Марк пробормотал что-то, чего она и не услышала, губы его плотнее прижались к ее груди, он забрал сосок в рот и стал нежно его посасывать. Габи обеими руками вцепилась в его густые, прохладные волосы и стала притягивать его еще ближе к себе, но он вдруг оторвался от нее и встал с кровати.
Марк повернулся к ней спиной, он дрожал и дышал прерывисто и учащенно. Потом провел рукой по волосам и, подойдя к зеркалу, стал неверными пальцами застегивать рубашку и завязывать галстук. Габи беспомощно лежала на кровати, сердце ее колотилось так, что ей казалось, она оглохнет от его стука.
— Еще немного, и это бы случилось, — сказал Марк не то с сожалением, не то с раскаянием. — За эти годы ты стала еще обольстительнее. Невозможно поверить, что ты все еще девушка.
— Ты единственный мужчина, которого я когда-либо хотела, — ответила Габи. Она стала натягивать пижамную куртку, скривившись от боли, когда влезала в рукав раненой рукой.
— Ну да, я знаю. И от этого робею, — сказал он вдруг, к ее удивлению. — Хочешь принять таблетку от боли? Врач из «Скорой помощи» дал мне что-то.
— Я бы приняла, но только если ты будешь где-нибудь поблизости. Стоит мне принять лекарство, как я впадаю в какое-то странное состояние.
— Конечно, я буду рядом, — мрачно сказал Марк. — Я ни на минуту тебя не оставлю, пока все это не разрешится. Все, что нужно, я буду делать по телефону. Сейчас принесу тебе таблетку.
Завязывая на ходу галстук, Марк пошел в гостиную. Габи проводила его полным обожания взглядом, но, когда он вернулся в спальню, опустила глаза. Она не хотела показывать ему, как безумно любит его. Он-то просто хочет загладить свою вину, напоминала себе Габи. Несмотря на его нежность, она не должна об этом забывать. Иначе это будет настоящий ад — когда все кончится и она снова останется одна. И тогда уж ее одиночество продлится до конца ее жизни. Джо был единственным звеном, соединявшим ее с Марком, и теперь, когда Джо нет, не будет и ниточки, которая бы протянулась между ними. Ее ждет тоскливое одиночество. Без всякой надежды… Габи закрыла глаза. Ей не хотелось представлять себе все это, особенно сейчас. К тому же сейчас ее больше тревожило другое: как ей остаться в живых, если за ней охотится профессиональный убийца?
Глава 14Одежды у Габи не было никакой, но Марк выдал ей джинсы, которые, как видно, принадлежали какому-то мужчине более мелких габаритов — к примеру, такому, как Джо, — и белую майку. Габи завернула штанины, а что касается майки, то только опыт топ-модели позволил Габи игнорировать ее слишком глубокий вырез. Она заимствовала у Марка расческу, еле распутала свои волосы и отправилась на кухню готовить завтрак.
— Неплохо! — заметил Марк, когда она присоединилась к нему в просторной кухне. — Тебе эта майка больше идет, чем мне.
— Полагаю, лифчиков у тебя не водится? — сухо заметила Габи.
— Никогда их не носил, — усмехнулся в ответ Марк. Он помешивал что-то в сковородке, и в глазах его забегали озорные огоньки. — Умираешь с голоду?
— Чего-нибудь съела бы. Помочь тебе?
— Приготовь несколько тостов. А у меня тут яичница с беконом.
— Ты умеешь готовить? — удивилась Габи.
— Да я на кухне просто маг и волшебник! — гордо заявил Марк. Он положил взбитую яичницу на деревянное блюдо рядом с ломтиками поджаренного бекона, а Габи тем временем намазала маслом ломтики хлеба и поставила их в духовку. — Много чему пришлось научиться, когда-то я кормил и Джо, и себя. У нас была одна-единственная сковородка, и ели мы прямо из нее. Я научился изобретать разные кушанья, лишь бы было по-вкуснее. — Марк взглянул на Габи. — Что скажешь насчет жареных бобов и макрели?
— Ух ты! — восхитилась Габи. Она вынула зарумянившиеся тосты и сложила их на тарелку.
— Иногда коротаю тут время. — Марк пододвинул Габи стул и поставил на стол кофейник. Потом сел сам. — Угощайся. — Он разлил кофе в две толстые белые кружки. — Как твое плечо?
— Болит немного, но терпимо. До сих пор поверить не могу, что все это случилось на самом деле. — Габи тревожно посмотрела на него. — Что будем делать теперь?
— Ждать, — спокойно сказал Марк. — Дядя Майкл раскапывает свидетеля.
— Он нашел кого-то, кто может показать, что Дэвид Смит повинен в воровстве?
— Он думает, что да. — Марк потянулся за тостом, и по губам его скользнула улыбка. — Дядя Майкл использует довольно интересные и, я бы сказал, нетрадиционные способы получения информации.
Габи припомнила мрачноватого, кряжистого старика, и по спине ее прошел холодок. Она довольно отчетливо представила, что имеет в виду Марк. Габи откусила кусочек тоста и глотнула кофе. Жизнь словно замедлила свой ход и приобрела вдруг большую ценность. Вчера вечером она чуть не потеряла ее.
— Ни о чем не думай, — спокойно сказал Марк. — Его схватят.
— Надеюсь. Вопрос только в том, успеют ли схватить. — Габи откинулась на спинку стула, ее встревоженные зеленые глаза встретились с глазами Марка. — Я никогда не думала о смерти. До позавчерашнего дня. Позавчера я открыла, что меня может просто не стать. И я испугалась. — Она посмотрела на твердое, решительное лицо Марка и улыбнулась. — Мне так жаль, что я вовлекла тебя в эту историю. Я не хотела. Не хотела тебе даже рассказывать. А потом это нападение в отеле… — Она осторожно дотронулась до плеча. — Я растерялась…
— Не представляешь, что было со мной, когда ты сказала, что уходишь из дома, и повесила трубку! — Марк поставил на стол свою кофейную кружку и уставился на нее. — Знаешь, Габи, только тут я начал верить тебе. — Он поднял глаза. — И понял, что могу тебя потерять.
— Для тебя бы это что-то значило? — избегая его взгляда, спросила Габи.
— А как ты думаешь? — Марк, прищурившись, смотрел на нее. — Ты что, слепая?
— Ты никогда не скрывал, что хочешь меня… — ответила она.
— И ты думаешь, это все?
— Ты сам говорил, что это так.
Он провел пятерней по своим густым, всклокоченным волосам и метнул в нее возмущенный взгляд.
— Ох уж эти женщины! — с упреком в голосе проговорил он. — Все хорошее они забывают, но уж плохое их просто с ума сводит. Ешь, пожалуйста. Из-за тебя у меня кофе остыл.
— Извини, — сказала Габи. — Всевышний простит меня за твой кофе. — Она отхлебнула из своей кружки. — О телохранителе — это ты серьезно говорил?
— Десять минут назад — серьезно, — в раздумье сказал Марк, разглядывая свою большую загорелую руку. — Но теперь я придумал кое-что получше.
— Почему-то у меня такое чувство, что мне это не понравится.
— Наверняка, — сказал Марк. Он встал с усталым вздохом и потянулся, его белая рубашка вылезла из брюк. Под ней открылась бронзовая полоска тела, и у Габи заныли кончики пальцев — так хотелось ей погладить его мускулистый живот! Как она делала это в постели.
