— Кто бы мог подумать? — пробормотал Роберт.
— Не понимаю, как ей удалось остаться такой сильной, пройдя через все испытания без поддержки семьи! — воскликнула Джорджиана. — Как трагично, что стольких ее родственников убили! Береги ее, Гейбриел, хорошо?
Он обнял сестру за талию.
— Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Я уверена в этом. Себя тоже береги. Мы будем скучать по тебе. Ты лучший брат во всем мире.
— Эй! А как же я? — раздался звонкий голос.
Гейбриел рассмеялся, увидев подходившего к ним младшего брата.
— И все это только потому, что я всегда поддразнивал тебя, а он был слишком благороден, чтобы опускаться до моего уровня? — насмешливо произнес Дерек, целуя сестру. Потом он кивнул остальным. — Привет всем.
— Где Лили?
— Застряла по дороге, дегустируя греческие деликатесы вместе с миссис Клируэлл и отцом.
— Надеюсь, мне удастся сегодня еще раз поговорить с ее высочеством, — сказала Джорджиана. — У меня есть кое-какие соображения насчет того, как помочь беднейшим слоям населения Кавроса, поскольку именно это сейчас многие обсуждают.
— Моя жена активно участвовала в благотворительной деятельности, когда мы были в Калькутте, — с гордостью сообщил Грифф Роберту.
Гейбриел окинул взглядом комнату.
— Кстати, куда это она исчезла?
— Ее высочество? Она танцует.
— Вот как? — Гейбриел повернулся и внимательно осмотрел кружащихся в вальсе гостей. В толпе на мгновение мелькнула София в объятиях высокого русоголового мужчины в парадном мундире. Блестящие медали и красная орденская лента, по диагонали пересекавшая грудь этого надменного типа, давали основания предполагать, что это какая-то знатная особа.
При виде их он испытал какую-то странную боль, от которой чуть не задохнулся.
— Кто это… танцует с ней? — напряженно спросил он.
— Это, — сообщил ему Роберт, понизив голос, — Христиан Фредерик, кронпринц Дании.
— Принц? — словно эхо, повторил Гейбриел, восприняв это словно удар.
— Да. И насколько я понимаю, он сейчас подыскивает новую жену.
— Так он вдовец? — спросила Джорджиана, просто чтобы поддержать разговор. А Гейбриел почувствовал нарастающее удушье.
— Кажется, он вполне доволен жизнью, — проворчал Гейбриел, снова окинув взглядом танцующих, чтобы еще разок взглянуть на красивую пару.
— По правде говоря, там была какая-то скандальная история, — сказал им Роберт. — Принц был до этого женат на одной молодой леди, кажется, своей кузине, но расторг брак, узнав, что у нее была любовная связь с учителем музыки.
— Силы небесные! — прошептала Джорджиана.
— Принц спровадил свою бывшую жену в самую холодную часть Ютландии и навсегда запретил ей встречаться с их ребенком.
— Это ужасно, — пробормотала Джорджиана, а у Гейбриела при словах герцога мороз пробежал по коже. — Но если принцессе Софии он нравится, то ей придется очень строго придерживаться брачных обетов.
— Едва ли она намерена это делать, — заметил лорд Гриффит.
— Прошу у всех извинения, — сказал Гейбриел. — Мне нужно проверить наружные посты.
Дерек пристально взглянул на него.
— Я иду с тобой.
— В этом нет необходимости…
— Да ладно. Мне не помешает глотнуть свежего воздуха.
Гейбриел был слишком потрясен объяснением герцога, чтобы возражать. Он, конечно, предпочел бы сейчас остаться один, но Дерек никогда не понимал намеков. Его младший брат имел привычку следовать за ним как тень с тех пор, как они были мальчишками.
Снаружи Гейбриел подошел к краю террасы и остановился там. Следовавший по пятам за ним Дерек тоже остановился.
— С тобой все в порядке?
Гейбриел молча опустил взгляд на вымощенную плитняком землю.
— Ты помнишь цыганочку, о которой я тебе рассказывал? — спросил он мгновение спустя.
— Помню.
— Так это была она, — прошептал он. — Принцесса София.
Дерек, потрясенный, уставился на него. Гейбриел кратко рассказал ему, как она оказалась на ферме, и отвел взгляд.
— Гейбриел, тебе надо уйти с этого поста.
— Почему?
— Ты просто обязан это сделать. Ты не можешь быть ее телохранителем, если влюблен в нее! — настойчиво повторил он. — Тебе нужно сохранять способность четко мыслить…
— Кто сказал, что я в нее влюблен?
Дерек презрительно фыркнул.
— Меня не проведешь.
— Знаешь, брат, я не могу оставить ее. Она нуждается во мне.
Глаза у Дерека снова округлились.
— Она испытывает к тебе такие же чувства?
Гейбриел стоически выдержал его взгляд.
— Я не знаю.
— Ну ты и негодяй, пропади все пропадом! — похотливо хохотнул Дерек. — Если в кои-то веки какому-то счастливчику удается заарканить принцессу, то им непременно оказываешься ты! Скажи, как тебе это удается?
— Я рад, что моя ситуация кажется тебе забавной.
— Ах, бедный мой братец! Посмотри на себя. Ты наизнанку готов вывернуться ради этой женщины. С этого все и начинается. Но не тужи, старина. Постепенно все наладится, клянусь тебе. Любовь только поначалу приводит в ужас. Поверь моему опыту.
— Это правда, когда речь идет, например, о тебе и Лили. Вы идеально подходили друг другу с самого начала, а мой случай безнадежен. Это каждому видно. Теперь она в руках человека, который сотрет ее в порошок, если она останется близкой ко мне, даже в качестве друга.
— Но это всего лишь танец, старина! Она еще не вышла за него замуж. Вспомни, ведь ты Железный Майор. Не в твоем характере сдаваться без боя. К тому же взгляни на Роберта и Белинду! В семье стараются об этом не вспоминать, но всем известно, что Бел была всего лишь его любовницей, однако теперь она замужем за герцогом.
— Бел — женщина! — сердито ответил он. — Когда лицом низкого происхождения является мужчина — это совсем другое дело.
— Едва ли тебя можно так назвать. У тебя сестра — маркиза, а двоюродный брат — герцог…
Гейбриел задумчиво потер челюсть.
— И все-таки мне лучше держаться от Софии подальше. Возможно, ей необходимо выйти замуж за этого сукина сына кронпринца ради блага ее народа. Она любит свою страну, это очевидно. А если это имеет значение для нее, то, черт возьми, это имеет значение и для меня тоже.
— Скажи, неужели для тебя так важно, что ты всю оставшуюся жизнь будешь ходить на шаг позади этой девчонки? Да если бы мне сказали, что только при этом условии я смогу быть с Лили, я согласился бы не раздумывая. Черт возьми, даже если бы мне пришлось возить ее на тачке, одетому в набедренную повязку, как ее раб…
— Заткнись, пустомеля, — воскликнул, расхохотавшись, Гейбриел, который представил себе эту картину. — Клянусь, любовь сделала тебя еще более глупым, чем ты был всегда.
