кто-то написал: «Это ты можешь трогать».
Нервно усмехаюсь. Напоминалочка от отца? Судя по почерку, скорее всего, так оно и есть. Вот придурок, трахаться с холодильником я не собираюсь. Но вот что касается его дочери, тут ничего обещать не могу.
Открываю дверцу и первым делом нахожу несколько бутылок пива в глубине. Переставив с места на место несколько тарелок, добираюсь-таки до них и беру одну. На ней так же приклеена бумажка: «Это тоже можешь трогать, но не говори ничего моей жене». Даже не улыбаюсь в этот раз. Отклеиваю ее и просто выбрасываю через плечо.
Прежде чем закрыть холодильник, беру себе еще сэндвич. Не знаю, для кого он тут лежит, но так как я трогаю все, что хочу, то мне, честно говоря, плевать.
Оставив тарелку с моим завтраком на кухонном столе, иду в гостиную, жуя на ходу.
На комоде рядом с книжной полкой стоит несколько семейных фотографий.
Узнаю мать, только на фото она моложе и волосы длиннее. Кажется, рак состарил ее в несколько раз быстрее. С другой фотографии счастливо улыбаются отец с сыном. Глядя на нее, у меня застрял такой ком в горле, что я не выдержал и перевернул ее, лишь бы не видеть их счастье. Было также две фотографии с львицей. Думаю, со стороны было здорово видно, в каком ступоре я глядел на них. Узнаю ее глаза, ее волосы, но вся она какая-то… другая. Черт, это очень странно. Сколько же килограммов она сбросила?
Уж не знаю, как давно был сделан кадр, но она тут совсем еще юная, а ее брат Чеви – сидит у нее на коленях, совсем еще малыш.
Львица тут похожа больше на поросенка, чем на неземную фею, которая так будоражит сейчас мое воображение.
Я хмурюсь и вспоминаю о посланиях отца. Вернувшись в кухню и найдя первое из них, я беру его и наклеиваю прямо на лоб моей львицы. Хотелось бы увидеть его лицо, когда он увидит наклейку на фото.
Но как только собираюсь подняться в свою комнату, какой-то невероятно противный звук раздается прямо над моим ухом:
– О! Привет!
Резко останавливаюсь. Каблуки, обтягивающие черные джинсы, светлая рубашка с весьма впечатляющим декольте, которое, к сожалению, открывало вид на крошечные сиськи, над которыми виднелось отлично уложенное короткое каре и белоснежная улыбка.
О нет. Только не она. Бли-и-и-и-н.
Должно быть, львица пригласила свою мерзкую подружку провести здесь день. Она смотрит на меня, стоя на нижней ступеньке лестницы, ведущей наверх. Выглядит как разгоряченная гиена, не иначе.
– Обалдеть! Каждый раз мы встречаемся с тобой как будто случайно, – хохочет она.
Толкаю ее – она загораживает мне дорогу в мое убежище.
Как там ее зовут?
Софи.
Что ж, Софи, подвинься давай.
Я едва успел на нее взглянуть, а вот она осматривала меня сверху донизу с ехидной ухмылкой на губах. Привстав на цыпочки, она дотянулась до моего уха:
– Какой мощный стояк… – произносит она, похотливо улыбаясь.
Чего? Чокнулась совсем, что ли? Ничего у меня не стоит…
Хочу обойти ее стороной, но она положила руки мне на талию и медленно провела ими вверх.
Не буду отрицать, что это меня немного начало возбуждать, но, как только я взглянул на ее лицо, все мгновенно прошло.
– Софи?
Голос Елены. И он мгновенно приводит меня в чувство, как электрошок. Скидываю с себя ее руки и отталкиваю, чтобы пройти. Перешагивая через две ступеньки, быстро оказываюсь у дверей своей комнаты. Тут-то я и встретил львицу. Ва-ау, какая же она красивая сегодня. И так хорошо одета, почти что даже по размеру. Мне очень нравится.
– А, ты уже здесь, – говорит она.
– Мы поболтали немного, – обрывает ее Софи.
– Да? И о чем же? – спрашивает Елена, глядя мне прямо в глаза.
Да ни о чем мы не разговаривали! Почему я чувствую себя виноватым, хотя ничего такого не сделал? Софи подошла ко мне, но я уже скрылся. И прежде чем проскочить в свою комнату, прошел рядом с львицей, наклонился к ней, нежно провел рукой по ее волосам, поправил одну прядку ей за ухо и легонько поцеловал в розовую щеку. Не знаю, какое при всем при этом у нее было выражение лица, я неотрывно смотрел на ее подругу, затем равнодушно подмигнул и скрылся за дверью комнаты.
И только здесь я вспоминаю, что пачка сигарет абсолютно пуста. Тут же хватаю телефон, чтобы отправить эсэмэску Бенито и обнаруживаю одну непрочитанную от Солис.
«Как ты? В понедельник начинается новый учебный год, я рассчитываю на тебя, Тиг… Заеду завтра к Хиллзам тебя проведать, хорошо? И ответь мне уже хоть на одно сообщение!»
Проигнорировал ее, и пишу Бенито:
«Сигареты и зажигалка. Встречаемся на Статен-Айленде, сможешь?»
Незамедлительный ответ:
«СТАТЕН? Но что ты там делаешь?»
Да пофиг. Отправляю ему картинку со средним пальцем, бодро задранным вверх и адрес, он мне ответил, что скоро будет, не спрашивая больше никаких подробностей. Черт, как же долго еще ждать.
* * *
Я уже смирился с мыслью, что сейчас окончательно сойду тут с ума, но мой телефон вибрирует. Жду уже три часа этого придурка с моими сигаретами. Не могу больше. К счастью, никто не приходил меня доставать за это время. Переживать ломку в одиночестве гораздо легче.
Соскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты, на ходу засунув телефон в карман. Быстро спускаюсь по лестнице и вот, буквально в мгновении ока, я уже на улице. Подбежал к калитке. Бенито там не было. Зная его, скорее всего, он ошибся улицей, а, может быть, и штатом.
Быстро запрыгиваю на калитку и смотрю по сторонам. Да, вот он. Стоит этот хрен на другом конце улицы и с кем-то трещит по телефону. Засунув пальцы в рот, свистнул ему. Он оглянулся и пошел ко мне.
– О-хре-неть! – восклицает он, разглядывая дом Хиллзов.
Я выхватываю у него из рук бумажный пакет, пока он стоит с открытым ртом. Да плевать на этот дом. Все, что я сейчас хочу – это курить.
Мимоходом обратил внимание, что его нос до сих пор был неплохо так опухшим, затем засунул руку в пакет, где лежало, наверное, пачек десять сигарет. Не теряя ни секунды, вытащил одну, достал сигарету, закурил и глубоко затянулся. Какой же это все-таки кайф.
– Погоди, ты что, здесь живешь? – спрашивает Бенито.
Он подходит к калитке и облокачивается на нее так, будто она заперта изнутри. Я молча курил, как вдруг он буквально ввалился внутрь.
Калитка открылась.
