им говоришь, тем меньше они потом орут. А когда твоя жена орет… Нет, нет, ничего не буду тебе рассказывать, сам увидишь, когда найдешь себе хорошую жену.
Почему при этих его словах мне сразу вспомнилась покачивающая бедрами Елена?
Вздыхаю и наклоняю голову. Совсем с ума сошел.
Очень быстро мы оказываемся в конце коридора, где и находится его кабинет. Из окон виден сад и дверь, которую мы выбросили с балкона. Вдоль стен стоят огромные от пола до потолка стеллажи, забитые книгами и какими-то безделушками. В центре комнаты большой деревянный письменный стол, весь заваленный бумагами. Вот уж где настоящий беспорядок.
Позади меня – кожаный диван, такие стоят обычно в кабинетах продажных адвокатов. Может, он и работает адвокатом.
Снова поворачиваюсь к Дэниэлу. Он пытается включить маленькую лампочку на своем столе, которую из-за всего этого бардака даже и не особо было видно. Затем он выдвигает большое кожаное кресло, такое же коричневое, как и диван, и встает сначала на него, а с него прямо на стол. Непонимающе смотрю на него. Что он делает?
Он тянется к детектору дыма на потолке, откручивает его, вынимает из него батарейку и, по-прежнему держа руки над головой, пытается прикрутить его обратно. Прямо как я прошлым утром.
– Но… что это… за…
Никогда не видел, чтобы у такого солидного человека был такой потешный вид. В конце концов, он теряет терпение с этой коробкой от детектора и бросает ее в угол, и только потом аккуратно сползает со своего насеста.
Он весь взъерошенный и поправляет воротничок рубашки.
– …ерунда такая, – заканчивает фразу он.
Глядя на него, я, сам того не желая, не могу сдержать улыбки.
– Еще и смеется надо мной, – бормочет он, усаживаясь в свое кресло, которое он выдвинул из-за стола. – Так, ладно, скажи-ка мне лучше… Что лежит в этом пакете? – спрашивает он.
Так вот зачем он меня сюда позвал…
Положив локти на стол, Дэниэл складывает пальцы в замочек и пристально смотрит на меня, ожидая, очевидно, ответа на свой вопрос, но этого ответа он никогда не услышит.
Не выдержав на себе его взгляда, протягиваю ему пакет.
Казалось, он был удивлен.
– Я думал, тебе нечего скрывать, – говорит он.
Конечно, нет.
Он открывает пакет и рассматривает его содержимое, в то время как я растягиваюсь на диване. Отец раскладывает пачки с сигаретами у себя на столе. Потом берет одну, которая уже была открыта.
Я напрягаюсь. Зная моего приятеля, могу прекрасно представить, что отец найдет внутри.
– Да… старо как мир, – произносит он.
Отец открывает пачку и достает оттуда пакетик дури и папиросную бумагу. Блин, спасибо Бенито, похоже, я действительно знаю тебя, как облупленного.
Никак не реагирую на это и сижу неподвижно.
– Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу отпустить тебя разгуливать по моему дому вот с этим? – интересуется он.
Вздыхаю и кладу руки себе на плечи. Он пожимает своими. Кажется, понял, что мне плевать. Нужно признать, что для богатея он все-таки довольно понимающе относится ко всему, если только речь не идет о его дочери.
– Сколько ты за это заплатил?
Заплатил? Да я никогда за это ни цента не платил, таковы правила игры. Кстати, если он расскажет об этом Солис, то я покойник. Она меня сто раз просила завязать с этим. Но конкретно в этом случае, моей вины вообще нет. Не мои проблемы, если Бенито берет инициативу в свои руки.
Я не обращаю внимания на отца. По-моему, он что-то там говорил про пиво, нет? Да вряд ли оно у него здесь хранится. Я собрался уже уйти отсюда, как он открыл пакетик с травой и засунул туда нос. Меня настолько шокировало увиденное, что даже передумал уходить. Он что, в теме?
Отец закрывает его обратно и бросает мне. Я ловлю пакетик прежде, чем тот прилетел мне в нос. В нем листья и сигарета.
– Ты крутишь, – просто говорит он.
Наверное, выглядел я совсем по-идиотски, стоя посреди комнаты со всем этим добром в руке, а он в это время, открыл какой-то ящик в своем столе. Я кручу? Он что, серьезно хочет, чтобы я прямо здесь скрутил косяк?
Отец, уж не знаю откуда, достал два пива, причем выглядело оно холодным, а затем встал, закрыл дверь на ключ и протянул мне одну банку.
– Ты можешь покурить здесь, но пакет с травой я оставлю себе. Уж лучше ты будешь делать это здесь, со мной, в этой комнате, чем непонятно где по всему дому и с моей дочерью!
Ответа от меня он не ждал и уселся обратно в свое кресло. У этого типа просто дар какой-то ставить меня в тупик. Такого поворота я никак не мог ожидать, и теперь нужно было решить: послать его и уйти, не покурив, или же остаться и посмотреть, что будет дальше.
Секунду спустя уже облизываю бумажку и аккуратно скатываю конус. Кажется, второй вариант был правильной идеей. Смешиваю табак и марихуану, чтобы лучше горело, и слегка постукиваю им по подлокотнику дивана, а затем смотрю на отца. Он знаком потребовал косяк, и я даже опомниться не успел, как под моим изумленным взглядом он прикурил и хорошенько затянулся.
– М-м-м… а твой приятель неплохо о тебе позаботился, – произносит Дэниэл, глядя, как тлеет между его пальцев травка. – Один в неделю, не больше. Тебя устраивает? – добавляет он.
Когда я выхожу из кабинета, то уже порядочно под кайфом.
Хоть мы и поделили косяк на двоих, но, видимо, усталость сыграла свою роль. Поднимаюсь в свою комнату. Эффект, который дает травка, помогает мне заснуть, а это все, что мне надо.
Лестница, наконец, закончилась, и едва только зайдя в комнату, снимаю с себя всю одежду и вспоминаю, что отец завтра попросил меня не опаздывать на занятия в лицее. Да он может меня хоть сто лет там ждать, я все равно не приду. Того, что он играет в моего приятеля, курит со мной и пьет пиво, недостаточно, чтобы я слушался и исполнял все его приказы по первому слову.
Пошел в ванную. Львица там чистила зубы. Прохожу позади нее, чтобы отлить то пиво, которое только что пил с ее отцом. Глаза от усталости закрывались сами собой. Еще зверски хочется есть, тоже последствия косяка, но кухня слишком далеко, поэтому я просто натягиваю обратно трусы и иду, как вдруг… Бах! И взгляд зеленых глаз Елены заставил меня остановиться. У нее во рту была зубная щетка, а в
