воздействием витаминного питания и работы на свежем воздухе болезни отступили, и организм заработал как природные часы. К тому же в поликлинику ходить стало некогда.
– Вот на какой основе освежился и помолодел мой земляк Василий, – сказал Петрович в конце нашей беседы.
И все эти радости получены благодаря школе деревенского знахаря, – согласился я.
Рубят, рубят без разбора
Природа дарит нам множество удовольствий, неожиданные и яркие впечатления от увиденного на земле, в воде, в воздухе и на небе. Она как доктор врачует нас, заставляя забывать о своих болячках. Природа
– кладезь нашего здоровья. Беречь бы ее очень надо всем нам, людям.
Реальные примеры говорят нам совсем о другом и слишком часто. Мы относимся к природе сверх эгоистично, а порой даже варварски. Все наблюдали, как на протяжении лета из леса в город возвращались люди с березовыми и дубовыми вениками. Надо полагать, что горожане и сельчане любят попариться в общественной и личной баньке, обдавая себя ароматом березы и дуба. Да и сам я не против того, чтобы попариться с морозца. Веники – березовые, дубовые, пихтовые, еловые, можжевеловые – пользуются у населения большим спросом. Часть людей (и довольно большая) заготавливает их для продажи. Веники продают на рынке, у бань, у магазинов, в ларьках и даже на остановках общественного транспорта. Давайте-ка вместе подумаем: оправдывает ли цель – попариться на здоровье в баньке с веничком – средства? Не страдает ли матушка-природа от массовых и неограниченных набегов?
Я глубоко убежден, что очень и очень страдает. Веточки для веника срезают с берез и дубков, руководствуясь часто одним принципом: нарезать скорее и больше, опередив других заготовителей. Одни топором у самого корня рубят деревце наповал и в горизонтальном виде (как удобно!) счищают со ствола всю зелень, связывая ее в веники. Другие гнут, ломают деревце и срезают с него ветки до макушки. Третьи с топором забираются на толстые деревья и там учиняют расправу над кроной. Такое творилось ежедневно в течение трех летних месяцев.
Я приглашаю вас, люди, в конце сезона заглянуть в любую лесополосу и любой лесок в радиусе 50 и более километров от нашего города и посмотреть на результаты этих массовых заготовок в конце сезона. Загляните, и вы увидите повсюду валяющиеся на земле обрубленные и обезглавленные белоствольные березки и дубки. Они напоминают мне останки воинов, павших в неравном сражении. Недавно я решился, идя по лесополосе, посчитать, сколько же березок пало. Когда счет перевалил за сотню, я остановился. Не мог дальше считать. Удручающая картина! Заготовителей веников не останавливают ни глубокие овраги, ни обрывистые кручи, ни водные преграды в низовьях Камы. Где видят глаза зелень, туда и устремляются они. И рубят, рубят все без разбора, лишь бы пахло березой или дубом. А там, где слаб топор, применяют ножовки и пилы. И что удивительно, жадность и спешка иногда доводят людей до того, что ветки, сложенные в кучи, они забывают на земле. В одном месте я нашел большую кучу аккуратно связанных, уже догнивающих метелок. Видимо, как следует приняв на грудь спиртного, в конце аврала заготовители вовсе забывали, зачем они приходили в лес.
Увидел я как-то в разгар лета на опушке леса липовое дерево и долго гадал, зачем его спилили? Казалось, ничего с дерева не взяли. Когда рассмотрел дерево внимательнее, понял: собрали только цвет! Пенек же от липы посыпали свежей землей, видимо, на тот случай, если лесоводы все же заметят неладное. Так пусть подумают, что это сделали крепостные крестьяне еще во времена Стахеева.
Встретив в лесочке одного заготовителя с топором в руках, я спросил его: не жалко ли мучить и калечить зеленые насаждения? Тот махнул рукой и произнес: «На нашу жизнь деревьев хватит. Не горюй, дед. В Сибири вон тайга горит годами, не затихая. А тут гибнет какое-то
чахлое деревце. К тому же от него снова поросль пойдет. Молодняк поднимается быстро». Я не стал дослушивать детский лепет сорокалетнего мужчины и пошел прочь от него, негодуя в душе. Пока я удалялся, «в лесу раздавался топор дровосека».
Не доезжая до села Прости, на левой стороне оврага, чуть ниже кладбища, березовая роща. Деревья здесь посадили еще в годы советской власти. Красивая роща! В перестроечное время планировалось солидное продолжение рощи в сторону химкомбината. Однако планам не суждено было сбыться. Летом березки ломаются, рубятся и калечатся продавцами веников и любителями парных бань. Жалко смотреть на ежегодно терзаемые молодые березки. Не устоять им против топора и одичавшего люда.
Мне вспоминается деревня, в которой довелось прожить первые 20 лет. Березовые веники у нас всегда заготавливали женщины. В лес и лесополосы они никогда не ходили с топором. Веточки избирательно срезали с никчемных карликовых березок, которые росли по кичуйным кручам (Кичуй – полноводный приток Шешмы). Там я не видел ни одной срубленной березки. Только серпом женщины срезали с березки нижние веточки в небольшом количестве. Необходимо остановить беспредел с заготовкой веников. Но прежде следует упорядочить торговлю этой продукцией, разрешив ее только в строго отведенных местах. Нужно также активизировать работу «зеленых» патрулей, ввести штрафные санкции за самовольную заготовку, посадить на пустырях специальные плантации березок и дубков на веники. Хочется надеяться, что мы еще не погубили красоту нашу природную, заменив ее бездушной и безликой окружающей средой.
Как выбирать невесту
Время от времени мужчины собирались и обсуждали женскую тему. Главное сводилось к тому, как правильно действовать при выборе подруги жизни, как не промахнуться. Каждый охотно делился своим опытом и личными достижениями. Иван в беседе, как говорят, сразу решил взять быка за рога.
– Когда я задумался о женитьбе и вопрос стоял уже в практической плоскости, встретил на трамвайной остановке симпатичную девушку. Она стояла рядом со своей мамой и что-то с ней обсуждала, улыбаясь. На девушку, можно сказать, я по-настоящему и не посмотрел, зато во все глаза, не отрываясь, глядел на ее маму. Она, крепкая телом и духом, выделялась среди толпы какой-то основательностью и надежностью. Это мне импонировало, ведь яблоко от яблони далеко не падает. Так оно и получилось: жена мне досталась работящая, сильная. Живем мы с ней душа в душу. Двое замечательных детишек у нас. Вот только теща все какая-то неугомонная: руки стала прикладывать, один раз уже кочергой меня задела. А за что – так и не пойму.
– Я тоже действовал примерно так, как рассказал Иван, – вмешался в разговор Петр, –
