внимание союзников от крепости.
Мысль императора была здравой, а вот реакция флотоводцев на нее оказалась прохладной. Адмирал Рикорд выразил неуверенность в успехе. Адмирал Литке позже записал: «Я положительно высказал мое мнение, что успеха от поиска над отдельным неприятельским отрядом ожидать нельзя, потому что, имея шесть винтовых линейных кораблей, он всегда может уйти от наших парусных, которых рангоуты, появившиеся на горизонте, вовремя его предостерегут, если и не сделают этого крейсеры. Наш же флот может подвергнуться большой опасности, если главные силы неприятеля, извещенные крейсерами, на него обратятся».
Великий князь Константин Николаевич шепнул на ухо адмиралу Литке: «On a la malheureuse idee de faire sortir la flotte, — combattez la (Есть несчастная мысль вывести в море флот — оспаривайте ее)».
Еще раз отметим: речь шла о том, что нужно помочь своим боевым товарищам, запертым в крепости армии. Флот это делать отказался. И тем более непонятна реакция Николая I: ну, если нельзя, то нечего об этом и думать. А ведь он мог настоять на этом решении, приказать выйти в море, хотя бы попытаться. Даже просто выход в море отвлек бы союзников от Бомарзунда и дал бы время усилить гарнизон или же вообще заставил бы противника отказаться от атаки. Но ничего этого не было сделано.
В результате 16 августа Бомарзунд был взят. Сначала англичане думали отдать крепость Швеции, но та на начало Крымской войны сохраняла нейтралитет и не хотела злить Россию. Оставить там гарнизон? Но ведь Финский и Ботнический заливы замерзают зимой, и русские, пройдя по льду, вполне могут отбить крепость обратно.
В конце концов, 14 сентября 1854 года англичане просто покинули Аландские острова и пошли обратно в Англию. Это вызвало в парламенте шквал критики против адмиралтейства. Получалось, что победа вроде как есть, а вроде как и нет. И 22 декабря 1854 года Чарльз Непир был снят с поста командующего Балтийской эскадрой.
В 1855 году в Британии пал кабинет министров Джорджа Абердина. Император Николай I назвал это большим ремонтом в английском правительстве, который вряд ли направлен в лучшую сторону. Сам российский царь умер в марте того же года. Хотя к власти пришли новые люди, Александр II и Генри Джон Темпл Пальмерстон, война продолжалась по старым планам. В частности, вся кампания 1855 года на море велась по наработкам Грэхэма, ушедшего в отставку 22 февраля. Балтийская эскадра получила задачу взять крепость Свеаборг возле Хельсинки. Но вряд ли это могло удовлетворить британскую общественность, которая требовала от своего флота похода на Кронштадт, Петербург и эффектного окончания войны.
На командование Балтийской эскадрой вместо снятого в 1854 году Непира назначение досталось Ричарду Сандерсу Дандасу. Его сразу же предупредили, что все французские корабли в этом году будут задействованы на других театрах военных действий, поэтому Свеаборг станет исключительно британской задачей.
Основанием для плана атаки на Свеаборг послужил меморандум кэптена Бартоломью Джеймса Салливана, главного инспектора Балтики (chief surveyor in the Baltic), который умудрился в своей записке предложить три разных плана: близкую блокаду российского побережья; разрушение Свеаборга и Кронштадта; последовательность мелких набеговых операций на русские берега, дабы «заставить всё население России почувствовать зло войны в максимально возможной степени».
Поскольку наиболее детально Салливан в своем докладе рассмотрел именно бомбардировку Свеаборга, то выбран был этот город. Остальные предложения, включая и атаку гораздо более укрепленного Кронштадта, скромно опустили.
Было и еще одно обстоятельство. В предыдущем году стало ясно, что русские укрепления в Финском заливе слишком сильны. Для атаки того же Кронштадта требовалось много мортирных ботов и бомбардирских судов с новыми орудиями, а достаточное их количество могло быть спущено на воду только к лету 1856 года. То есть по уму получалось, что в действиях на Балтике в 1855 году нужно было сделать перерыв, а этого очень не хотелось.
Все же французы решили не отставать от англичан и включить свои корабли в состав экспедиции. Их силы, выделенные для Балтики, возглавил Шарль-Эжен Пено, который получил под команду три паровых блокшипа и два парохода.
Проблема перед эскадрой Дандаса-Пено встала ровно та же, что и перед эскадрой Непира: отсутствие приемлемого количества малых кораблей. Даже опуская нецелесообразность их реального использования, королевские верфи сейчас были заняты срочным перевооружением кораблей и фрегатов, и за 1854 год вместо планируемой полусотни канонерских лодок с большими мортирами было построено всего две единицы.
Русские же тоже не дремали. 32 оборудованные паровыми машинами Путилова винтовые канонерские лодки, вооруженные тяжелыми 68-фунтовыми пушками, предназначенные для плавания в мелководном Финском заливе, вошли в строй в мае 1855 года.
Дальность стрельбы русских 68-фунтовых коротких (10 калибров) бомбических пушек составляла 14 кабельтовых (2,6 км), но прицельная дальность была много ниже — 500–700 м. Казалось бы, в этом случае канонерки попадают в зону эффективного обстрела с капитал-шипов, однако не стоит забывать, что русские канонерки — это очень малоразмерная цель, тогда как британские линейные корабли и фрегаты гораздо более обширная. Иными словами, на одном и том же расстоянии вероятность попадания с канонерки в корабль гораздо выше, нежели с корабля в канонерку. Если же учесть, что скорее всего канонерки будут действовать группами, заходя на корабли с разных курсов, это приведет к разделению огня между ними и, как следствие, к снижению вероятности попадания в малоразмерные цели.
Художник Джон Вильсон Кармайкл. Бомбардировка Свеаборга 9 августа 1855 г. Масло, холст. 1858 г. Национальный морской музей, Гринвич, Лондон
К лету 1855 года Финский залив представлял собой многоуровневую минно-артиллерийскую позицию, обладавшую как активным (канонерки и корабли), так и пассивным (береговые батареи и мины) элементом защиты. И вот такую защиту планировали британцы взломать на Балтике. Состав английской эскадры: 17 линейных кораблей, пять фрегатов, четыре шлюпа, а кроме того, 14 колесных фрегатов и корветов, 20 парусных бомбардирских судов, 15 винтовых канонерских лодок и малые суда.
Французский отряд пусть и был маленьким, но состоял из 10-узловых линкоров «Tourville», «Duquesne» и «Austerlitz», а также пары винтовых фрегатов «D’Assas» и «Eagle». Однако французы, верные своей манере, хотя и вышли из Бреста в конце апреля, слонялись неизвестно где и соединились с британцами лишь в начале июня.
9 июня фрегат «D’Assas», канонерки «Merlin», «Firefly» и «Dragon» попытались пройти северо-западнее Кронштадта, где сначала их обстреляли русские канонерки, а потом они попали на минное поле. Две мины взорвались под «D’Assas», а одна сильно повредила «Merlin». 20 июня от мины пострадал «Vulture». Но самое интересное произошло на следующий день.
На 90-пушечном «Exmouth» справа по курсу обнаружили мину и аккуратно вытащили ее из воды. Контр-адмирал Сеймур и кэптен Уильям Кинг Холл приказали перенести мину на ют, где начали ее исследование. Доисследовались до того, что прямо там она и взорвалась, ранив полтора десятка людей, в том числе Сеймура и Холла. Примерно
