Урсу и Виктор мгновенно зажгли фонари, чтобы ослепить нападающих. Но стражники не сдвинулись с места. Уже долгими веками стояли они в этой позе… Это были всего-навсего доспехи средневековых воинов, поставленные в боевую позицию. Чирешары с зажженными фонарями медленно проникли в помещение. То, что они увидели там, было подобно северному сиянию: вспышки, блики, пламя, и угли, и холодные, грозные отсветы, — самое волнующее зрелище в их еще недолгой жизни.
Они находились в оружейной палате. Стены были увешаны самыми разнообразными видами оружия. Там были палицы и шестоперы, луки, арбалеты, сабли, мечи, ятаганы, кривые кинжалы, сулицы, копья, простые кинжалы, алебарды — частью источенные ржавчиной, а частью сохранившие блеск и первоначальный вид. Множество разновидностей оружия покрывали стены, рождая в лучах фонарей причудливую светотень. Третий воин с поднятым забралом, в более древних доспехах, чем остальные, стоял у самой мраморной колонны, пронзая воздух длинным ржавым копьем. Казалось, он решительно противился приходу чужаков, угрожая им высоко поднятым оружием. В нишах лежали колчаны, набитые стрелами, деревянными с железными наконечниками, бронзовыми, а то и железными, а рядом были шлемы, каски и щиты, украшенные золотом, серебром и драгоценными камнями.
Это была еще одна страница истории, послание далеких веков. С тех давних пор никто не нарушал покоя воинственной залы, никто не жил там, кроме средневековых рыцарей, недвижных и молчаливых. А может, все это сон, призраки? Но ведь можно самому проверить, явь это или сон? Тик попытался сдвинуть с места шестопер, но ему с трудом удалось это сделать. На пыльной рукояти оружия остались отпечатки его пальцев — первый след человека после стольких веков. Он же обнаружил в другой стенной нише тайник, а в нем новое скопление разнообразного оружия. Раздались возгласы восторга: сотни кинжалов различной формы составляли, возможно, самое большое богатство этого замка. Рукояти кинжалов светились драгоценными камнями, серебром, золотом, они были украшены инкрустациями из слоновой кости, алебастра, нефрита и янтаря. На одном из кривых кинжалов были выведены золотом знаки династии сельджуков.
Чирешары зачарованно глядели на эти сокровища. Потом Виктор открыл потайную дверь, и все они вышли во внутренний двор, тоже ничем вроде бы не отличавшийся от остальных. Но луч фонаря одного из ребят высветил в стене углубление. Урсу и Виктор подошли к нему. Оказалось, что это постепенно расширяющийся вход в низкое, но просторное помещение. Вдоль стен стояли каменные скамьи.
— Здесь, очевидно, была караульная, — сказал Виктор.
Наступила ночь, и вместе с темнотой особенно чувствовались усталость и все более возраставшая тревога. Пришла пора подумать об отдыхе. Кроме того, всем хотелось обменяться мнениями и подумать, как быть дальше. Ночевать решили в караульной. Туда отнесли все вещи, на каменные скамьи постелили одеяла. Первую ночь им предстояло провести, как подлинным победителям, в помещении стражников замка на твердых каменных скамьях. Усталость теперь прошла, спать не хотелось. Они снова были рядом, единая спаянная семья чирешаров. Но сделанное открытие — беломраморные покои замка, кипы сверкающего оружия — не могло отогнать мучительных вопросов.
— Ничего не понимаю, — признался Дан. — Либо мы находимся в замке привидений, либо сама Девушка в белом — призрак. А вы что скажете?
— Тут сочетаются две абсолютно несовместимые вещи, — сказала Лучия. — С одной стороны, план замка — его мог составить лишь человек, побывавший в нем. Поначалу я не верила в достоверность рисунка, но теперь, когда походила по замку, поняла, что Девушка в белом могла набросать план, только побывав в нем. Здесь столько подробностей, их нельзя было придумать, а тем более запомнить из рассказа другого. Я имею в виду расстояния, объемы, архитектурные детали. Да и кто мог сообщить ей такие вещи? А с другой стороны, абсолютно точно, что никто не проходил по замку до нас. Ведь тут не видно ни единого следа человеческого пребывания. Как же связать это?
— Это действительно невозможно, — заметил Виктор. И что еще хуже — рухнуло и наиболее правдоподобное предположение о том, что кто-нибудь рассказал девушке о замке. Кто бы мог сообщить ей такие вещи, не побывав тут?
— А что, если девушка случайно наткнулась на план замка? — предположила Мария. — Перерисовала его и послала нам?
— Пожалуй, это самое разумное предположение, — ответил Виктор. — А может, и единственное, которое все объясняет. Все детали так точны в ее наброске, что остается думать одно: она списала их со старинного документа.
— Не может быть! — возмутился Тик. — Откуда же эти слухи про девушку, которую…
— Именно. Если это предположение и не опровергает полностью, то ставит под сомнение твою версию, Мария. И тогда остается единственное объяснение этому: девушка сама распустила слухи про похищение. Но зачем ей это было нужно? Чтобы завлечь нас сюда? Допустим, что это так. Допустим самое невероятное. Разумеется, забыв на время о документе логофэта Зогряну. Куда могло привести нас письмо девушки и слухи, ею распущенные? Куда дошел Тик в результате своих поисков? В Шоймень. И куда бы пришел он в конце концов?
— В замок он прийти бы не мог, — решила Мария, — потому что и девушка, как мы убедились, не достигла замка.
— Ты уверена?
— Виктор, — вмешалась и Лучия, — ведь девушка действительно не была в замке, как и никто другой. Это же совершенно очевидно.
— И вы уверены, абсолютно уверены?
— Ты сам признал, что никто не проникал в замок уже много столетий, — ответила Мария. — Ты говорил или не говорил этого?
— Ну говорил.
— Прости, но тогда я ничего не понимаю.
— Итак, подведем итоги, — спокойно проговорил Виктор. — Мы получаем послание от некой личности, которая зовет нас в старую, никому не ведомую крепость. Вместе с посланием мы получаем и точный план замка. Но названная личность забывает указать место, где находится этот замок.
— А почему забывает? — спросила Лучия. — Уж не потому ли, что сама не знает его?
— Пока отложим ответ на этот вопрос. Я бы осмелился утверждать, что не забудь она указать место, мы никогда бы, возможно, не нашли замка и не очутились бы здесь.
— Утверждение твое, по-моему, совершенно нелогично, — заметила Мария.
— Погодите, не то я потеряю нить. Итак, она забыла указать место нахождения крепости. Кто-то из нас, поверив в искренность письма, начинает поиски. Один возможный путь — цепочка передач свертка. Тик идет этим путем и приходит в Шоймень, но так и не находит конца цепи. Второй путь ведет к развалинам Вултурешть и случайно приводит к открытию документа, написанного более трехсот лет тому назад логофэтом Зогряну. Мы пошли по этому пути и прибыли тоже в Шоймень.
— Странно, но возможно, — заметил Дан.
— Точнее говоря, возможно, хотя и странно, — поправил его Виктор. — А еще точнее: странно, но вполне возможно.
— Согласен, — сказал Дан.
— Тогда давайте воспользуемся самым простым рассуждением. Некое лицо А обнаруживает документ, в котором сказано, что в точке Икс находится такая-то вещь. В то же время другое лицо, Б, получает письмо, в котором сказано, что в точке Икс находится такая-то вещь. А и Б встречаются в точке Игрек и вместе отправляются в точку Икс, где и находят упомянутую вещь. Что же вытекает из этого? Что существуют еще два других лица, автор документа и автор письма, В и Г. Вот задача, вполне применимая к нашему положению. И документ, и письмо — вещи вполне реальные. И оба ведут в точку Икс…
— Нет, оба они не ведут в точку Икс, — прервала его Лучия. Б не дошел до точки Икс.
— Потому что не дошел до конца, — ответил Виктор — Но давайте считать, что он все-таки дошел.
— Нет, разумом я не могу принять такое условие, — воспротивилась Лучия. — Но так и быть… Допустим самое абсурдное. Лицо Б доходит до конца цепи. Разве оно придет именно в точку Икс?
— Очень логичный вопрос, Лучия. Тут обрывается ход моих мыслей: дойдет ли лицо Б до точки Икс, если оно не пройдет через точку Игрек? Вот тут-то и оказывается, что элемент Игрек начинает приобретать первостепенное значение. Оно — место перехода в Икс и не только для лица А, но и для Б. А существование такого важного места, как Игрек, разве не оправдывает и существование третьего лица, Д?
— Верно, — сказала Лучия. — Но не обязательно тоже в Икс.
— Нет, обязательно. Если точка Игрек была бы указана в письме, то можно было бы сомневаться в существовании лица Д в точке Икс. Но раз точка Икс предстает как результат математического уравнения, превращаясь из неизвестного в известное, то сомневаться в существовании лица Д в точке Икс уже не приходится. Без Д и Икс не существовало бы и задачи, не существовало бы и Игрека. Только рядом с Д и Икс может существовать и Игрек. Они необходимы в уравнении. А как только Игрек становится известным, все уравнение обретает законную силу, а стало быть, и Д и Икс.
