— Так ты еще не ушел, бердаче? — Голос Тяжкого Бобра заполонил сознание Маленького Танцора, будто жир, пропитывающий сухую шкуру. — Значит, свою судьбу ты выбрал. Твоему злу пришел конец. Принесите мне дубину. Сегодня мы все вместе Пропоем конец осквернения. Общим Танцем мы изгоним последние остатки зла, что принес нам бердаче. Слив все наши голоса в согласном Пении, мы призовем Духов Силы, чтобы они увидели, как мы очистили Племя! Тогда снова польются дожди. Тогда вернутся бизоны.
— Ты хочешь очистить Племя моей кровью? — вскрикнул Два Дыма. — Очистить его убийством?
Сердце застыло в груди у Маленького Танцора. Он глотал слезы, вытирая глаза рукавом. Раскрасневшийся от радостного возбуждения Тяжкий Бобр возвышался во весь рост над лежавшим на земле бердаче. Два Дыма корчился на земле, недоуменно покачивая головой. Время от времени он умоляющим жестом поднимал кверху руки.
Маленький Танцор пополз, напрягая ставшие непослушными мускулы, и с трудом добрался до входа в свой вигвам. Но зрелище знакомой обстановки не принесло ему никакого облегчения.
Огонь-в-Ночи с громким криком пробивался сквозь толпу. В правой руке он держал высоко над головой тяжелый каменный молот. Сложенная вдвое толстая ветка ивы охватывала грубо обтесанный камень, который был надежно привязан к ней бизоньими сухожилиями.
Два Дыма задрожал от страха, не в силах ни на мгновение оторвать глаз от молота, который Тяжкий Бобр взял из рук Огня-в-Ночи.
— Не надо, — прошептал бердаче. — Не делай этого.
Тяжкий Бобр высоко поднял молот к небу:
— Сегодня, Вышний Мудрец, мы очищаемся от скверны, чтобы быть достойными твоей истины! Взгляни на наше послушание! Смотри, Племя снова обращает свое лицо к тебе и к твоему светлому пути! Смотри — мы исторгаем грязь из нашей среды!
Два Дыма сглотнул, лихорадочно ища способ спастись. Но со всех сторон его обступили люди; их глаза возбужденно поблескивали.
Плач замер в горле Маленького Танцора. Он в панике оглянулся вокруг, но ничего нового не увидел, кроме шкур, погасшего очага и пустого места, где раньше лежала Волчья Котомка. Рядом валялась сумка, в которой Два Дыма хранил свою коллекцию трав…
— Смотрите, Вышние Духи! Смотрите, что исполнится сейчас!
— Не надо! — завизжал Два Дыма, отползая назад. Тяжкий Бобр бросился к нему, высоко подняв молот. Зубы шамана обнажились в злобной мстительной улыбке.
Маленький Танцор протянул руку и плотно обхватил пальцами деревянное древко. Визжа от страха, он бросился вперед с безрассудством отчаяния.
Раздался чей-то предупреждающий крик. Тяжкий Бобр остановился, поводя широко раскрытыми изумленными глазами. Внезапно он отпрыгнул назад, споткнулся и стал падать; в то же самое мгновение Маленький Танцор воткнул дротик Кровавого Медведя в тело ненавистного врага.
Неизвестный спаситель закричал как нельзя кстати. Ноги Тяжкого Бобра подкосились, и он падал, молотя по воздуху руками. Это и защитило его от серьезного удара. Острие дротика вместо его живота прорвало кожаную рубаху и заскользило по телу, оставляя после себя резкую боль.
— Хватайте его! Он хотел меня убить! — завопил Тяжкий Бобр, откатываясь в сторону.
Дротик застрял в складках его одежды. Древко выскользнуло из пальцев мальчика, и он от неожиданности потерял равновесие.
Огонь-в-Ночи подпрыгнул к нему и рывком поднял на ноги. Маленький Танцор больно пнул его по коленной чашке, и подросток свирепо закричал на него. Мальчик, беспорядочно размахивая кулаками, ударил Огонь-в-Ночи по щеке.
Зарычав от злобы, Огонь-в-Ночи нанес ему сильный удар в лицо. От боли тот на мгновение закрыл глаза, и тут Огонь-в-Ночи ударил его кулаком в живот. Маленький Танцор жалобно захныкал и перестал драться.
Тяжкий Бобр с облегчением вздохнул. Смерть прошла мимо! Он собрался с силами, чтобы встать на ноги, и поморщился: рана начинала болеть. Тяжкий Бобр медленно поднялся, усилием воли остановив дрожь в коленях. Сердце его забилось от страха, когда он приоткрыл ворот рубахи, чтобы взглянуть на рану.
Кровь обильно текла из длинного неглубокого разреза, шедшего поперек ребер. Вот и все, что успел натворить наконечник дротика, прежде чем застрял в его одежде!
Страх Тяжкого Бобра моментально испарился, уступив место безудержному гневу:
— Ты — зло, мальчик! Ты попытался убить человека Племени. Теперь мне тебя уже не спасти. Коварная Сила анит-а проникла в тебя слишком глубоко.
Широко размахнувшись, он изо всех сил ударил плачущего мальчика по лицу. Раздавшийся тут же крик боли согрел сокровенные глубины души Тяжкого Бобра. Он ударил еще раз и еще, радуясь при виде свежих кровоподтеков.
— Держите его хорошенько. Бросает-Скалы, возьми его за другую руку. Слишком в нем, оказывается, много от бердаче. Его душа осквернена так сильно, что спасти ее уже не удастся. Сегодня мы очищаем Племя… все Племя.
«И отныне никому не придет в голову сомневаться в моей Силе!»
— Заклинаю тебя Первым Человеком! — жалобно завопил Два Дыма. — Не убивай его! Он ведь еще ребенок!
— Стройный Лес, если эта грязь анит-а еще раз откроет рот, убей его. — И Тяжкий Бобр улыбнулся в лицо бердаче. — Не волнуйся, твоя душа скоро догонит душу Маленького Танцора. Я свое слово сдержу. Сегодня я очищу Племя, сколько бы крови мне ни пришлось при этом пролить.
Два Дыма в ужасе закрыл глаза. Стройный Лес встал рядом с ним, готовый в любую минуту выполнить приказ.
Тяжкий Бобр вновь взял в руки молот и помахал им, чтобы взяться поудобнее. Люди в испуге смотрели на него Кто-то прикрывал рукой рот, кто-то — глаза. Никто не осмеливался произнести ни слова. Никто не попытался остановить шамана. Его власть окончательно укрепилась.
Маленький Танцор закричал, когда два подростка потянули его за руки в разные стороны. Тяжкий Бобр, с ликующим чувством победы в душе, заглянул в остекленевшие от ужаса глаза мальчика и поднял молот высоко над головой, прикидывая, в какое место ловчее будет нанести удар.
Сердце Голодного Быка задрожало. Уже многие годы ему не доводилось испытывать такого ощущения давящего кошмара. Он со страхом глядел вперед поверх головы Белой Телки.
Из-за рощицы хлопковых деревьев поднимался сизоватый дым, как будто селение жило обычной жизнью.
Вдруг стая воронов взлетела с террасы. У Голодного Быка свело живот кто-то умер. Неудивительно, что у него было такое чувство, будто над ним нависла страшная беда, готовая навсегда лишить его счастья и покоя Впрочем, так ли важны предчувствия? Через несколько мгновений Ветка Шалфея будет обнимать его и рассказывать, что случилось в его отсутствие. Стоит только оказаться дома, чтобы все страхи отступили. Он сможет сидеть в своем вигваме и ни о чем не волноваться: пусть себе Тяжкий Бобр и Белая Телка в свое удовольствие хлопочут о Силе Духа и всем, что с ней связано!
