— Не утруждайтесь, мистер Фезерстоун. На этом этаже все замки и ключи одинаковые. Я сделаю мистеру Джорджу такое же средство, какое пил по утрам мистер Эндрю.
— Хорошо, жду вас здесь. Лучше я войду к нему первым.
Когда горничная ушла, Маркус подошел к окну и выглянул на улицу. Он терпеть не мог загадок и сейчас был слегка раздосадован выходкой Кэмпиона — наверняка его приятель устроил очередной спектакль, вот только зачем? Мог бы и предупредить, что уходит. С другой стороны, Маркус был даже рад, что ему придется будить кузена Джорджа в одиночку: приятно посмотреть, как негодяй страдает и мучается. Вдруг получится невзначай применить силу…
Тут в комнату вошла Элис с подносом и стаканом неаппетитной коричневой смеси. Маркус взял стакан, вытащил ключ из двери в комнату мистера Кэмпиона и вставил его в замочную скважину соседней комнаты. Постучал, прислушался. Ответа не последовало, и он постучал еще раз. Вновь не услышав отклика, Маркус с изрядным нетерпением повернул ключ в замке и распахнул дверь. Элис стояла у него за спиной.
В глаза ударил яркий электрический свет, и он с некоторым раздражением нащупал выключатель. Тут же за его спиной громко охнула Элис. Маркус развернулся и увидел, что она с ужасом заглядывает ему через плечо.
В комнате царил хаос. На полу валялись книги, одежда, постельное белье. Посреди всего этого лицом вниз лежало скрюченное тело кузена Джорджа.
Он был мертв, сомневаться в этом не приходилось. Его тело словно застыло в неком мучительном припадке.
Маркус, чувствуя головокружение и легкую тошноту, шагнул вперед. Когда он склонился над телом, в нос ударил знакомый запах горького миндаля — ни с чем не перепутаешь. Маркус отстранился и посмотрел на побледневшую и испуганную Элис, затем с похвальным присутствием духа закрыл дверь. Она прижала к губам указательный палец.
— Тише, сэр! Не перепугайте домашних. Что с ним?
— Умер, — ответил Маркус.
— Это понятно. Но как?
— Думаю, отравился. Не знаю. Надо вызвать полицию, Элис. Господи! Еще одно убийство!
В голове завертелись неприятные образы и воспоминания о судебном разбирательстве: полицейские в доме, бесконечные допросы, слушание, газетчики, Китти на свидетельской трибуне, потом Уильям, Джойс и Кэмпион… Всех допрашивают и, вероятно, даже подозревают…
Голос Элис вырвал его из забытья.
— Нельзя пугать хозяйку! Что нам делать, сэр?
— Позвоните в участок, — сказал Маркус. — Инспектор Оутс еще не уехал, насколько я знаю. Да, Элис, звоните не мешкая.
— В доме нет телефона, сэр. Мне сбегать к миссис Палфри? Последнее время мы пользовались ее телефоном…
Этот простой вопрос окончательно привел Маркуса в чувство, и в голове у него прояснилось.
— Слушайте, мы сейчас запрем эту дверь, и я схожу переоденусь. Вы бегите к миссис Палфри и звоните в участок. Сейчас там, наверное, сидит инспектор Редгрейв. Спросите, не уехал ли инспектор Оутс. Если нет, передайте от моего имени: случилось нечто в высшей мере странное, пусть немедленно приезжает. Если вы будете в комнате одна и вас точно никто не услышит, можете объяснить, что произошло. В любом случае передайте, что приехать надо как можно скорее. Сможете?
Элис кивнула, и Маркус внезапно проникся к ней, такой собранной и невозмутимой, безмерным уважением. Она включила свет.
— Зачем? — удивился Маркус.
— Оставим все как было, сэр, если вы не против. Идемте.
Он вышел, запер дверь и вернул ключ в дверь Кэмпиона.
— Я пойду переоденусь, — пробормотал он и резко умолк: Элис уже не было.
Пока Маркус с трудом натягивал одежду, на него нашло что-то вроде прозрения, удивительного просветления мысли, какие нередко случаются с человеком на пороге нервного срыва. В доме совершено очередное убийство. Значит, убийца по-прежнему разгуливает на свободе. В суматохе, связанной со слушаниями, Маркус как-то упустил из виду этот страшный факт. Если дядя Уильям невиновен, кто же тогда преступник? Джордж явился в дом с какой-то безумной историей, и поверила ему только миссис Фарадей. Он будто бы знал, кто убил Эндрю. А теперь убили его самого. Мог ли преступник прикончить и Джулию по той простой причине, что ей было что-то известно? Все это слишком запутанно, слишком…
Неожиданно для самого себя Маркус стал всерьез рассматривать в качестве подозреваемой тетю Китти, а потом и миссис Фарадей. Хозяйка дома была единственной, кто поверил Джорджу на слово, но в момент убийства она катила в своем экипаже домой — в компании Джойс. То же самое касалось и Китти. Джулия, по словам Кристмаса-младшего, не выходила из машины от самой церкви до возвращения в «Обитель Сократа».
Маркус мысленно вернулся к Уильяму. Миссис Финч из «Красного быка» развеяла все сомнения относительно того, где дядя Уильям находился в момент убийства Эндрю — если, конечно, Эндрю действительно погиб от того выстрела, который слышали жильцы дома на Гранчестер-роуд. А если все-таки его убили в другое время? Тогда все надо начинать сначала…
И вот теперь очередное убийство. Маркус не допускал даже мысли, что скрюченного бедолагу в комнате Эндрю могла постичь иная участь. Голова у него пошла кругом: рассудок, не привыкший к таким загадкам, отчаянно сопротивлялся. В ушах с пугающей ясностью зазвучали слова отца: «Я давно гадал, когда в семье Фарадеев проявится дурная кровь». Какая еще дурная кровь? Чья? У Маркуса было ощущение, что старый дом разваливается на куски прямо у него на глазах.
Итак, вот чего боялся Кэмпион. Но где же он? Исчезать без предупреждения не в его духе. Маркус кое-как надел пальто и спустился вниз.
Там он наткнулся на Элис. Она несказанно обрадовалась, увидев его.
— Ах, сэр, я как раз бежала к вам! Инспектор Редгрейв уже едет и инспектор Оутс тоже. А самое главное: я поговорила с мистером Кэмпионом!
— С Кэмпионом? Где?! — потрясенно вопросил Маркус.
— По телефону, сэр. Он сейчас в полиции. Горничная миссис Палфри была в холле, поэтому я не хотела объяснять Редгрейву, что случилось… Он, видно, это понял и тут же подозвал к телефону мистера Кэмпиона. Ох, сэр… — Она посмотрела на Маркуса с искренним замешательством. — Мистер Кэмпион как будто все предвидел! Он сказал только: «Живо, Элис, кого на сей раз?» И я ответила: «Мистера Джорджа».
— Так, понятно, а он что?
— Он сказал: «Слава богу!» — ответила Элис.
Глава 23
Наследство
Маркус все еще был внизу, когда к дому подъехал красный двухместный автомобиль инспектора Оутса и полицейская машина. Из них выскочили Кэмпион, инспектор Оутс и инспектор Редгрейв. Несмотря на пережитое потрясение и одолевавшее Маркуса предчувствие страшного конца, он пришел в ужас от внешнего вида своего друга. Тот был одет в застегнутый под самое горло большой плащ, какие носят полицейские, а под глазом у него темнел синяк. Шляпы на нем не было, растрепанные волосы торчали в стороны.
Однако сам он явно ликовал, а не боролся с отчаянием.
— Кто еще знает? — спросил Кэмпион, хватая Маркуса за руку.
— Только мы с Элис.
— Чудесно! Где это случилось? В его комнате?
Маркус кивнул. Он был совершенно растерян, Элис оказалась права — Кэмпион словно предвидел такое развитие событий.
Инспектор Оутс, впрочем, не разделял его приподнятого настроения.
— Мистер Фезерстоун, — тихо заговорил он, — вы идите первым, а мы за вами. Домашних надо известить, только аккуратно: не хочу никого пугать.
Когда они стали подниматься на второй этаж, Маркус обернулся к Кэмпиону и прошептал:
— Ты где был?!
— Да так, погулял немного. Не хочу тебя обнадеживать, но, кажется, я все выяснил. Расскажу потом.
На последней ступеньке он споткнулся, и Маркус заметил, что он буквально еле стоит на ногах от усталости.
Процессия остановилась возле спальни Джорджа. В этот миг открылась дверь в комнату дяди Уильяма, и на пороге появился румяный обладатель пестрого халата с драконами. Несколько секунд он потрясенно взирал на гостей, но потом увидел, как инспектор Оутс поворачивает ключ в двери Джорджа, и злорадно усмехнулся.
— Так вы все же прислушались к моему мудрому совету и вызвали полицию, — проговорил он. — Пора этого негодяя посадить за решетку, давно пора! Господи, Кэмпион, что у вас с лицом?! Неужто подрались с мерзавцем?
Инспектор Оутс в нерешительности замер у двери. Он недолюбливал Уильяма, и сейчас было не лучшее время для объяснений.
— Попрошу вас остаться в комнате, сэр. Хотя бы на несколько минут, — сухим профессиональным тоном сказал он. — Позже я хочу с вами побеседовать.
Дядя Уильям ошалело уставился на инспектора; его розовое лицо медленно становилось красно-коричневым.
