только что сказала Кассиди, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми.
Венди почувствовала легкое раздражение. Сейчас было не время шутить.
– Он знал, кто я такая, Питер, – выпалила она. – Знал мое имя, сказал, что видел меня в больнице, и спросил, не хочу ли я прогуляться с ним по лесу. – Венди передернуло от отвращения.
Взгляд Питера стал обеспокоенным.
– И еще он сказал что-то насчет того, что мне надо быть поосторожнее, ведь я не хочу снова пропасть. – Она старалась как можно точнее припомнить, что говорил парень.
На лбу у Питера появились глубокие морщины.
– Может, он просто узнал тебя по выпуску новостей? – предположил он. – Городок маленький, и он вспомнил, что ты когда-то пропадала… – Он словно старался убедить в этом себя самого.
Венди покачала головой:
– Нет, как ты и сказал, городок у нас маленький, а я никогда прежде его не видела. И, кроме того, в нем было что-то действительно странное. Он был каким-то гадким. И… – Она задумалась, как бы получше описать его. – И опасным. И я не смогла хорошо разглядеть его, – продолжала она. – Конечно, было темно, но дело не только в этом. Он стоял прямо передо мной, но я практически не видела его лица. Потому что… его черты были подвижными, словно я смотрела на него через воду, понимаешь? Только темную.
Питер отрицательно покачал головой.
Венди сглотнула. Во рту у нее пересохло.
– Казалось, он состоит из теней.
Питер резко остановился.
– Из теней? – встревоженно переспросил он. Венди кивнула, и он устремил взгляд в лес, крепко о чем-то задумавшись.
– Ага. – Венди стояла и переминалась с ноги на ногу. Ей не нравилось выражение лица Питера. Ей хотелось идти дальше. Нужно было задать ему вопрос. Но она боялась услышать ответ. – Питер, а твоя тень не может… – Ну как ей подобрать нужные слова? – Не может… принимать образ человека?
Питер помотал головой. Он казался совершенно ошеломленным.
– Такого никогда прежде не случалось, – сказал он. – Она не могла принимать хоть какую форму.
Венди охватило чувство безнадежности.
– Почему все это происходит, Питер?
Питер, казалось, вот-вот скажет что-то важное. Он стоял, покусывая нижнюю губу, но в конце концов лишь вздохнул и пожал плечами:
– Понятия не имею.
И это был не тот ответ, что Венди хотела получить.
– Ну, а когда я услышала голос Алекса, он… она… исчезла, хотя, может, и осталась там? Не помню. Я просто убежала в лес. А еще одна вещь случилась, когда ты уже ушел, а я пошла спать…
Питер застонал.
– Еще одна вещь? – удрученно повторил он.
– Я… думаю, мне это приснилось. – Она нерешительно смотрела на него. Питер ждал продолжения рассказа, и она продолжила: – Мне приснилось, что я в лесу. На земле лежал снег, значит, наверное была зима. Начало темнеть. Я стояла перед тем огромным деревом…
– Деревом? – Плечи Питера напряглись, синие глаза смотрели пристально.
Венди кивнула. Его реакция обеспокоила ее.
– Да, оно было непохоже на другие деревья в лесу. – Венди буквально чувствовала запах гнилых листьев из своего сна. – Оно было невероятно большим, а его ветви вздымались под какими-то невероятными углами. Они были совершенно голыми, и дерево казалось почти засохшим. И у него были огромные переплетенные корни.
Питер стоял так тихо, что Венди засомневалась, дышит ли он.
– Из него доносилось что-то похожее на вчерашние голоса в лесу. Ты слышал их?
Питер лишь коротко кивнул в ответ.
– Не успела я приблизиться к нему, как появилась тень, но на этот раз я довольно хорошо рассмотрела ее.
– И как она выглядела? – В голосе Питера прозвучал страх, словно он уже знал ответ.
– Как… как ты, – сказала Венди, нервно поежившись. – Но это был не ты. Волосы у нее были темными, кожа бледной, а глаза такими, словно смотришь в угольно-черную комнату, – попыталась объяснить Венди. Подыскивая подходящие слова, она посмотрела в безоблачное небо. – Твоя тень была искаженной копией тебя, какая может присниться лишь в кошмарном сне, но это был не сон.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Питер.
– Да то, что я не думаю, будто это был сон. – Венди сглотнула и облизала губы. – Думаю, ко мне вернулось воспоминание о том, как я была в лесу.
Питер страшно побледнел.
– А когда я проснулась, то увидела, что во сне нарисовала дерево, буквально на всем: на одеяле, на ногах, на руках. – Венди жестом показала на себя. Она вытянула руки, чтобы он убедился в правдивости ее слов. Они были уже не такими красными, но все еще сухими и раздраженными от долгого мытья.
Питер подошел к ней и недоверчиво уставился на красные отметины.
– Я рисую это дерево вот уже несколько недель, – пробормотала Венди не в силах говорить во весь голос, потому что Питер стоял слишком близко к ней. – Не преследуя при этом никакой цели. Вроде как не замечаю, что делаю это. Например, я пишу список продуктов, которые надо купить, потом на секунду отвлекаюсь, а в следующий момент вижу, что весь лист покрыт рисунками дерева.
Питер осторожно взял ее руку и нежно провел пальцами по полустертым линиям. Между ее бровей образовалась глубокая морщина. От неожиданной близости у нее стало тепло в груди.
– Думаю, какая-то часть меня помнит, что тогда произошло, и пытается повести в правильном направлении. Думаю, именно поэтому я рисую дерево… – Она немного помолчала, набираясь смелости, и добавила: – И тебя.
Глаза Питера перехватили ее взгляд, в них по-прежнему была тревога, но промелькнула также и тень любопытства.
– Меня?
Венди смогла лишь кивнуть в ответ. Щеки у нее горели.
Она не оказывалась так близко к нему с тех самых пор, как нашла на дороге. Светлые крапинки в его синих глазах поблескивали в солнечном свете. Соображала она с трудом.
Откашлявшись, Венди шагнула назад и выдернула свою руку из его руки.
Питер никак на это не отреагировал, оставаясь погруженным в свои мысли, и безвольно уронил руки вдоль тела.
Венди понимала, что он чувствует. Она снова пошла по дороге, Питер – за ней.
– Плохо, – сказал он, засовывая руки в карманы. – Никогда прежде она не была настолько сильной. А стала такой, потому что крадет детей, – попытался объяснить Питер. – С каждым днем я становлюсь все слабее, а она – сильнее. Нам нужно ее остановить. И как можно скорее. Если мы не сделаем этого, кто знает, что она еще вытворит.
Венди задумалась. Им по-прежнему не хватало ответов на многие вопросы, и существовал один-единственный способ добыть их, верно? Она покачала головой и потерла ключицу.
