самый момент я явственно, так сказать, на собственной шкуре поняла, каково это, когда внутренности скручивает от страха. Продолжая прятаться за широкой спиной Ярослава, попыталась привести в порядок свои мысли и чувства, с каким-то отупением наблюдая за тем, как мужчина аккуратно поправляет свои штаны, рубашку… И заодно подол моего сарафана.
— Какого черта здесь происходит?! — прокричала мама, стоя на пороге кухне. И как долго она там была? Как много видела? Хотя какая разница, если самое главное было настолько очевидным… В голосе мамы мне почудились отголоски истерики. Но стоило отдать ей должное — она оставалась на своём месте и не пыталась подойти ближе. — София… У меня нет слов… — задыхалась она от возмущения. — Это дно! Ты повела себя, как истинная шлюха!
— Мама… — облизнув припухшие от необузданных поцелуев губы, сдавленно выдавила из себя, даже не представляя, чем и как можно оправдать увиденное ею.
В помещении до сих пор витал спертый, напрочь пропахший сексом воздух. И, кажется, волновало это лишь одну меня?
— Тш-ш-ш, — ласково улыбнулся Жаров, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо, смущая меня окончательно. — Светлана, выйди, — а эта грубой фразой он же и припечатал мою маму, поворачиваясь к ней лицом.
— Что значит — “выйди”?! — возмутилась она, вытаращив глаза по пять копеек. После глубоко вздохнула и ехидно выдала: — Вы, что, еще не закончили? Нет, поймите меня правильно, я, конечно, с радостью покину это… зловонное место, — кажется, мама все-таки учуяла, чем пахло вокруг. — Однако, Ярослав, мы о подобном не договаривались. Или ты решил сменить невесту накануне свадьбы?
Я даже перестала дышать в этот момент, тоже замерев в ожидании ответа Ярослава. И мысленно молилась всем богам, чтобы всё было именно так, как и подумала моя родная мама. До чего же я докатилась, какой стыд! Отбила жениха у собственной матери…
— То, что ты сейчас увидела, никак не повлияет на наши договорённости, — холодно бросил ей мужчина.
А меня словно ушатом ледяной воды окатило. Я не могла поверить своим ушам! Неужели он… вот так просто забудет всё, что здесь произошло между нами? Перечеркнёт красной пастой мои чувства, скомкав листок с признанием. Просто возьмёт и выбросит на помойку?
Я дернулась, отстраняясь от Ярослава, как от прокаженного. Как он мог? Ведь на секунду я поверила в то, что между нами что-то может быть…
А тем временем Жаров, словно почувствовав, что его слова произвели нужный эффект, сделал шаг навстречу женщине и продолжил свою речь:
— Это исключительно наши дела с Софией. Свадьба состоится, и ты будешь изображать из себя счастливую супругу.
Каждое слово, подобно гвоздю, что вбивался в гроб моих чувств. Я смотрела на вытянувшееся лицо матери, на широкую спину человека, которому совсем недавно подарила всю себя и не понимала… Ничего не понимала. Неужели я не заслуживаю любви?
— А тебе не кажется, что договор придется пересмотреть? — хмыкнула мама, немного расслабившись, и включила режим хищницы. Так обычно бывало, когда ее чутьё улавливало перспективу на чем-либо нажиться. — Включить туда неустойку за совращение моей дочери, например?
— Включим, — усмехнулся Жаров с какой-то плохо скрываемой угрозой.
Я же неуклюже слезла со столешницы, стараясь вести себя как можно тише и вцепилась в юбку сарафана. Мое лицо пылало, а душа сгорала от цинизма любимого мной мужчины.
— И отдельно пункт за твоё молчание, — словно пытаясь меня добить, продолжал Ярослав.
Но удача наконец устала стоять ко мне филейной частью, поворачиваясь лицом в виде вновь внезапно распахнувшейся двери, ведущей на задний дворик особняка.
— Так, не поняла. Что за крик, а драки нет? — в кухню вошла Стася, а следом за ней и Кирилл.
Ребята недоуменно посмотрели на всех нас, и я была уверена, что цепкий взгляд сестры точно отметил состояние моей одежды и Ярослава, что окончательно разоблачило меня перед родственниками.
Может, еще и Никита с минуты на минуту подтянется, кто знает…
— Светлана, а ты здесь какими судьбами? — присвистнула сестра, почему-то не став ничего комментировать. Да и сама она выглядела слегка… потрепанной.
— Хотела с дочерьми своими помириться, — задрав повыше подбородок, надменно проговорила мама. — Но, как выяснилось, зря спешила.
Снова повисло гнетущее молчание. Каждый думал о своём, я же судорожно пыталась мысленно найти оправдание словам Ярослава. Не такой он… Не может он просто взять и забыть…
— Сонь, — обратилась ко мне Станислава. — Всё в порядке? — присмотрелась она ко мне внимательнее. Похоже, что выглядела я и правда паршиво, раз даже сестра заволновалась.
И немудрено, неделька выдалась довольно насыщенной…
— У нее всё шикарно… — влезла мама, хмыкнув и явно намереваясь выдать всё как есть.
Я уже опустила руки, смирившись с тем, что правда так просто откроется. Да и Стася с Кириллом не такие уж и глупые, чтобы не заметить очевидного.
— Светлана! — рявкнул Ярослав, удивив меня. Да так громко, что мы с сестрой вздрогнули. Один только Кирилл стоял да загадочно улыбался, явно наслаждаясь ситуацией.
— Пока ты там прохлаждалась, — маму уже было не остановить. — Она своего будущего отчима удовлетворяла…
Почему вслух это прозвучало настолько низко и противно? Можно мне провалиться сквозь землю? Это всё при Станиславе, Кирилле… Я потерла лицо руками, не в силах и слова из себя выдавить.
— Ты перешла все границы, — с угрозой в голосе выпалил Жаров.
— Ты пьяная, что ли, Свет? — потворствуя нашей глупой игре, вопросила Стася и глупо захихикала. — Ну, серьезно, даже если ты что-то видела, то это явно от передоза красным полусухим, мамулечка. Ты завязывай, а то не только галлюцинации начнут преследовать. Не заметишь, как окажешься в алкотусовке …
— Что?! Станислава! — задыхаясь от возмущения, как несколькими минутами ранее, вскрикнула мама. Да, она та еще актриса…
— Оу, — выдохнул Кирилл, решивший наконец вмешаться. Видимо, понял, что запахло жареным. — Может, мы вернемся обратно к бассейну? — предложил он сестре, посылая ей какие-то странные вербальные знаки.
Я не увидела, что происходило дальше, поскольку снова зашла за спину Жарова-старшего, но жаль, что нельзя было отключить слух. В одно мгновение все изменилось: как разозленная кошка, зашипела моя мама, а Жаров начал выпроваживать ее из кухни.
— Пусти! Я сама пойду… — она раздраженно отозвалась, стоило ему коснуться ее локтя.
Перед глазами забегали тёмные мушки, когда я увидела, как за Ярославом закрылась дверь, разрезая, словно ножом, все то волшебство, что происходило здесь.
— Соня… — за пеленой слез, набежавших так внезапно, я не заметила, как осталась один на один со Стасей. Сестра обняла меня, даря такое необходимое сейчас чувство поддержки. — Мы всем им ещё покажем. Вот увидишь.
Станислава
Стояла
