— Полагаю, не стоит. Начать с того, что большую часть работы мага жизни проделал Сарат — сам на себя наложил конструкты. Получилось совсем неплохо: на уровень очень приличного лиценциата вполне тянет. На их долю пришлось совсем немного. Такие кристаллы за подобную работу — слишком много. Потом, Намира уже аналогичный кристалл получила и, между прочим, сама сказала, что это слишком щедрая плата.
— Положим, не плата, а подарок…
— …но от платы ничем не отличается. И, наконец, нам не следует без большой нужды светиться подобными кристаллами.
На это возразить было нечего.
— Еще отметьте, что мужу моя помощь, в общем, не особо нужна. Во-первых, он сам себе может подновлять конструкты, во-вторых, даже Арзана в состоянии это делать. К сожалению, есть другие дела, с которыми только я и справлюсь.
Кажется, уже догадываюсь, какие.
— Касательно дальнейших взаимоотношений с Академией. Идея Шахура представляется правильной…
Румянец снова разгорелся.
— …но это направление нужно поддержать материально. Например, продать сколько-то кристаллов Морад-ару. Все непонятные моменты валить на вас, Профес. Я, со своей стороны, могу подкинуть эти мысли Тофар-уну. Мне вообще придется держать с ним постоянный контакт. Далее, вам не следует слишком часто и долго пребывать в поместье. Мы должны всеми силами держаться легенды, что вы проводите большую часть времени в разъездах. Тем меньше вероятность, что вас вообще начнут искать.
Мысль была правильной, но мне она крайне не понравилась. А за своим лицом я следил плохо. Наш лучший аналитик за пару секунд просчитала все мои варианты. Против ожидания, она заговорила чуть ли не успокаивающим тоном:
— Я знаю, что вас тревожит. Уверяю вас, за ней есть кому приглядеть. Все же в поместье доктор магии жизни, и бакалавр, и… скажем так, универсал с возможностями полноценного лиценциата. И охрана тоже. Ваша вторая мысль тоже очевидна: мне самой не повредит охрана.
Так и не могу привыкнуть, что она мои мысли на лету перехватывает. Но Моана на этом не остановилась:
— Возражаю. Вся Академия наверняка встревожена демаршем магов жизни. Нет, не тем, о котором вы подумали. Все присутствовавшие на поединке маги жизни бросились оказывать услуги Сарату — бесплатно. Вы называете это «информацией к размышлению». Уверяю, академикам есть над чем подумать.
Я попытался брыкаться:
— Откуда Академия может знать, что это было бесплатно?
— От каждого из бывших там магов жизни, а в первую очередь — от Курат-аза. Да будет вам известно, он не только кандидат в академики по своей специальности, но и тонкий политик, который никогда не упускает выигрышного хода. Но вернемся к теме. Мне сегодня же необходимо переговорить с Тофар-уном. Ручаюсь, он аж пританцовывает в ожидании информации от меня, потому что очень скоро Первый академик потребует от него доклада.
Тут согласен, этот доклад должен прозвучать с нужными нам акцентами.
Мы обговорили детали, и на этом совещание было закончено.
* * *
(сцена, которую я видеть никак не мог)— Доброго вам дня, Тофар.
— И вам, дорогая Моана. Надеюсь, вашему мужу лучше?
— О да, маги жизни хорошо над ним поработали. По прогнозу он будет полностью здоров через пять дней.
— Очень этому рад. Поскольку в данный момент я уже не судья, то могу поздравить вас и его с блистательной победой.
— Благодарю, но эта победа вовсе не столь блистательная, как вам показалось. Вы ведь видели тот кристалл, что использовал мой муж?
— Лишь мельком, но все равно потрясающий экземпляр.
— Вот именно, мельком. Как вы сами поняли, его дал наш командир. Так вот, он был этим кристаллом недоволен. Во-первых, форма не из лучших…
Это было правдой: при изготовлении старались делать простую огранку, но так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что это кварц.
— …во вторых, в кристалле имелись незаметные с первого взгляда внутренние дефекты, которые значимо снижали его магическую ценность. Еще один недостаток этого кристалла — с точки зрения Профес-ора, подчеркиваю — в том, что он был уникален. Насколько я поняла со слов нашего командира, имеются аналоги даже с лучшим качеством граней и без внутренних дефектов, но значительно меньшего размера.
— И все равно применение этого кристалла оставило… э-э-э… сильное впечатление у всех присутствовавших.
— Тем не менее, в сумме действия Сарата можно охарактеризовать так: грамотное применение хорошо известных заклинаний. А что они оказались мощными — ну что ж, значит, Рухим-аг недооценил возможности противника. Отдать ему должное: сам он применил такое, что я раньше никогда не видела. А вы?
— Я тоже, представьте. Его личная разработка, надо полагать. Но вернемся к поединку. Как я понял, та деревянная подставка использовалась исключительно для телепортации?
— Именно так и было, отдаю должное вашему умению анализировать.
— Весьма остроумно придумано. И ведь до вашего мужа никто не применял телепортацию в поединках.
— В битвах тоже. Причину вы и сами знаете: очень энергозатратная магия. Для нее нужны не просто хорошие, а ОЧЕНЬ хорошие кристаллы.
— Вот кстати: как понимаю, ваш командир добился… некоторых успехов в части добычи?
Моана неожиданно ответила вопросом на вопрос:
— Хотите хороший совет?
— Ради всего Пресветлого; вы никогда не даете плохих советов.
— Послезавтра зайдите к уважаемому Морад-ару. У него может найтись… нечто интересное. Обойдется несколько дороже, но зато любой может увидеть, что вы посетили это торговое заведение.
— О, так вы полагаете…
— Угадали. Вы считаете, что ваша команда хорошо хранит свои секреты, но, заверяю вас, чужие разведки тоже не болтают ногами, сидя на заборе. Горцы говорят: «На каждый тяжелый щит найдется мощный арбалет» — вы понимаете?
Моана процитировала мой перевод с русского на местный. Перевести для нее соответствующее высказывание дословно мне не позволили нравственные принципы.
— Разрешите посторонний вопрос. Уважаемый Профес-ор никогда не думал о том, чтобы получить полноценное университетское образование?
Моана не ожидала такого выверта темы, но сориентировалась мгновенно:
— Я спрашивала его об этом. Он сначала расхохотался, а потом объяснил, что то, что там преподают, он и так знает, а то, что не знает, можно прочитать в книгах, а уж если и этого не будет достаточно, то можно спросить у меня, мужа или кого-то еще. По этой причине он считает обучение в университете тратой времени.
— Вот как? Он полагает, что все знает?
Тон собеседницы вдруг сделался крайне серьезным.
— Он совершенно не удовлетворен своими знаниями…
Моана сделала небольшую паузу.
— …в науке о кристаллах. Могу засвидетельствовать: командир никогда не стесняется в тратах на книги о кристаллах. Мало того: он неустанно расспрашивает тех, кто, по его мнению, может сообщить что-то новое. И это при том, что глубину его собственных знаний никто не осмеливается оспаривать. Сразу предупрежу ваш следующий вопрос, Тофар: если вы хотите предложить ему преподавать в университете — это зряшная идея, откажется наотрез. Здесь вам придется поверить мне на слово, уж я его знаю. Профес-ору куда интереснее и, простите, куда прибыльнее отыскивать редкие кристаллы самому.
Тофар-ун восхитился (на этот раз про себя) проницательностью собеседницы, потому что именно на эту тему он хотел прощупать почву. Но и без этого информации было получено весьма много. Ее надо было как следует обдумать. По этой причине академик изящно закруглил разговор.
* * *
Самым неотложным делом оказалась, как ни странно, оценка доставшегося нам поместья: просто потому, что мы были рядом с ним. Поскольку Моана была занята, пришлось ехать мне.
Для начала я переговорил с управляющим и выяснил, что в пределах поместья находится месторождение берилла. Пришлось отбросить лень и сходить на место. Хотя месторождение было охарактеризовано как россыпь, но я углядел порядочного размера пегматитовую жилу, которая, надо полагать, и была первоисточником. Несколько удивил тот факт, что кристаллы берилла разнообразных цветов считали одним и тем же видом. Потом подумалось, что, видимо, авторы классификаторов сделали этот вывод на основании некоторых общих магических характеристик. Пробовать что-либо добывать было, понятно, некогда.
Вторым крайне важным фактором было то, что границами поместья были река Сиунна (с юга) и впадающая в нее Бурая Сиунна (с востока). А Сиунна была той самой рекой, на которой стояли Субарак и Хатегат. В этом месте назвать ее судоходной можно было лишь с большими оговорками. Управляющий объяснил, что летом река сильно мелеет. Но подумать о водном транспорте очень даже стоило.
