— Разве я его нашла? – жалкая улыбка отразилась на губах. – Я уже не знаю, что считать верным. Всю жизнь шла к этому… Чтобы обнаружить лишь сплошную ложь собственных убеждений. Я никогда не была по-настоящему счастлива. Вот в чём… Правда.
Дети, зачастую, не осознают всех аспектов своего положения. И то, что вначале кажется милым и светлым… Под конец может показать кривые грани жестокости.
— Потому что в прошлом не найти будущего, - мягко рассмеялся Астор, касаясь губами моего уха, - в прошлом лишь грязь и разруха. Тебе нужно было время, чтобы прийти к такому выводу.
— И что дальше? – устало улыбнулась я, обвивая ладонями его шею. – Вернуться… В Клигар? Это ведь столь же омерзительное прошлое.
— Разрушенное до основания можно превратить в новое, - хмыкнул Астор, - секрет прост, Либерия: не возвращайся в семью, где тебя не любят. Создай новую. Ту, в которой ты будешь счастлива.
Я… Никогда об этом не думала. В моём разуме до сих пор жило несколько наивное представление о мире. После невыносимых испытаний должен быть «хороший конец», а иначе, зачем всё это?
Мне будто невдомёк, что положительный финал тоже придётся выстраивать… По кирпичикам, своими собственными силами. Жизнь не всегда даёт на руки все карты для победы, но она, определённо, оставляет драгоценные шансы про запас.
— Я не справлюсь с этим в одиночку, - проронила, с волнением глядя на него, - Астор меня больше не оставит?
С губ Короля Змей сорвался протяжный вздох.
— Ты, кажется, так и не поняла, Либ. У меня нет причин жить. Всё, чего я хотел – уничтожить Великого Лорда, разрушить Клигар и… На этом всё. История должна была завершиться.
Я вздрогнула, не веря своим ушам.
— Всё пустое, - усмехнулся Астор, - ничто не имеет значения… До встречи с тобой. До сих пор мою жажду жизни поддерживает лишь твоё существование, лишь желание заботиться о тебе.
Молодой мужчина крепко обнял меня, не давая больше смотреть на его печальное лицо.
— Мать действительно совершила ужасную ошибку. Тогда как другие потомки Софетеон взрастили в себе жестокость и существовали на вопиющей кровожадности, я был приучен к теплу. Когда у меня всё отняли… Остались лишь тлеющие угли возмездия. Но, в конце концов, невозможно жить без единого проблеска света. Ты им и стала, Либерия Гарди.
Моё сердце звенело от натуги, словно пытаясь разорваться напополам. Не знаю, что заключено в нём: мрак, или звёзды? Но в одном уверена: это самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.
— Эй, Астор… - тихо прошептала, стирая слёзы с щёк. – Ты на самом деле готов был отпустить меня к Клайву?
— Если бы это сделало тебя счастливой.
Порыв отказаться от себя ради другого… Я и не представляла, сколько сердечной нежности кроется за холодным лицом Короля Змей.
— Но мне нужен только ты. Понимаешь? Никто другой.
Глупая, глупая Либерия… Отчаянно держалась за прошлое, в упор не замечая настоящего. В моей груди ноют многочисленные шрамы. Некоторые из них не забудутся никогда, но секрет в том, чтобы… Не забывать. Но пережить и принять.
А прямо сейчас я готова была принять его.
— Ты никогда не обидишь меня, Астор Софетеон, - мягко рассмеялась, прикасаясь к уголку губ.
— Я бессилен перед тобой, - признал он с поразительной лёгкостью.
Наш первый настоящий поцелуй был странным. Пропитанный солёными слезами, железным привкусом крови, горечью поражения, страхом перед неизвестностью… И надеждой на лучшее. Птица с подрезанными крыльями сделает себе новые – из стали скует, покрывая сверху узором змеиной чешуи. Они будут легче ветра, даже если это невозможно в нашем мире.
Иногда достаточно просто верить – и ради веры стереть пальцы в порошок. Но всегда, слышите, всегда – нужно любить, ибо только когда сердце сжимается от неровных спазмов, ты по-настоящему живешь.
Мы с Астором лежали на пожухлой траве в сумерках, упиваясь редкой минутой тишины. В кустах извивались гибкие змеиные тела, подчищая место преступления. Полагаю, от бандитов ничего не осталось…
— Ты ведь знаешь, кто именно подготовил для тебя ловушку? – усмехнулся Софетеон, задумчиво проводя пальцами сквозь мои волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, - с покрасневших губ сорвался неприязненный вздох, - хотя, признаюсь честно… Я и не ожидала от неё столь решительных действий. Ставила на безобидный саботаж, но дорогая кузина превзошла все ожидания.
Чёрт тебя побери, Имма, ты оказалась более злонамеренной, чем можно было предположить.
— Ты могла узнать о её планах заранее, если бы не отказывалась использовать способности, - пожурил меня Астор.
— Ну извини, - я поджала губы, - было немного не до этого.
В любом случае, мне хотелось узнать подробности сего «гениального» плана.
— Копия твоего платья, поддельные украшения, нанять убийц, разговор с четвёртым принцем наедине… - лениво перечислил Астор, загибая пальцы, - она неплохо подготовилась.
— Как необычно для светлой леди Альянса, - фыркнула я, закатывая глаза к небу.
Подобная порочность больше свойственна жителям Клигара… Что, опять же, доказывает очевидное: различия меж нами не столь глубоки, как кажется.
— Раз она решила устроить представление… Давай поддержим её, Астор, - я нежно улыбнулась, игриво подмигивая Королю Змей, - сделаем всё красиво. Так, как умеем только мы.
Глава 27
Народ АльСво с нетерпением ожидал возвращения именитой дочери семьи Гарди и принца Клайва из Долины Храмов. После таинства, благословленного Верховным Отцом Ордена, молодожёны должны прибыть в столицу и узаконить брак на глазах у многочисленных почитателей, объявляя начало долгих торжеств.
Зеваки со всего Альянса прибыли к павильону Благодати, дабы лично лицезреть историческое событие. Невеста в белоснежных одеяниях была молчаливой и робкой. Её лицо полностью скрывала плотная вуаль и только завитки светлых волос выглядывали из-под неё.
Люди были взволнованы, желая увидеть лицо прекрасной невесты, однако, по сложившейся традиции, в день свадьбы она не должны была открывать лик вплоть до брачной ночи.
— Как жаль, - вздыхали люди, - говорят – она настоящая красавица.
Некоторые отмечали, что четвёртый принц казался слишком взволнованным, но, с другой стороны: такой день бывает лишь раз в жизни, его чувства можно понять.
Клайв помог Либерии подняться на каменное возвышение, покрытое позолотой. Именно там король и королева АльСво должны были провозгласить безусловную святость данного бракосочетания, скрепив любовные узы молодых родовыми браслетами из красного драгоценного металла.
Зрители затаили дыхание, вслушиваясь в ровный голос королевы Марсейд. Она говорила о непростых преодолениях, выпавших на долю юной невесты, о любви, которую двое пронесли через года и о избранности Лунной богиней… Чуть в стороне находилась семья Гарди в неполном составе. К сожалению, там не было младшей дочери и злые языки тайком шептались о том, будто прелестная Имма не может пережить тот факт, что сестра выходит замуж за принца, который почти стал её избранником.
Но, в конце концов, в какой семье не бывает конфликтов? Сегодня слишком светлый день, люди не хотели думать ни о чём плохом.
И вот, королева Марсейд приготовилась объявить о начале гуляний, как вдруг… Все свечи в павильоне разом погасли. В тот же миг его заполонили лунные светлячки. Нежные, мерцающие, подобные рассыпчатому жемчугу – и невероятно прекрасные.
— Богиня! Богиня! Это знак богини! – восторженно перешептывались зрители, которые и ожидали подобного представления от героини Гарди.
И никто в тот момент не заметил, что новоявленная жена Клайва сделала испуганный шаг назад.
Тяжёлые двери распахнулись, впуская в помещение порыв буйного ветра. Тогда толпа смолкла. Павильон погрузился в гробовое молчание. Всё, потому что на пороге стояла Либерия Гарди.
Белокурая девушка в изорванном платье с кровавыми разводами. Вуаль была сдёрнута, на светлых волосах засохли алые капли. Она выглядела испуганной и хрупкой, а вокруг её талии вихрем кружили светлячки.
