Он живо представил себе, как засветятся счастьем глаза Ветки Шалфея. Она пожурит его за беспочвенное беспокойство. Он почти въяве ощутил прикосновение ее теплых рук, почувствовал, как льнет к нему ее тело… услышал ее радостный смех.. Вот она своими длинными пальцами откидывает блестящие черные волосы со лба, чтобы получше его разглядеть… Как тает вся его душа от ее улыбки! Ее нежный взгляд полон любви, а губы так и тянутся к его губам…
Может, на этот раз он побудет дома подольше. Пусть Черный Ворон, да Три Пальца, да Странствует-Далеко поохотятся без него. Вдобавок Огонь-в-Ночи и Бросает-Скалы уже достаточно выросли, чтобы в первый раз отправиться на охоту.
Когда они вошли в рощу, старые ноги Белой Телки начали сдавать. Сможет ли старуха дойти до селения? Казалось, что она вот-вот упадет от изнеможения. Старому человеку не годится так себя мучить. Да, неудивительно, что ему не по себе. Ведь если Зрящая Видения, вроде Белой Телки, вдруг свалится наземь и умрет у него на руках, одному Вышнему Мудрецу ведомо, к чему это может привести!
«Не нравится мне Сила Духа, — подумал Голодный Бык. — Клянусь, что больше никогда ни с чем таким не стану связываться!» Но ведь он и раньше такие клятвы давал — а все равно попался. Ну да ничего, будет что рассказать дома.
Со стороны селения донесся истошный вопль. Сердце Голодного Быка тревожно сжалось. Так кричать мог только человек, страдающий от невыносимой боли. Охотники рванулись вперед, подстрекаемые новыми воплями
Выбежав на окраину селения, они увидели толпу людей, стоящую перед вигвамом Голодного Быка.
В центре стоял Тяжкий Бобр. Кровь капала на землю с подола его рубахи. Огонь-в-Ночи и Бросает-Скалы держали за руки какого-то мальчика. Они так тянули каждый в свою сторону, что ноги мальчика уже не касались земли. Должно быть, это очень больно! Стройный Лес стоял, склонившись над Два Дыма, и свирепо пинал бердаче по больной ноге всякий раз, как тот пытался дотянуться до мальчика, который…
— Маленький Танцор!
Крик замер в горле Голодного Быка: Тяжкий Бобр высоко взмахнул молотом над головой мальчика!
Маленький Танцор завизжал от ужаса. Огонь-в-Ночи и Бросает-Скалы, изо всех сил удерживая отчаянно вырывавшегося мальчика, завороженно глядели на готовый опуститься молот.
— Остановись! — страшно прокричал Голодный Бык.
— Не вмешивайся! — завопила Белая Телка, вцепившись мертвой хваткой в плечо Голодного Быка, едва тот рванулся вперед.
Люди в изумлении обернулись. Тяжкий Бобр замер, так и не опустив молот; встретившись взглядом с Голодным Быком, он будто окаменел.
Голодный Бык попытался высвободиться, но старуха держала его так же крепко, как орел свою добычу.
— Позволь мне с этим управиться! — зашипела она, сверля его горящим взором.
«Ветка Шалфея! Где же она?»
— Охотник, ты поклялся своей душой. Не нарушай своей клятвы. Три Пальца, Черный Ворон! Смотрите за ним, чтобы глупостей не наделал!
С этими словами Белая Телка поспешно двинулась вперед, задыхаясь от напряжения. Голодный Бык шел за ней по пятам, чувствуя, как страх сводит все мышцы его тела.
— Освободи мальчика! — Старческий голос прозвучал резко и сильно, будто щелкнул бич из бизоньей кожи. — Немедленно!
— Белая Телка! — закричал Два Дыма.
— Белая Телка? — неуверенно повторил Тяжкий Бобр, все еще держа над головой страшный молот. — Ведьма!
— Отпусти мальчика!
При звуке этого голоса Огонь-в-Ночи невольно вздрогнул и ослабил хватку. Бросает-Скалы выждал немного и тоже отпустил жертву. Маленький Танцор, громко плача, со всех ног бросился в объятия Голодного Быка и безудержно зарыдал. Голодный Бык крепко прижал его к себе, чувствуя, как нуждается сын в тепле и ласке. Он нежно зашептал на ухо мальчику, стараясь успокоить его.
Два Дыма, подтягиваясь на руках, отполз подальше от Стройного Леса, стоявшего над ним на страже.
— Кто ты такая? — презрительно спросил Тяжкий Бобр. — Что еще за новая скверна? Зачем ты сюда явилась?
Белая Телка резко отвернулась от него и медленно переводила взгляд с одного испуганного лица на другое. Люди молчали, потрясенные происходящим.
— Вот оно как, — покачала головой старуха, стараясь справиться с непослушным дыханием. — Вот как низко пали люди Племени!
— Зачем ты явилась сюда, ВЕДЬМА? — угрожающе спросил Тяжкий Бобр, надвигаясь на нее с молотом в руках.
— Если бы ты Зрел Видения, парень, ты бы сам догадался.
Ее горящий взгляд заставил его остановиться.
— Но ты ведь никаких Видений не видишь! Разве ты не слышал, как звал меня ребенок? — Она кивнула в сторону Маленького Танцора. — Не слышал его Видений? Ты просто не знал, во что ввязался, правда? И что же? Тех, кого тебе не понять, ты мучаешь?
И обернувшись к Племени, она крикнула:
— Разве я говорю неправду? Неужели ваши утраты так велики, что вы потеряли даже способность видеть Силу?
В ответ раздался дружный смущенный вздох.
Белая Телка презрительно сплюнула.
— Убирайся! — заорал Тяжкий Бобр, снова надвигаясь на нее. — Я объявляю тебя нечистой! Убирайся прочь, грязная тварь!
Белая Телка скинула суму со спины:
— А если не уйду? Что ты сделаешь? Проклянешь меня?
— Я сейчас же Проклинаю тебя, ведьма! Через четыре дня твой труп…
— Заткнись! Ты настолько ничего не понимаешь в Проклятиях, что если бы одно из них сейчас вылезло бы из травы и укусило тебя в зад, ты и тогда бы не понял, что это такое! Где мать этого мальчика?
Люди начали понемногу пятиться. При последних словах Белой Телки они уже откровенно разбегались. На месте исчезнувшей толпы Белая Телка увидела тело молодой женщины, лежавшее перед истрепанным вигвамом.
— Нет… не может быть… — прошептал Голодный Бык, прижимая к себе плачущего мальчика. Он все понял. Внезапно напряжение разрешилось, уступив место раздирающей душу боли.
Весь мир вокруг расплылся и утратил резкость. Он бросился к ней, поднял на руки… Слезы не давали ему как следует разглядеть ее мертвенно-бледную кожу, пятна крови на земле под ее запястьями…
Он поднял лицо к солнцу, зажмурившись от внезапно нахлынувшей муки.
— Как это случилось? Почету? КТО ЭТО СДЕЛАЛ?
Белая Телка даже не повернула головы, когда Голодный Бык побежал прочь со своей ношей. Она негромко сказала двум остальным охотникам:
— Мне кажется, вы должны помочь ему.
Черный Ворон и Три Пальца устремились вслед за Голодным Быком. Все остальные так и замерли, не шевелясь.
— Я Проклинаю тебя! — повторил Тяжкий Бобр. — Клянусь солнцем в вышине, я объявляю тебя злом и скверной.
