Девица затрясла головой. Значило это "нет" или "да", Армандо выяснять не стал. Сделал вид, что ответ тот, который ему нужен.
— Вот и умница. А раз так, ты ведь мне поможешь? Мне надо выбраться с Валарена, пока твоя мама нас силком не поженила. Подавленная Симонетта проблеяла робко:
— А я? Армандо, как же я? Где я себе мужа возьму?
Хвала богам, она уже не жаждет получить лично его, ей любой муж сгодится. Только… Девчонка выросла на острове и представления не имеет, сколько людей живет в мире. Надо ей открыть глаза.
— Деточка, ты красивая, да еще и настоящая природная ведьма, неужели во всем мире не найдется такой, что полюбит тебя без обмана и фальши? Попроси отца свозить тебя куда‑нибудь, где есть магическое учебное заведение. Там полно молодых магов. Найдешь себе парня и пусть твой отец его уговорит присоединиться к вашей общине. Думаю, это будет несложно, вы популярны в магическом мире, — Армандо заметил, что у девушки уже вдохновенно заблестели глазки, и поспешил ее слегка осадить, — Но только не сбегай одна, поезжай под родительской защитой. Одинокая ведьма может легко погибнуть, ну вот как ваша Сальвия.
Пример знакомой девушки слегка напугал Симонетту. В ее глазах появилось осознание опасности. Теперь можно быть спокойным: она последует его совету в деталях. Армандо с облегчением вздохнул. Кажется, удалось договориться.
И в тот момент, когда он уже продумывал детали бегства с Валарена, девица вдруг зажмурилась и истошно завизжала на всю крепость.
* * *
В тот день мы с дедушкой Вэнем так и не тронулись с той полянки. До вечера сидели и разговаривали. Я между делом искупалась в ручье, мы три раза пили чай и один раз ужинали, но беседа практически не прерывалась.
После того, как выяснилось, что мы с ним в магическом плане одного поля ягоды, у нас наступило полное взаимопонимание.
Изложив вкратце обстоятельства своей жизни, старичок позволил мне удовлетворить мое неуемное любопытство и задать все вопросы, какие придут мне в голову. Естественно, я оторвалась по полной. Спрашивала в основном о магии и тех приемах, которые отличали хотейскую школу от нашей. Вэнь отвечал охотно и подробно. Ему, как мне показалось, нравилось то, что я стремлюсь узнавать новое, а не пытаюсь лезть в душу.
На вопросы устройства хотейского магического общества он ответа дать не захотел, сказав, что обо всем об этом я смогу прочитать в его книге, той. Что вышла из печати. Достал и показал довольно толстый томик в шелковом переплете, да еще и упрятанный в такой же шелковый чехол.
Ага, прямо бросилась его читать! На хотейском!
На мою недовольную моську он рассмеялся и пообещал помочь с этим делом. Есть такое заклинание, которое поможет мне овладеть языком, а письменность придется изучать. Если так, тогда ладно. Учиться я никогда не против.
Затем пришло время и мне рассказать свою историю. Я начала сначала, с самого детства. Рассказала про родителей, сестер, про бабушку и Антонио. Затем добралась до недавних событий и на них остановилась подробно.
В этот раз вышло не как в гостях у ведьм. У меня не было необходимости выкрикнуть свою боль, я просто излагала факты и по ходу дела обдумывала их. Вэнь наводящими вопросами помогал как мог.
Я пересказала историю своего бегства и снова уткнулась носом в собственную глупость. От Лапунды сбежала — молодец, от Армандо — дура. Вслух я этого говорить не стала, да оно и не нужно было.
Вэнь расстроенно покачал головой:
— Ты сознаешь, как глупо поступила?
— Чего уж там… Сознаю. Не надо было мне от него бежать. Вместе дорогу осилить легче. А покинуть его можно было бы и потом. Просто я испугалась, что не смогу этого сделать…
Старичок лукаво склонил голову набок:
— А тебе этого хотелось? Я имею в виду покинуть твоего друга.
Я готова была бить себя в грудь и клясться, что это так, но… Что‑то внутри подсказывало: вру сама себе. Поэтому я предпочла промолчать и не ответить на этот вопрос. Вэнь, кажется, понял меня правильно, потому что сказал:
— Ты сглупила, Динь, и сама об этом знаешь. Этот твой Армандо мне нравится. Достойный человек и ты, по — моему, к нему неравнодушна. Если бы ты была моей внучкой, я выдал бы тебя за этого парня. Он тебе подходит.
Я фыркнула. Ага, сейчас, выдали одну такую. За кого, позвольте спросить? Никакого Армандо в пределах видимости не наблюдается. Хотеец же не стал меня убеждать, а показал пальцем на своего осла.
— Видишь моего ослика?
— Вижу. Он мне нравится. У нас ослов не водится. Я впервые увидела это животное, запряженное в вашу тележку еще в Мангре и мне очень понравился способ, каким вы им управляли.
Узкие глаза старика весело блеснули:
— В Мангре? Так это ты смотрела на меня из кустов дня три тому назад? Ты талантливая, Динь! Я почувствовал цепкий взгляд, а ведь передвигался под заклинанием, которое не позволяло меня заметить!
Я засмущалась: мои таланты оценили.
— Ну, я заметила. Любую маскировку я всегда игнорирую, не знаю почему. А так… Трудно было не обратить внимание. Такая забавная повозка, тент над ней красивый, у вас наряд яркий, запоминающийся и внешность нетипичная для нашего континента. А уж как ослик бежал за морковкой, вообще забыть невозможно. А вы под пологом незаметного передвигались?
Вэнь радостно закивал:
— Что‑то вроде. Но я об ослике хотел сказать. Тебе правда понравилось, как я им управляю?
— Еще бы! Очень остроумно.
— Это не я придумал, способ старинный. Каждое утро я цепляю морковку вот из этого мешка, — он хлопнул по небольшому серому мешку, — на веревку и подвешиваю пред носом у осла. Он у меня обожает морковь, видит перед собой лакомство и бежит за ним. Но морковка не дается, она всегда впереди. Только на привале я даю ему дотянуться до вожделенного овоща. Тогда мой ослик останавливается и его с места не сдвинешь. Кстати, второй морковки он в этот день уже не получит.
Я удивилась: ему что, ослику моркови жалко?
— Почему?
Ответ прозвучал неожиданно жестко.
— Хорошенького понемножку. Цель должна быть одна. Кстати, этот ослик — любитель моркови. На родине меня был другой, тот обожал яблоки, — он вздохнул, видимо, вспомнив прошлое, — Так вот. Мне кажется, это хорошо рисует то, как устроена наша жизнь. Все мы, как мой бедный осел, бежим за морковкой. Она — наша цель. И у каждого морковка разная. Есть длинные, есть короткие. За длинными мы бежим всю жизнь, короткие — цель на время.
— То есть?
— Есть те, кто хочет построить дом, завоевать женщину или получить некое благо. Это конечные цели, короткие морковки. Они заканчиваются с получением желаемого. Кто‑то ищет славы, кто‑то денег, кто‑то власти. Эти морковки на всю жизнь, ибо не бывает достаточно славы, денег и власти. Другое дело, что счастья они не приносят. Кто‑то, как я, например, ищет знания. Меня радует, что ты из той же породы, ибо знания тоже никогда не бывает достаточно. Значит, у тебя есть морковка, за которой ты будешь бежать всю жизнь.
