— Нет, обязательно. Если точка Игрек была бы указана в письме, то можно было бы сомневаться в существовании лица Д в точке Икс. Но раз точка Икс предстает как результат математического уравнения, превращаясь из неизвестного в известное, то сомневаться в существовании лица Д в точке Икс уже не приходится. Без Д и Икс не существовало бы и задачи, не существовало бы и Игрека. Только рядом с Д и Икс может существовать и Игрек. Они необходимы в уравнении. А как только Игрек становится известным, все уравнение обретает законную силу, а стало быть, и Д и Икс.
— Мне думается, ход твоих мыслей порядком усложненный… Впрочем, он вполне логичный. Однако…
— Что «однако»? Рассуждай сама: если А+Б+Игрек=Икс и Б+Д+Игрек=Икс, то по всем правилам математики нам остается только сравнить Иксы. Икс, полученный через Б, то есть через логофэта Зогряну, это настоящий Икс, он результат только этого уравнения.
— Точно! — согласилась Лучия. — Этот Икс — это мы и только мы. Вот уже много столетий в замок не проникал никто, кроме нас.
— Но почему этот результат обязательно должен зачеркнуть другое уравнение? А может, и Икс, полученный через Г, будет столь же настоящим?
— Ну уж нет, — воспротивилась Мария. — Настоящим может быть лишь один Икс, тот, который касается нас.
— А второе уравнение, дай Бог ему здоровья, — пошутил Дан, — может, и настоящее, но Икса дать нам не может.
— В таком случае, — странным тоном продолжал Виктор, — единственная проблема — этот Икс. Чтобы примирить уравнения, которые вы признали равно достоверными, остается только назвать результат, скажем, первого уравнения — Икс 1, а второго — Икс 2, ибо в обоих нужен Икс.
— Два Икса? — удивилась Лучия. — Нет, либо Икс, либо что-то другое.
— Не два Икса, — уточнил Виктор, — а Икс 1 и Икс 2. А если два Икса, то Иксы-близнецы.
— Никогда не встречала ничего подобного в математике, — сказала Лучия. — Что же получается? Признать существование обоих Иксов?
— А если Икс обозначает замок, то значит… — настаивал Виктор.
— …значит, признать существование двух замков! — рассмеялся Дан.
— Иными словами, чтобы подвести итог, — уверенно заключил Виктор, — надо признать существование «Замка двух крестов». Так указано в грамоте Зогряну. «Замок двух крестов».
— Как? — поразился Дан.
— Тут все дело в алгебре, — извинился Виктор. — Большой Икс, состоящий из двух близнецов поменьше. Один замок, состоящий из двух близнецов поменьше. Один замок, состоящий из двух крестов.
Все были поражены. Тайна «Замка двух крестов» была разгадана, сомнений больше не было. Все казалось таким простым и ясным.
— Потрясающе! — вскричал Дан. — Два одинаковых замка. В сущности, один замок, состоящий из двух одинаковых квадратов… Когда же ты до этого додумался?
— Когда мы спорили, — признался Виктор. — Не будь ваших толковых возражений, мне бы и в голову такое не пришло. А теперь все кажется таким простым!
— Но это означает, что существует и другой вход, кроме нашего, — предположила Лучия. Вход, через который вошла девушка в белом.
— Вполне возможно, — подтвердил Виктор. — Но этим еще не ограничиваются тайны замка. Не надо забывать, что это один замок, состоящий из двух частей, двух «крестов». Стало быть, совершенно ясно, что обе части должны сообщаться между собой. Где этот переход?
— Но если существуют два входа в замок, — рассудила Мария, — то разве нельзя допустить, что оба «креста» разделены между собой?
— Это отпадает, — возразил Виктор. — Убежище обязательно должно иметь вход и выход… Так оно и в данном случае. Раз логофэт Зогряну называет путь, по которому мы пришли сюда, входом в крепость, значит, путь, по которому шла девушка, есть выход из нее. А, зная это, можем ли мы предполагать, что между входом и выходом нет связующего перехода? Абсурд. Половины замка связаны между собой, это точно!
— Но где же он, этот переход? — спросил Дан. — Весь замок такой симметричный, такой строгий, нет ничего лишнего. Здесь нет, как в замках из романов, всякой мебели, сводов, каминов, переходов, коридоров, каменных аркад и обоев на стенах. Какие потайные входы и выходы могут скрываться за этими гладкими мраморными плитами?
— Вот и я об этом думаю, — признался Виктор. — Где может быть этот переход? Где?.. Попробуем методом исключения…
— В коридоре не может быть, это точно, — сказал Урсу. — Стены толстые и крепкие, словно из гранита.
— А во внутренних дворах и подавно, — сказала Мария. — Там стены из настоящего гранита.
— Остаются только залы, — заключила Лучия. — В одном из четырех покоев. Но в каком?
— В каком? — повторил Виктор.
— Ладно. Там на месте и проверим, — просительно предложил Дан, охваченный усталостью.
Чирешары без всяких возражений приняли предложение Дана. Нужно было отдохнуть, восстановить силы, потраченные в долгих и трудных поисках, и подготовиться к новым поискам.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Человек со шрамом проснулся на рассвете. Ночь он проспал спокойно и хорошо отдохнул. Побрившись, он разбудил остальных и тут же вышел из комнаты, захватив с собой инструмент, с которым почти никогда не расставался. Тощий и человек с хорьковыми глазами не спешили вставать. Закурив, они стали, по своему обыкновению, делиться мнениями.
— Тебе не кажется, что он как-то изменился? — спросил тощий.
— Вроде бы. Он как-то поостыл.
— Н-да! Может, настанут более спокойные времена. Сказать по правде, вся эта история мне порядком надоела.
— Пожалуй… Только бы опять чего-нибудь не случилось…
— Ты тоже говорил с чабаном? Вот кто мог навредить нам! Хорошо, что в последнюю минуту все уладилось.
— Старший сказал, что патруль больше не вернется сюда, — сообщил Хорек. — А если и вернется, нас тут уже не будет. А старина-то здорово разволновался. Особенно из-за девчонки…
— Еще бы! История с ней оказалась самой опасной во всем этом деле. Что теперь будет с ней?
— С его заскоками никогда не знаешь заранее.
— Вчера вечером он долго стоял у нее под дверью, — продолжал тщедушный. Кажется, он даже вошел в ее комнату, когда она спала…
— Что ты говоришь? Ты думаешь? Правда, мне до этого нет дела. Больше не вмешиваюсь. Помнишь, что было с этой монетой? Хорошо, мне тогда повезло, да и нашелся я вовремя…
— Ты в самом деле думаешь, что он не заметил? А мне кажется, он просто вид сделал…
— Не говори глупости. Если бы он меня тогда застукал, мне бы досталось по первое число. Помнишь, в каком он был настроении…
— Как бы он не вернулся, — спохватился тщедушный. — Пора вставать.
Они одновременно вскочили с коек, быстро оделись и побежали с полотенцами к источнику умываться. Вернувшись в комнату, они нашли там своего предводителя. Было заметно, что он действительно смягчился, хотя лицо по-прежнему оставалось суровым.
— Я освободил вход, — сообщил он, — но это не значит, что мы не должны быть осмотрительны. Выходить редко и быть начеку!
— И чабан ушел? — спросил толстяк. — Он вроде ночевал поблизости…
— Ушел. Только что. Я отчитал его по заслугам.
— Думаю, он после стольких выговоров потеряет охоту болтать! — рассмеялся тщедушный.
— Верно, — сказал старший. Он поклялся, положа руку на сердце, что больше не будет. Я ему верю.
— А патруль?
— Тоже успокоился. Значит, и нам будет поспокойней. И жаль, если мы этим не воспользуемся. Вы как следует подумали?
— О чем? О входе? — невинно спросил тщедушный. — Всю ночь. Лично мне снились одни входы и выходы.
— Ну и что? — спросил человек со шрамом. — А что бы вы сказали, если бы вход оказался прямо в этой зале?
— Здесь? — спросили оба в один голос.
— Да, здесь. Посмотрите внимательно. Где он может быть? — Он сделал жест рукой, словно навечно жаловал им беломраморную залу. — Вам ничего не кажется странным в этом помещении? Ну, оглядитесь и пошевелите мозгами!
Оба тупо посмотрели вокруг себя. Каждая мраморная плитка, каждый сантиметр был им знаком. Они беспомощно пожали плечами.
— А видели вы когда-нибудь помещения с одной-единственной колонной? — продолжал человек со шрамом. — Да притом еще с ненужной?
— Он… в колонне? — пробормотал тщедушный.
— Я давно подозревал… но последние события отвлекли меня… Ставьте лестницу.
Тщедушный принес из угла комнаты легкую металлическую стремянку и приставил ее к колонне. Человек со шрамом, вооружившись молоточком, уверенно и ловко поднялся на стремянку. На середине он остановился.
