Марк перехватил ее взгляд и засмеялся.
— Хочешь меня потрогать? Ну давай! Вот я, перед тобой. Ну, бери меня!
Он широко раскинул руки, ободряя ее, бросая ей вызов, улыбаясь своей белозубой улыбкой.
— Ты злодей, — засмеялась она.
— Злодей. И очень хитрый. И очень горячий, прямо как ты. Ну иди же ко мне, поласкай меня.
Габи охватила истома. Она взглянула на Марка и тут же скромно потупилась.
— Нет. Я хорошая девочка.
— Это точно?
— К тому же пора отправляться на работу.
— Да разве я могу оставить тебя тут одну? — посерьезнев, ответил он.
— Ты ведь не можешь не отходить от меня ни на шаг до самого конца моей жизни и предупреждать любую опасность. — Габи подняла глаза. — Никто этого не может сделать.
— Хочу позвонить сержанту и узнать, что происходит, — отрывисто сказал он.
— Прямо сейчас? — удивилась Габи. — Но ведь еще очень рано.
— Ну и что? — Марк пошел к телефону и набрал номер полицейского участка. Вытянув из пачки сигарету, он машинально вертел ее в пальцах.
Габи убрала со стола, вымыла тарелки, прислушиваясь к басистому отрывистому голосу Марка, когда проходила из столовой на кухню и обратно. Он говорил довольно долго.
— Боже мой, Боже мой! — подавленно произнес он, положив трубку.
Ясно было, что новости его не обрадовали. Лицо у него помрачнело, а в глазах была ярость.
— Плохие новости? — нерешительно спросила Габи.
— Хуже некуда. Помнишь, я тебе говорил, что дядя Майкл раскапывает какого-то свидетеля? Сегодня рано утром они его схватили, и он тут же раскололся. Судя по всему, его показания убедили окружного прокурора предъявить обвинение Дэвиду Смиту и возбудить против него судебное дело. Полчаса назад арестовали Дэвида Смита. Сержант как раз собирался позвонить мне и все рассказать.
— Но это же замечательно! — воскликнула Габи. От облегчения и радости на щеках ее заиграл румянец. — Ах, Марк, все кончено! Все позади! — Габи бросилась к нему в объятия, спрятала лицо у него на груди. — Зря я так волновалась. Подарю сержанту Бонаро большую, толстую, черную сигару и…
— Это конец, — сказал Марк и отодвинул ее от себя.
— Не понимаю… — Габи с беспокойством вгляделась в его встревоженное лицо. — Ты же сказал, что они арестовали Смита?
— Девочка моя, за тобой охотился не Дэйв, — сказал Марк. — Сядь. Нет, не сюда. Ко мне на колени. — Марк опустился в широкое кресло, потянул ее к себе, уложил ее голову на свою согнутую руку, а сам закурил наконец сигарету. — Габи, Дэйв сознался, когда понял, что все раскрылось. Сознался во всем: что крал у компании запчасти и продавал их на сторону. С помощью Джо. Он даже признался в том, что подсовывал Джо наркотики, будь он проклят! Объяснил это тем, что хотел, мол, скомпрометировать Джо, подорвать доверие к нему в случае, если бы Джо рассказал кому-то об этих воровских продажах. Похоже, Дэйв не собирался убивать Джо, это действительно несчастный случай. Но он признался в попытках покушений на твою жизнь.
— И я это засвидетельствую! — воскликнула Габи. Она понимала, что ей придется это сделать.
— Признался, что нанял убийцу, заключил с кем-то контракт, — продолжал Марк мрачным голосом. — Требуемая сумма была переведена на определенный счет в какой-то стране, а убийце была выслана твоя фотография и сообщены все сведения о тебе, которыми располагал Дэйв на тот момент.
— Так, значит, они могут схватить убийцу, — с надеждой предположила Габи.
Рука Марка крепче обняла Габи, и он вздохнул.
— Габи, Смит не знает, кто убийца. Он никогда его не видел. Не знает его имени. Он не может отозвать его. Контракт оплачен. Убийца должен выполнить работу.
Габи почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Она в ужасе смотрела на Марка.
— Я жутко расстроен, — сказал он, прижав ее к себе. Габи уткнулась в его шею. — Это плохо. Сержант говорит, что Дэйв не в себе от-страха. Он понимает, что, если с тобой что-то случится, он будет обвинен в убийстве первой степени. Весь его заговор обернулся против него самого.
— Зачем он это сделал? — убитым голосом спросила Габи.
— Деньги — вот причина. Жена его любит роскошную жизнь, а он безумно любит ее. Мужчины способны на отчаянные поступки, когда они влюблены. Уж я-то знаю! — Марк провел губами по ее волосам. — Она угрожала уйти от него, и ему потребовались большие деньги. Поначалу дело ограничивалось левой продажей нескольких запчастей, чтобы иметь свободные деньги. Но ее требования возрастали, и он начал подделывать записи в книгах и заграбастывать больше денег. Это как снежный ком. В конце концов увяз так, что Джо обнаружил его махинации… — Марк остановился, потом продолжал еще более мрачным голосом: — И потребовал, чтобы он взял его в долю. Они заключили союз. Все шло прекрасно до тех пор, пока я не пригласил сторонних аудиторов. Вообще-то я ничего не подозревал. Обычное дело, чтобы еще раз проверить отчетность перед финансовой инспекцией. Но Джо решил, что это я на него наезжаю. Он предупредил Дэйва, что все мне расскажет, потому что знал, что я вытащу его из беды, как делал всегда. У Смита таких гарантий не было, и он запаниковал.
— И бедный Джо встал ему поперек дороги? — Уперев глаза в грудь Марка и ничего не видя, Габи провела пальцами по его рубашке. — Все, чего Джо хотел от жизни, — это быть таким, как ты. Ты это знал, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Он боготворил тебя, Марк, несмотря на все его споры с тобой, все его интриги. Ты был его героем.
— Тебя он боготворил не меньше, — сказал Марк. — Он всегда хотел завоевать тебя. Поэтому он лгал мне. Он знал, что я тоже хочу тебя.
— Видит Бог, я не хотела заставлять его страдать!
— Да, теперь я это знаю. Прости меня, Габи, что я не верил тебе. Убив себя, Джо убил и меня тоже. Всю жизнь мы стояли с ним рядом, плечом к плечу, сражаясь со всем миром. Я потерял единственного брата, я никогда так не страдал, как сейчас.
Габи обвила его шею руками, прижалась к нему, покачиваясь с ним в такт.
— Мне так хотелось быть рядом с тобой, когда это случилось, — прошептала она. — И на похоронах. Но я не могла. Я боялась, что теперь уж наверняка ты возненавидишь меня навсегда.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он заговорил.
— Я тоже так думал, — признался он. — Пока ты не пришла ко мне в офис и не начала настойчиво звонить мне, пытаясь объяснить мне, пробиться к моему сознанию. Когда ты позвонила мне в последний раз и сказала, что кто-то гонится за тобой, мне уже было все равно, что ты сделала. Я прибежал бы к тебе в любом случае.
Габи улыбнулась ему в воротник.
— Спасибо, мой дружок, — прошептала она.
