Разумеется, она сделала правильный выбор. Красная Яшма никогда не подвергала сомнению его превосходство. Она с самого начала оценила его дарования по достоинству. Люди смеялись над ним: взял в жены женщину, которая больше никому не была нужна. Но что они понимали! Они не могли видеть все так же ясно, как он. Они не понимали истинного положения дел.
Он улыбнулся, глядя на спавшую Красную Яшму. Если бы мать была сейчас рядом! Если бы только она могла увидеть, как он возвысился!
Да, та одышка так и не прошла. Она таяла день за днем. Когда неизбежный конец стал очевиден, он слегка помешался в рассудке от горя и страха. Разумеется, это тоже было неизбежно. Все Зрящие Видения Духа временами бывают немного не в себе. Тогда он еще не знал, что это от Видений он утрачивает душевное равновесие. Мать сказала ему об этом за несколько дней до смерти:
— Так проявляется Сила, мой мальчик. Вот почему ты так напуган. Это Сила вселяется в тебя. Вот почему ты так злобился на всех вокруг. Это действие Силы. К ней необходимо привыкнуть. Ты и в будущем часто будешь бояться, но знай, что это действует Сила. Доверяйся ей, но старайся и сам соображать, что к чему. Ведь потому-то Сила и избрала тебя, что ты умней остальных. Думай, мой мальчик, и используй свою Силу.
То утро, когда его разбудил приглушенный крик Красной Яшмы, навсегда запечатлелось в его памяти — будто горящие уголья выжгли узор, упав на выдубленную кожу. Женщина, которая родила его, заботилась о нем и первая осознала его величие, лежала мертвая — с посеревшим лицом и утратившими блеск глазами.
После смерти матери он едва не умер от горя и сам. Лишь сознание, что он обладает Силой, помогло ему не сойти с ума в страшные первые дни после несчастья. Но его Силу никто не признавал. Лишь мать да Красная Яшма заметили и оценили его одаренность.
Когда он начал проповедовать свои мысли об оскверненном состоянии Племени, и мужчины, и женщины насмехались над ним. Но потом Сердцевина Рога умер, засуха становилась все сильнее, и к его словам начали прислушиваться. Молодые люди уже согласно кивали, когда он рассказывал им о том, как женщины вызывают гнев духов. Постепенно люди начали осознавать его правоту. Каждый раз, когда он предсказывал беду, и в самом деле случалось что-нибудь плохое. И вот теперь наконец осуществилось все то, о чем он предупреждал. Вышний Бизон увел своих детей далеко от Племени. Человек Дождя больше не Танцевал послеполуденные ливни. Не было сил дать настоящий отпор анит-а. Племя задыхалось в собственной скверне.
Сегодня заветы его матери осуществятся. Он видел лицо Ветки Шалфея прошлой ночью. Страх и сомнения истощили ее силы, она с трудом сохраняла сознание. Какое везение, что Танцующая Олениха с разбегу бросилась на дротик! До этого события у Ветки Шалфея могло хватить сил, чтобы противостоять его воле, несмотря на подсыпанный яд. Сквозь щелку в стенке вигвама он видел, какой смертельной бледностью покрылось ее лицо, когда она срывала вороньи перья с шеста. Кража тампона из вигвама для женских кровотечений была делом случая. Резкий порыв ветра принес его почти прямо к его ногам. Он лениво раздумывал, чей бы он мог быть. Разумеется, он не прикоснулся к тампону, чтобы самому не оскверниться, а подобрал его с помощью веточек. Одна мысль о том, что раз в месяц женщины кровоточат, переполняла его отвращением. Он и припомнить не мог, чтобы его мать хоть раз кровоточила так обильно — но ведь зато она и была необыкновенной женщиной!
Он потянулся и подполз к стенке, чтобы поглядеть в щелку, которую он прорезал в аккуратно сшитой шкуре. Сверток больше не висел на шесте ее вигвама. Значит, она его обнаружила.
Красная Яшма зашевелилась в своей постели и перевернулась на другой бок, высунув наружу руку. Он посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом. Как правильно поступила мать, выбрав ее в жены своему сыну!
В уме он уже составлял речь, которую произнесет над телом Ветки Шалфея. Он расскажет им, что Вышняя Антилопа Танцевала от радости, увидев, что Племя убило осквернительницу. Люди внимательно слушали, когда он потчевал их выдумками о своих Видениях. Почти все время уходило у него на то, чтобы их сочинять. А для разнообразия, когда монотонное чередование дней становилось слишком скучным, он уходил к вершинам холмов, сидел там, глядя на небо, и придумывал новые сказки. Постепенно он освоил свою роль достаточно хорошо. Он научился смотреть вдаль невидящим взором и выразительно приглушать свой голос. Люди слушали его, опустив глаза, и принимали все за чистую монету.
Теперь только старики осмеливались смеяться над ним. Чем сильнее становилась засуха, чем труднее охота, тем внимательнее слушало его Племя. Охотники помоложе уже ругали своих жен и не допускали их в советы, на которых планировались охотничьи экспедиции. Словом, женщин поставили на место.
Кое-кто, правда, по-прежнему не обращал внимания на Тяжкого Бобра — Голодный Бык, например. Но Голодный Бык на горьком опыте узнает, какова его Сила. По спине Тяжкого Бобра пробежала легкая дрожь. Как удачно вышло, что ее вспыльчивый муж решил поохотиться вдалеке от селения! Одним препятствием меньше — не говоря уж об опасении, что в спину воткнется метко пущенный дротик. Реакцию Голодного Быка на Проклятие жены было бы трудно предсказать. А так он вернется в опустевший вигвам, когда все уже будет кончено.
А если Ветка Шалфея под самый конец найдет все-таки в себе силы противостоять ему? Тяжкий Бобр ухмыльнулся. Ведь у него в запасе было довольно волшебной травы, которую он раздобыл у торговца по имени Три Погремушки.
— Отличная штука эта травка, — сказал тот Тяжкому Бобру. — Растет она в пустынях на юге, к западу от Высоких Гор. Листья темно-зеленые, а летом распускается большой белый цветок. Тамошние Зрящие Видения употребляют только маленькие дозы. Если перебрать, в душу проникает холод, начинается рвота, странные голоса слышатся…
Большую часть своего запаса травы Тяжкий Бобр высыпал в похлебку Ветки Шалфея. Раздираемая сомнениями и страхами женщина не заметила странного привкуса и съела все. Того, что еще осталось у него, вполне хватит, чтобы ее прикончить.
Легкая боль пронзила его сердце. Стыдно, конечно, уничтожать таким способом столь соблазнительную женщину… Но она воспротивилась ему, а он во что бы то ни стало должен переделать Племя так, чтобы оно отвечало представлениям его матери. Вдохновляемый ее светлым образом, он будет упорно откалывать от него по кусочку, пока оно не примет желаемую форму — точь-в-точь как умелый оружейник изготавливает наконечник дротика. А после того, как он очистит Племя от скверны, оно завоюет то, чем пока владеют анит-а. Под его началом Племя захватит богатые дичью пастбища в Бизоньих Горах.
