— Что намерен предпринять капитан Симмонс? — спросила Каролина у пожилого офицера. — Разве он не знает, куда мы плывем? Почему он не возьмет круто вправо и не попробует проскочить между островом Берри и бухтой Горда, чтобы, минуя пролив Провидения, попасть во Флоридский пролив? У нас нет другой возможности миновать гибели!
Офицер с уважением взглянул на молодую женщину, так основательно знавшую карту.
— Хотел бы я, чтобы капитаном были вы, — пробормотал он, приглаживая жесткие седоватые волосы. — Наш капитан совсем раскис. Смотрите, весь трясется от страха.
— Но кто-то должен вывести его из этого состояния! Иначе мы пропадем!
— Вряд ли он станет слушать других. Наверное, в наказание за грехи Бог надоумил меня подписаться на этот корабль!
Офицер отошел, бормоча что-то себе под нос. Каролина задумалась.
Она понимала, что капитан, мягко говоря, недолюбливает ее, но в этих обстоятельствах он мог бы прислушаться — жизнь всех людей, находившихся на борту, зависела от того, какое решение примет капитан. Едва ли им удастся спастись, окажись они на острове Нью-Провиденс.
Поеживаясь от неприятного предчувствия, Каролина подошла к капитану. Стоявший к ней спиной, он являл собой жалкое зрелище.
— Капитан Симмонс, — заговорила Каролина.
Тот не обернулся. Казалось, он ее не слышит. Опустив голову, он делал вид, что сосредоточенно изучает древесный узор на досках палубы.
Каролина хотела снова заговорить, но в этот момент сверху раздался отчаянный крик впередсмотрящего. Капитан и пассажирка, вскинув головы, увидели мачту огромного корабля, неожиданно появившегося из-за острова Абако, справа от них. На мачте реял голубой флаг с золотыми французскими лилиями.
«Что бы в этом случае предпринял Келлз?» — спросила себя Каролина.
— Капитан Симмонс! — крикнула она. — Берите вправо! Попытаемся проскочить! Вы еще можете успеть выйти во Флоридский пролив!
Капитан в оцепенении смотрел на приближающееся судно — единственную преграду на пути к свободе.
— Слишком поздно, — глухо произнес он. — Нам мимо него не проскочить.
Каролина готова была заплакать от злости. Неужели у него не хватает самолюбия, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление? Неужели он хочет сдаться без единого выстрела? Ропот команды вскоре стих — время действительно было упущено. Французский корабль вырос перед ними во всем своем грозном великолепии.
Капитан Симмонс повернул следом за французским судном, и «Божий суд», плененный флотилией, состоящей из четырех кораблей, послушно потащился навстречу гибели — к острову Нью-Провиденс.
Глава 16
Добро пожаловать в Нассау!
Весь день плыли они под безоблачно-синим небом по лазурно-синему морю. И за все это время не было сделано ни единого выстрела. В самом деле, к чему стрелять, если «Божий суд» приспустил флаг еще до того, как это потребовали?
Каролина стояла на палубе вместе с мрачными моряками. Корабль шел между коралловыми рифами, на поверхности которых сверкал ослепительно чистый песок. В морской глубине, подсвеченной солнцем, сновали рыбки-попугаи и морские щуки. Теперь уже к конвою присоединились и другие суда, и вся флотилия в торжественной тишине направлялась к острову Нью-Провиденс.
Никто на борту не понимал до конца, что же происходит, почему французские и испанские корабли вместе шли к Нассау, но у Каролины возникло ощущение, что ловушка вот-вот захлопнется.
На море быстро опускалась тропическая ночь, и только сейчас впереди показались голубоватые в наступавших сумерках прибрежные утесы. Корабль приближался к острову Нью-Провиденс. Уже видны были огни города, состоящего из множества бараков и хижин, того города, каким в то время был Нассау. В гавани же, в удобной прибрежной бухте, порой стояли на якоре несколько сотен пиратских кораблей — грозная стража и непробиваемый щит.
Природа также покровительствовала жителям Нассау. Длинный песчаный мыс Хог-Айленда с немногими исковерканными ветром деревьями представлял собой естественную преграду на пути чужаков. Сейчас, в свете заходящего солнца, белые паруса множества небольших шхун окрасились розовым.
В этот момент где-то у берега заговорила пушка, и капитан Симмонс в панике дал приказ ложиться на другой галс.
Маневр оказался не из самых удачных. Содрогнувшись, судно внезапно остановилось — село на мель.
Каролина так никогда и не смогла понять, что именно происходило на берегу той ночью. Беспорядочная стрельба, вспышки огня, крики, доносившиеся с проходивших мимо кораблей. Апофеозом же стал взрыв оружейного склада, расположенного у самой воды, — искореженные куски металла взметнулись вверх и разлетелись, словно стрелы, в черные воды бухты. Луна освещала песчаный мыс, ровный и прямой, словно шпага. Каролина слышала, что в гавань Нассау имелось два входа, однако не сомневалась, что флотилия, столь умело отрезавшая «Божьему суду» путь к спасению, перекрыла оба входа.
Наступление утра было отмечено новыми залпами пушек. Пираты на своих быстроходных плоскодонных судах пытались пробить блокаду. Некоторые из пиратских шхун были затоплены; команды же затонувших судов взяли в плен — с тем чтобы с помощью живого щита войти в Нассау. Каким-то чудом «Божий суд» не получил ни единой царапины. Глубоко сидевший в песке корабль упрямо сопротивлялся всем попыткам снять его с мели.
По мере того как поднималось солнце, картина становилась все более отчетливой. Каролина попросила у одного из моряков подзорную трубу и с любопытством взглянула на берег. Город, больше похожий на палаточный лагерь, протянулся узкой полосой вдоль берега. Далее начинались джунгли, а за ними возвышались коралловые утесы, на которых, без сомнения, стояли дозорные. Каролина подумала о том, что если бы пираты не были накануне мертвецки пьяны, то они наверняка заметили бы приближение столь внушительной эскадры и заблаговременно приняли бы меры.
Теперь бой шел на берегу. Испано-французская флотилия уже заставила умолкнуть пушки форта, но некоторые орудия продолжали огрызаться. Каролина видела бегущих мужчин, а иногда и женщин — босых, простоволосых, в ярких развевающихся юбках.
Джилли когда-то была одной из них. Так легко было представить эту рыжеволосую бестию, бегущую по песчаному берегу пиратского порта… Одна из женщин, тоже рыжая, как и Джилли, повернулась и погрозила Кому-то кулаком. Можно представить, что она сейчас кричала, какие употребляла выражения… На ее месте могла бы быть Джилли… Но Джилли лежала на дне моря.
