — Женщину не обманешь. Он стал холодным, перестал обращать на меня внимание…
— Ну подожди, это ещё ни о чём не говорит… Я не видел его ни с кем, — перебил её я. — Ты же понимаешь, у него дел выше крыши, на нём весь город держится.
— Я их видела, — отвернулась та и снова уставилась в одну точку. — Я боюсь, что останусь одна, — грустно улыбнулась она. — Глупо, правда? Я такая дура, прости…
Кристина вдруг соскочила с дивана и рванула к выходу. Не знаю, что на меня нашло, может быть, я хотел её успокоить, а возможно, сыграл тот факт, что и сам давно не ощущал тепла и ласки.
Я сорвался следом и ухватил её за запястье, придержал, немного потянул на себя и вот Кристина уже в моих объятиях. Глаза встретились, а время остановилось. Хватило пары ударов сердца на паузу, а затем наши губы сомкнулись в поцелуе.
Мою крышу оторвало за мгновение, внутри всё кипело, кровь гулко стучала в висках. Ни о какой нежности речи и быть не могло, напротив, очень хотелось сделать ей больно. Я не сдержался и укусил её за нижнюю губу.
Кристина отстранилась, с возмущением посмотрела мне в глаза, а затем хитро прищурилась и впилась зубами мне прямо в шею.
Сладкая боль пронзила тело, а вместе с ней в кровь ворвались гормоны, что отвечали за мою аномалию. Я слегка оттолкнул девушку от себя и воспользовался силой.
Вся одежда, что была на Кристине в этот момент, просто разлетелась в клочья. Она позволила себя рассмотреть, опустилась на диван и плавно развела ноги в стороны.
Больше сдерживать себя я не стал и набросился на неё, словно голодный волк.
Когда я вошёл, она закинула ноги на мою поясницу, подалась навстречу, прижалась ко мне всем телом и мелко задрожала. Казалось, она собирается срастись со мной, стать одним целым.
А я не был против и старался проникнуть в неё как можно глубже. Кристина протяжно застонала, и это стало крайней точкой кипения.
Смешно говорить, но на всё наше соитие, ушло максимум секунд тридцать, если считать с момента поцелуя. А мы уже оба лежали без сил, тупо уставившись в потолок.
— И что теперь? — она перевернулась на живот, положила руки мне на грудь, а на них водрузила подбородок и уставилась мне прямо в глаза.
— Нет, ну нормально? Сама меня совратила, а теперь ещё к ответственности призывает, — усмехнулся я. — Совести у вас, девушка, ни на грамм.
— Я свою совесть ещё в первом классе на пирожок променяла, притом без повидла, — в тон мне ответила она, а затем вдруг стала серьёзной.
Кристина глубоко вздохнула, обняла меня и потёрлась щекой о плечо. Так мы и лежали молча, пока моя мужская природа вновь не подала признаки жизни.
— Ох ебать! — было первое, что я услышал сквозь сон.
Вначале даже не понял, наяву это происходит или я всё ещё сплю. Однако что-то внутри меня подсказало: надо открыть глаза и взглянуть на происходящее.
Да, такого стыда я в своей жизни ещё не испытывал.
В дверях моего кабинета стояла Вика и вот как специально, вместе со своим братом. И что только их дёрнуло прийти сюда вместе, да ещё и с утра пораньше.
— Ну нормально, чё, — между тем продолжила Вика и прошла по кабинету к столику с алкоголем. — Криска у нас блядь с опытом. Понравилось хоть, а, любимый⁈
Есенин так и стоял в дверях, но на его лице я действительно читал некое облегчение. Словно он давно ожидал чего-то подобного. Возможно, мне показалось, но на его губах даже некое подобие улыбки промелькнуло.
— Чё молчим? — Вика плюхнулась на диван, предварительно бесцеремонно оттолкнув наши ноги, а затем залпом закинула в себя половину стакана коньяка. — Неужто не понравилась девка?
— Вик…
— Хули Вик, — ухмыльнулась та. — Ладно, живите, совет вам да любовь.
Она поднялась с дивана и снова направилась к столику с алкоголем. Плеснула немного в стакан, выпила, постояла с задумчивым видом и вернула последний на поднос.
— Не против? — ухмыльнулась она, демонстрируя мне початую бутылку.
Я молча кивнул, а Вика пошатывающейся походкой направилась к выходу. Там она отодвинула с дороги брата и на прощание продемонстрировала мне средний палец.
— Пиздец, — только и смог вымолвить я и с силой провёл ладонями по лицу.
— А чего ещё ты ждал? — спокойно спросил Есенин.
— А вы зачем вообще припёрлись? — раздражённо спросил я.
Стыд, чувство вины, просто разрывали меня на части, и мозг требовал сделать виноватым кого угодно, лишь бы избавиться от этих чувств.
— Ты бы двери лучше запирать научился, — усмехнулся тот. — Да ладно, я не в обиде. У нас с Кристиной давно всё вразлад… Я тебе даже немного благодарен, что ли.
— Мудак ты, Серёжа, — выдохнул я и занял сидячее положение.
Кристина совершенно спокойно наблюдала за происходящим, прикрываясь одеялом. А по её лицу блуждала загадочная улыбка.
— Это с чего вдруг? — отреагировал на мой выпад Есенин.
— Мог бы просто поговорить и всё выяснить, а не вести себя как этот, — объяснился я. — Ты мужик или кто?
— А, ты о нас с ней? — натянул на лицо улыбку тот. — Так мы уже давно всё решили.
— Так, стоп, — я перевёл взгляд на Кристину. — Вы вообще нормальные, нет? Ты её специально, что ли, привёл⁈
— А что, нужно было смотреть, как ты сохнешь на глазах⁈ — огрызнулся в ответ он.
— И когда вы всё это придумали? — я поочерёдно переводил взгляд с Кристины на Серёгу. — Детский сад, блин.
— Когда тебя ранили, всё сразу понятно стало, — вместо него ответила девушка. — Я думала, вместе с тобой прямо там умру. У Есенина на тот момент уже другая появилась, я знала, а он рассказать боялся.
— Ну, мы поговорили, Кристина съехала сразу, — подхватил Сергей. — Мы давно вместе не живём, она просто в том же подъезде поселилась, чтоб вещи далеко не таскать.
— Вы этот цирк зачем устроили? — обвёл я руками кабинет.
— Послушай, Глеб, — Есенин вдруг сделался серьёзным. — Я люблю свою сестру, но ты мне тоже как брат. Просто поверь мне, я её знаю гораздо лучше, она ведёт себя в точности, как мать.
— Может быть, когда я верну нашего сына, всё изменится, — неуверенно произнёс я. — Ведь она была…
— Вот именно, что была, — перебил меня тот. — Ничего уже не исправить, поверь.
— Глеб Николаевич, ох, ёпт… — в дверях появился Толя.
— Заходи, Толь, не стесняйся, у нас тут день открытых дверей сегодня, — радостно выкрикнул я, хотя мне хотелось просто всех поубивать.
— Я даже знать ничего не хочу, — он так и остался стоять в дверях. — Короче, выдвигаемся через час.
— Хорошо, я сейчас подойду, — кивнул я, и как только он ушёл, снова переключился на Есенина: — Закончим, когда я вернусь.
— Мы уже закончили, — пожал он плечами. — Нам нужен сильный
