Наконец поднимаю взгляд на терпеливо ожидающего Аррека…
…и снова застываю.
Он стоит у самого окна, спиной к феерической мистерии, приковавшей моё внимание. Сейчас планета отливает насыщенными тонами красного, тёмными пурпурными тенями и варварски-золотыми водоворотами. Потусторонняя иллюминация окутала чёрную фигуру дьявольским плащом. Спокойное сияние перламутровой кожи затмевает нездешний свет. Высокие чёрные сапоги, чёрные штаны, такие узкие, что кажутся скорее второй кожей. Воротник шёлковой чёрной рубашки сколот змеёй тёмного серебра, свободные рукава с узкими манжетами обрамляют сияющие кисти. Широкий пояс с чёрными ножнами охватывает бёдра, меч кажется естественным продолжением тела. Тёмные волосы собраны в хвост, светло-серые глаза отсвечивают тёмно-тёмно-красным. Черты лица, слишком совершенные для эль-ин, слишком правильные и тем не менее не выглядящие ненастоящими.
Леденящее разум восхищение, так тесно переплетённое со страхом, что их уже невозможно отличить, поднимается из того уголка души, который я считала уже давно мёртвым. Миллионы нервных окончаний, молчащих уже больше пяти лет, вдруг оживают, посылая волны обжигающего холода (жара?) по затвердевшей вдруг коже. В глазах темнеет. Моё тело реагирует прежде разума, испуганно отшатываясь в сторону.
— Антея-эль?
Я судорожно сжимаю пальцы, пытаясь загнать обратно начавшееся изменение. Так, спокойно, спок-койно. Это уже не просто философское любование красотой, девочка, это уже серьёзно. Так. Он видит меня как открытую книгу, но вряд ли может эту книгу прочесть. Что же он мог почувствовать? Страх и защитную реакцию. Но вряд ли существо, столь чуждое эль-ин физиологически, сможет распознать ТЕ признаки. Будем надеяться. Только романа с человеком мне не хватает для полного счастья.
Ещё один медитативный вздох. Изменение. Лишние гормоны — долой. Смотрю на дарай-князя исключительно с профессиональной точки зрения (ну, пытаюсь, по крайней мере). В сапогах аккуратно спрятаны ножи, широкие рукава рубашки скрывают ещё что-то метательно-убийственное, оружие с внутренней стороны пояса (интересно, какое?), серебряная змея пропитана ну оч-чень сильной магией, запонки, заколка, браслет, кулон — интересно, на парне есть хоть нитка, которую при желании нельзя было бы превратить в орудие массового уничтожения? Но всё это — ничто по сравнению с угрозой, которую несут его разум и тело.
Впечатляет.
— Вы не могли бы топать погромче?
Ну вот, опять. Стоит мне испугаться, как хорошие манеры тут же проваливаются в глубины подсознания. Не самая лучшая привычка с точки зрения выживания.
Беспокойство исчезает из серых глаз, вместо него взлетают искорки подавляемого смеха. Ему смешно? Ауте! Как только прибуду домой, первым делом надо узнать, нет ли каких-нибудь исключений из закона о неприкосновенности Целителей!
Вскидываю подбородок и стискиваю кулаки, уши откинуты назад. Он мгновенно серьёзнеет. И даже не отпускает никаких комментариев по поводу моей нервозности. Умный человек.
— Вам понравилось? — Плавный взмах в сторону тёмных арок.
Дурное настроение как рукой снимает.
— О да! — Он улыбается энтузиазму, прозвучавшему в моём голосе. — Но я не всё успела посмотреть.
— Понимаю. К сожалению, возможность растягивать время не безгранична. Обещаю, если всё это закончится благополучно, я покажу вам и остальное.
Почему он даёт это обещание? Что заставляет расчётливого и патологически скрытного арра делиться самым сокровенным, частью своей души? Этот человек не просто ставит меня в тупик, он умудряется найти новый тупик каждые пять минут. И каждый последующий темнее и глубже предыдущего.
Склоняю голову и уши. Поклон благодарности.
— Но в одно место мне бы хотелось провести вас прямо сейчас. Вы не возражаете?
Заинтригованная, я послушно следую за затянутой в чёрный шёлк фигурой. Что здесь происходит?
Он останавливается у проёма, забранного мягкой листвой. Запах леса, цветов и лета. Аррек исчезает в сплетении ветвей. Как зачарованная, иду за ним.
Бережно отодвигаю с пути лианы, проскальзываю через обрамлённую мхом арку навстречу свету. Он стоит на поляне в пятнах света и тени, задумчиво рассматривая что-то в гуще деревьев. Жестом просит меня подойти ближе.
Там, оплетённая дикой зеленью, мягко поблёскивает матовой белизной стена здания. Бледная поверхность чуть тронута резцом, оставившим удивительно чёткую тень человеческой фигуры. Нет, не человеческой. Это… Это скорее фигура эль-ин — только без крыльев и… И немного не такая. Женская фигура кружится в танце, движение схвачено с такой невероятной точностью, что я, наверное, могла бы произвести изменение, только глядя на эту картину. Тонкий шарф трепещет в когтистых пальцах, миндалевидные глаза закрыты, тело вздрагивает в такт отзвучавшей миллионы лет назад мелодии. Полная сосредоточенность, почти транс, столь знакомый мне. Полная отрешённость от всего окружающего. Кажется, что она и не заметила, что миллионы лет солнце налетало вокруг её мира. Может ли вырезанное в камне изображение чего-то не заметить? Или, если на то пошло, заметить? О, ещё как…
Зелёный мох мягко оттеняет древние линии, наделяя их какой-то новой жизнью. Единство камня и растения. Легконогая танцовщица скользит среди ветвей.
Протягиваю руку… и опускаю её. Прикосновение ничего не даст. Слишком давно это было.
Молча смотрю на её неподвижный танец.
Аррек поворачивается и идёт куда-то в сторону, мне ничего не остаётся, как только последовать за ним.
— Вы слышали такое название — Да-Виней а’Чуэль? Последний город давно исчезнувшего народа. — Он стремительно подныривает под нависающую ветвь. — Все народы, обитающие сейчас в Ойкумене, так или иначе произошли от людей. Были сомнения насчёт эль-ин, но вы их недавно развеяли. Даже обитатели Эль-онн, оказывается, уходят корнями на древнюю Землю. — Вопреки тону выражение лица человека явно говорит, что в последнем у него есть сомнения.
И не зря. Да, мы произошли от людей, но я ведь не говорила, что только от людей.
Вдруг резко поворачиваем и оказываемся на пустынной улице, окружённой белыми башнями домов и тёмными башнями деревьев. Я смотрю вокруг расширенными от изумления глазами, пытаясь не закричать от чувства невыразимой печали, вдруг охватившей всё существо. Те, кто создал это… Они видели красоту так, как никогда не смогут ни эль-ин, ни люди. Более того, они умели творить красоту, не насилуя при этом всё вокруг.
— Но, хоть мы и не любим этого признавать, люди Земли были далеко не первыми разумными существами в Ойкумене. До нас были многие и многие другие. Но среди этих многих одни занимают особое место. Те, кто были так похожи на нас, что в анналах сохранились записи о смешанных браках и даже о детях. Те, что имели цивилизацию, во многом схожую с нашей, по крайней мере в большей степени, чем цивилизация эль-ин. Те, чья история уходила на миллионы лет назад. Чья мудрость была совершенно недоступна нашему пониманию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
