связывать помощника. Он скрутил его словно мешок с картошкой, после чего оттащил к выходу и там оставил. Потом обратился к двум оставшимся членам бригады:
– Ну что, ребята, давайте знакомиться. Нам с вами еще часа два предстоит кататься здесь взад-вперед, так что лучше знать, как кого зовут. Значит, так: я капитан Красной армии, звать меня Глеб. А тебя как звать?
Этот вопрос был адресован машинисту. Тот ответил, что его зовут Рихард Мюллер. А кочегара, немолодого, уже седого мужчину, звали Эрнст Фишер.
– Вот и познакомились, – заключил Шубин. – Теперь слушайте меня внимательно, Рихард и Эрнст. От вас потребуется выполнять свои обязанности и при этом слушать мои приказания и не делать ничего такого, чего я не велю. Это ясно?
Оба немца в знак согласия кивнули.
– Вот и хорошо, что вы такие понятливые, – продолжил разведчик. – А то ведь вы видите, что я один, мне трудно за всем следить, я начинаю волноваться. А если я начну сильно волноваться, я стану стрелять. Хорошо ли вам будет, если я стану стрелять?
Немцы ответили, что будет очень плохо.
– Тогда вы должны быстро выполнять все мои приказания, – сказал Шубин. – Прежде всего это относится к машинисту. Сейчас будет разъезд. Вон, его уже видно. Ну-ка, Рихард, давай, замедляй ход. Тише, еще тише…
Поезд снизил ход до самого медленного и подъехал к стрелке.
– А теперь скажи, Рихард, – продолжал Шубин, – куда мы повернем, если продолжим движение? Ты видишь?
– Да, вижу, господин капитан, – ответил машинист. – Стрелка стоит в неправильном положении! Если мы ее проедем, мы повернем на восток! Позвольте я сойду и установлю стрелку снова в правильное положение?
– Я тебе установлю! – пригрозил немцу Шубин. – Стрелка стоит правильно. Мы и должны ехать на восток. Твое дело – поддерживать скорость поезда. Вот проедем стрелку – можешь снова увеличить ход. Но не слишком сильно – ведь нам, кажется, надо пройти еще одну стрелку?
– Да, будет еще одна, – подтвердил Рихард Мюллер.
– Вот когда ее пройдем, тогда ты увеличишь скорость до самой высокой. И больше тебе ничего не надо будет делать.
– Но тогда мы повернем совсем не в ту сторону! Мы поедем в сторону Вязьмы!
– Правильно, поедем в Вязьму. А нам туда и надо.
Машинист с испугом взглянул на разведчика, но ничего больше говорить не стал. До него только сейчас дошло, что задумал этот русский. А Шубин стоял в углу кабины, держа пистолет в руке и внимательно наблюдая за обоими немцами, за тем, что они делают. И у немецкой локомотивной бригады не было никакой возможности избавиться от этого человека.
Прошло несколько минут, и впереди показалась вторая стрелка. Шубин был уверен, что она установлена на путь, который ведет в Вязьму, ведь так ее перевел Семен Кожинов, который вел первый состав. Поэтому он даже не стал спрашивать Рихарда Мюллера, в каком положении находится вторая стрелка. Он лишь наблюдал за тем, как состав замедляет ход, подъезжая к стрелке. Но тут он заметил, что на лице машиниста появилась улыбка и тут же погасла.
Это заставило разведчика насторожиться. Он подскочил вплотную к немцу и приставил пистолет к его голове.
– А ну, скажи мне, Рихард, в каком положении эта стрелка? – потребовал он. – Ведь она ведет на запад, верно? Если соврешь – я сразу тебя пристрелю. Ну?!
– Да, господин капитан, эта стрелка ведет на запад, – признался машинист. – И я вижу стрелочника, который перевел ее в это положение. Вон он, уходит в свою будку… Так что, мы можем ехать?
– Я тебе поеду! – пригрозил Шубин. – Останавливай состав!
Он напряженно размышлял. Как ему поступить? Если он сам спрыгнет с паровоза и побежит переводить стрелку, немцы ни в коем случае не останутся его ждать. Они или убегут, спрыгнув по другую сторону паровоза, или кинутся назад по крышам вагонов и при этом будут звать на помощь своих соотечественников.
Можно развязать помощника машиниста и отправить его. Но этот парень своевольный, он может попробовать убежать. Шубин его, конечно, застрелит, но что толку? Этим он только подаст сигнал немцам, находящимся в вагонах, что паровоз захвачен. Отправить машиниста? Да, он переведет стрелку, он, кажется, человек послушный. Но кто будет вести состав? Надо ждать, пока машинист вернется на свое место, а задержка опять-таки может вызвать подозрение у немецкой охраны. Значит, выход один – надо отправить кочегара.
– Ну-ка, Эрнст, слушай мой приказ, – сказал Шубин. – Сейчас ты спрыгнешь, добежишь вон до той стрелки и переведешь ее. Для этого тебе надо нажать на стрелочный перевод. Вон в ту сторону нажать, понимаешь?
– Нет, господин капитан, я не понимаю, я никогда не переводил… – начал отнекиваться кочегар.
– Раньше не переводил, а теперь переведешь, – жестко произнес Шубин. – Иначе я тебя застрелю. А если выполнишь мой приказ, тебя ждет награда.
– Какая еще награда? – недоверчиво спросил Эрнст Фишер.
– Ты можешь не возвращаться на паровоз, – сказал Шубин. – Можешь идти вон туда, в будку стрелочника. С тобой больше ничего плохого не случится, стрелять в тебя я не стану. И уголь сегодня не надо будет кидать. Понял?
Не слишком сообразительному кочегару потребовалось время, чтобы оценить все выгоды такого предложения. Но когда он их оценил, то стал быстро действовать.
– Значит, рычаг надо просто повернуть вправо? – уточнил он.
– Да, повернешь вправо, прижмешь – и увидишь, как стрелка займет другое положение. Тогда махнешь рукой своему другу Рихарду, чтобы он мог тронуть с места состав. Только быстро все это надо сделать!
– Хорошо, господин капитан, – проговорил немец.
Он спустился с паровоза и вприпрыжку побежал к стрелке. Вот он уже возле нее. Дернул за рычаг раз… другой… И стрелка все же перевелась! Можно было ехать дальше.
– Давай трогай! – приказал Шубин машинисту.
Тот перевел рычаги, паровоз заревел, задрожал и медленно сдвинул тяжелый состав с места. И в ту же минуту загремели шаги по лестнице, дверь кабины распахнулась, и в нее заглянул какой-то фельдфебель. Как видно, он хотел спросить машиниста о причинах задержки, о том, зачем потребовалось переводить стрелку. Но едва немец увидел Шубина, стоявшего с пистолетом в руках, желание о чем-то спрашивать у него сразу пропало, и он спрыгнул с паровоза на землю. Однако Шубин не хотел его отпускать просто так, без угощения. Он высунулся из кабины и всадил в немца две пули, одну за другой. В это время он услышал у себя за спиной какой-то стук. А когда обернулся, увидел, что кабина пуста: машинист Рихард Мюллер воспользовался тем, что русский разведчик отвлекся, и сбежал. Состав двигался,
