Одна стопка шелковых листков была девственно — чистой, зато в другой листы покрывали заковыристые значки. Хотейская письменность, чтоб ее! Не прочтешь.
Я только и смогла спросить:
— А почему не на бумаге?
— Бумага плохо принимает магию, дитя мое. А этот ларчик и этот шелк зачаровала моя жена. Изначально в каждом отделении лежало всего по одному листочку. Но каждый раз как я исписывал очередной и клал сего к таким же собратьям, в отделении для чистых становилось на один лист больше. Ларчик к тому же еще и бездонный: влезет столько, сколько положу.
Потрясающие навыки были у его покойной жены. Бабушка так не умела. Эх, поучиться бы!
— Моя жена была очень искусной динь‑ли. Она почти не пользовалась чистой силой, зато ее зелья и артефакты потрясают воображение. Я вижу, как тебе понравился мой ларец для письма.
Я ответила ровно то, что думала.
— Грустно, что такой необыкновенной женщины больше нет. Я бы мечтала у нее поучиться.
— А кто учил тебя, Динь?
— Сначала бабушка, а потом я училась в Академии магии. Вот!
Я порылась в сумочке и протянула хотейцу свой диплом. Он прочитал (умеет читать по — нашему) и воззрился на меня с удивлением:
— Почему бытовая магия, дитя мое? Тебе бы гораздо больше подошло бы целительство.
Почему — почему… Потому что.
— Я не рискнула идти на целительство. Там я не смогла бы скрыть свой истинный дар. Видите, в дипломе написано: маг — практик широкого профиля. Для всех я маг, а не ведьма.
— То есть?! — глаза старичка радостно сверкнули, — Ты хочешь сказать, что у тебя два дара?! Как у меня?!
* * *
По дороге на Валарен Армандо еще раз встретился с проявлением силы Дины. Совершенно случайно. Двигался по дороге, намереваясь в нужном месте свернуть, и вдруг его словно потянуло в сторону, да так сильно! Он не стал сопротивляться, зная, что идет на мощный выплеск магии.
Кто или что это может быть, он не знал, но чувствовал: это может ему помочь найти девочку или хотя бы узнать о ней.
Место он нашел быстро. Пробившись через кусты к очередному овражку с ручьем, он воочию увидел, на что способна ведьма. Забитый по весне разнм мусором овраг цвел, причем цвело не только то, что должно было, но и то, что по определению цвести не могло: старые коряги, сухие ветки, гнилые пеньки. Но и обычные кусты и деревья поражали буйной зеленью и совершенно несвойственными им цветами. На иве он вдруг увидал цветки груши, на ольхе — яблони, а краснотал покрылся розовым цветом миндаля. Против воли подумалось, какие они принесут плоды…
Что заставило ведьму пустить в землю такую прорву энергии? Не просто же так Дина это устроила? Он с трудом пробрался на дно оврага и осмотрел все. Нашел следы, хоть и трудно было их рассмотреть под покровом пышной зелени. Кроме его девочки здесь много кто побывал. Сначала двое пеших, ведших коня в поводу. Они пришли позже Дины, это он сумел понять. А вот куда делись? Из оврага они не вышли. За ними прибыли четверо конных, которые спешились тут, у ручья. Один из них и увез Дину.
Больше Армандо ничего не интересовало. Он вскочил на Брика и понесся по следу того, кто увез девушку. Следы скоро потерялись, но направление о чувствовал безошибочно. Дину увезли на Валарен.
Где‑то через полчаса бешеной скачки к Армандо начала возвращаться способность рассуждать, и он слегка снизил темп. Если девочка на Валарене, она в безопасности. Он не верил, что ведьмы могут позволить причинить вред своей товарке. А если ее туда везут…
Он вспомнил все, что смог заметить, и попытался сделать из этого выводы.
Конники пришли с острова магов. Пришли вслед за пешими. Можно сделать вывод, что или это была одна команда, или одни преследовали других.
То, что пешие не вышли из оврага, могло значить очень много.
Вряд ли они ушли порталом. Эти чары были изобретением кортальских государственных магов и являлись тайной, над раскрытием которой пока безуспешно бились маги других королевств. Перемещаться уже научились, но только или в пределах прямой видимости или туда, куда занесет нелегкая. Стойкого портала в нужную точку создать пока не удалось.
Раз эта возможность исключалась, значит их из оврага вынесли. А вот живых или мертвых, боги знают. Если принять во внимание, что дно из умений ведьм — "выпить" силу мага при прямом контакте… Они это делают крайне редко, обычно при угрозе жизни. Юная ведьмочка вообще на такое не способна, но Дина, она может.
Но ведьма энергию не накапливает, она ее только перенаправляет. Этим отлично можно объяснить буйство природы в одном отдельно взятом овраге. Непонятно только: неужели в двух обычных магах было столько силы? Чувство такое, что она выпила не простых магов, а по крайней мере архимагистров, или как там правильно называются высшие представители профессии.
Он даже не задался вопросом, почему Дина так поступила. Душа твердила, что, если девушка что‑то сделала, значит, имела на это все основания. А если он все еще чего‑то не понял, ответы получит на Валарене.
Туда Армандо добрался еще до сумерек. Правда, пришлось довольно долго гарцевать перед закрытыми дверями, чтобы пустили. Но наконец кто‑то в замке его заметил. Раскрылись тайные ворота и на пустынный берег Мангры выдвинулся волшебный мост. Армандо приглашали войти.
Во дворе цитадели его встретил знакомый по прошлому посещению маг Арангел. Суровый немолодой маг был одним из основателей поселения на Валарене и строителем крепости, а значит, одним из самых уважаемых здесь. Его супруга Дорилина царила между ведьмами, являясь их негласным лидером, а Арангел считался главным Хранителем крепости.
Обычно Хранители не покидали хранимую цитадель, но, взгляднув на ноги встретившего его мага, а вернее на обувь, Армандо сразу понял: от ручья Дину вез именно он. Слишком приметным был задранный нос его сапог. Такие носили на островах, откуда маг был родом, в этих краях подобная обувь была, мягко говоря, нехарактерна.
Вот и отлично! Он сейчас и спросит, куда подевалась его девочка. Она должна быть здесь, а если так, то меньше чем через час он ее увидит.
Армандо учтиво поклонился и приветствовал Хранителя словами:
— Доброго здоровья и долгих лет жизни тебе. Арангел!
— И тебе того же, — буркнул маг, — Какими судьбами в наши края? Ты, кажется, не собирался возвращаться.
— Все меняется, уважаемый, мои намерения тоже. Пришлось заглянуть к вам по важному делу.
— По какому же. Если не секрет?
— Я разыскиваю одну девушку. Мы с ней в дороге разминулись, а у меня остались ее вещи. Хочу вернуть. И есть у меня подозрения, что девушка эта находится сейчас здесь, на Валарене.
