— Какие люди? Мы не станем выходить из дома. Никогда.
— Я бы хотела! — шепнула Габи и прильнула к Марку. Он мгновенно отозвался на это движение.
— Хочешь повторить? — Его руки слегка подняли ее и прижали к его горячему, все еще напряженному телу.
— Я не удовлетворила тебя? — спросила Габи.
— Что ты, детка! Я кончил мгновенно, но я хочу тебя снова. Сейчас.
Она поцеловала его в губы.
— Ну так бери меня!
— Тебе удобно? — забеспокоился Марк, вглядываясь в ее полные неги, затуманенные страстью глаза.
— Мне хорошо.
Марк улыбнулся.
— Никаких сожалений?
— Никаких. Ни единого. — Габи с обожанием посмотрела ему в глаза. — Иногда я мечтала, как это будет с тобой, — прошептала она. — Мне снились сны, а проснувшись, я плакала, что этого никогда не случится.
— А сейчас? — нежно спросил он, отводя спутавшиеся волосы с ее лица.
— Если бы сегодня все и кончилось, — тихо ответила Габи, — я ни разу бы не пожалела, что это было. Больше всего в жизни я хотела принадлежать тебе. Пусть всего один раз, но тебе.
Марк закрыл глаза и спрятал лицо у нее на шее.
— Габи, ты приводишь меня в смущение! Я не собирался этого делать. Но того, что у нас сейчас с тобой было, Габи, я очень хотел. Хотел до безумия! До умопомрачения! Так что не ты одна мечтала об этом.
Габи пригладила его густые черные волосы, потерлась щекой о его щеку.
— Но у меня и сейчас нет никаких пилюль.
Он поднял на нее глаза.
— Знаю, — сказал он и коснулся ее щеки. — Я хочу от тебя ребенка, Габи, — сказал он таким голосом, будто эта мысль только что пришла ему на ум. — Я хочу с тобой жить, Габи!
Сердце Габи прыгнуло в груди, она хотела что-то сказать, но он закрыл ее рот поцелуем.
— Я люблю тебя, Габи! — касаясь губами ее губ, проговорил Марк. — Я всегда тебя любил.
Голос его прервался, потому что он снова начал двигаться под ней. Теперь он входил в нее медленнее, достигая самых глубин, и еще задолго до конца она стала постанывать от безумного наслаждения, которое он дарил ее неискушенному телу. В последнее мгновение Габи открыла глаза и посмотрела на Марка. До конца своей жизни — мелькнуло у нее в голове — она не забудет, что случилось в этот миг, не забудет любовь, светившуюся в его глазах, не забудет его сильного, мускулистого тела.
Когда наконец унялась дрожь, они бессильно погрузились в кресло. Обнаженная Габи уютно устроилась в его объятиях, и они оба уснули. Спустя довольно долгое время Марк проснулся, отнес Габи на руках в ванную, все так же держа ее на руках, спустился в бассейн, и они отдались блаженному отдыху. Потом они лениво оделись.
Глава 15— Но почему же?.. — спросила вдруг Габи, когда они пили кофе, сидя на диване в гостиной и прижавшись друг к другу, как сиамские близнецы.
— Что — «почему»? — ласково улыбнувшись, спросил Марк и, наклонившись, поцеловал ее припухшие губы.
— Почему ты не тронул меня в Хамптоне? — напомнила Габи, вглядываясь в его глаза. — Тем более что ты знал, что я не приняла никаких мер осторожности.
— Сейчас все иначе, — мягко ответил Марк. — Мы изменились. Все изменилось, даже мои табу. Вообще-то я никогда не любил осторожничать, а уж сейчас — будь я проклят, если стану это делать. Так что завтра, если хочешь, позаботься сама. Отныне мы будем все время вместе, имей в виду.
Не делает ли он ей предложение? Правда, в довольно странной форме. Габи побоялась спросить, что он имеет в виду. Они еще только сблизились, все еще так хрупко. Она не хотела рисковать, не хотела искушать судьбу.
Габи любовалась его волевым лицом, его бездонными черными глазами. Его губы так жадно припали к ее губам, что истома охватила ее.
— Какой взгляд! — Марк засмеялся и несколько напрягся. — Ни один мужчина не устоит. Стоит вот так посмотреть на меня, и я уже готов.
— Правда? — усмехнулась Габи.
— Абсолютная! — Марк глубоко вздохнул и привлек ее к себе. — Габи, — прошептал он, пряча лицо в ее волосах, — это так прекрасно, так совершенно — то, что мы с тобой делали. У меня это вызывает необыкновенное чувство — восторг, уважение, преклонение. Не знаю, как назвать. Это куда больше, чем секс. Ты можешь счесть это за расхожий комплимент, но, клянусь, я никогда, ни с одной женщиной не испытывал такого восторга, — признался он. — Габи, ты подарила мне неизъяснимое наслаждение. Любя тебя, я чувствую себя другим мужчиной. Почти что богом.
Сердце у Габи сладко замерло. Она еще теснее прижалась к нему, всеми порами впитывая тепло и силу его большого, сильного тела. Габи положила руку ему на грудь, слушая биение его сердца. Он для нее — весь мир! Иметь от него ребенка — это счастье. Но есть ли у нее право зачать новую жизнь, над которой уже сейчас нависла угроза? Принести эту жизнь в жертву, если наемный убийца сделает выстрел?
— Не волнуйся, — сказал Марк. — Я приму все меры. Дядя Майкл уже действует.
Габи подняла голову.
— Ты и ему позвонил?
— Да. После того как поговорил с сержантом. Он сказал, что через два часа будет здесь. Слава Богу, нам с тобой повезло… — Марк весело засмеялся, увидев, как она покраснела. Воспоминания нахлынули на нее. — Габи, нам ведь хорошо было в кресле, да? Я слышал, как ты вскрикнула. Надеюсь, не оттого, что я сделал тебе больно? Габи, я не владел собой.
— Ты не сделал мне больно.
— Немножко, — поправил он ее и улыбнулся, когда щеки у Габи вспыхнули. — Ты хотела вырваться, но я тебя не отпустил. Но боль прошла быстро, да?
— Да.
Он нежно поцеловал ее рот, потом нос, глаза.
— Вечером мы это повторим, Габи. На сей раз в постели — там больше места, мы сможем двигаться, как захотим.
Щеки у Габи стали пунцовыми, но на этот раз Марк не засмеялся. Он взял ее лицо в свои большие ладони и смотрел на нее неотрывно, словно никак не мог насмотреться.
— Ты могла остановить меня, — мягко сказал он. — Ты это знала? Я бы не стал тебя принуждать.
— Я знала, — ответила Габи. Теперь, когда появилась надежда на будущее, она еще сильнее обожала его, но почему-то все еще стеснялась. — Марк, после того как мы расстались, ты когда-нибудь думал обо мне?
— Все время, — не колеблясь ответил он. — Все время. Меня каждый раз в жар бросало, когда я вспоминал, как у нас с тобой было. Малышка, ты оставила неизгладимые воспоминания. Во мне словно свет погас, когда я отпустил тебя.
Странные фразы! Он не отпускал ее, он выкинул ее из своей жизни! Холодок пробежал у Габи по спине, вернулись старые страхи.
Марк почувствовал это, поднял ее лицо к своему.
— Никогда больше я не отпущу тебя, — строго сказал он. — Даже если для этого понадобится держать тебя все время беременной. Ты от меня не освободишься. До конца жизни!
