Отполированная сотнями подошв брусчатка освещалась редким, слабым светом. После погрома, учиненного в городе, люди опасались появляться на улице в ночное время. Фонарщики не были исключением, и хранители порядка собственноручно зажигали фитили и подливали жир в лампадки. Нам неразбериха была на руку, так как освещались теперь только пандус и несколько самых оживленных переулков.
Стараясь слиться с плотной ночной тенью, я аккуратно нырнул в узкий лаз между тавернами. Парни последовали за мной. Место оказалось не самым приятным и чистым - под ногами, на сотни шагов вверх, протянулся сточный желоб. Сквозь покрытую ржавчиной и зеленой слизью решетку была видна мутная вода, что стекала из таверн в море. Задержав дыхание, быстрым шагом пошел вверх. Повязку снял еще на корабле - ночью зрение привычно возвращалось, - пальцы скользили по заросшим мхом стенам, в нос шибал смрад человеческих испражнений и горячей мыльной воды. Лицо тут же покрылось испариной. Несмотря на омерзение и желание поскорее выбраться из узкого лаза, все мужественно терпели - тень надежно скрывала нас от возможных проблем, да и кто в здравом уме полезет в вонючие стоки?
Шли тихо, почти беззвучно. Оружия при нас не было, лишь у меня за голенищем покоился кухонный нож, а Эйту где-то раздобыл разбойничью дубинку, окованную медью.
Наконец меня потянул за рукав Леор. Стрелочка на медальоне изогнулась влево, кончик едва заметно позеленел.
- Идите без меня, - мой план был довольно прост, но друзей в тонкости решил пока не посвящать. - Встретимся через три забегаловки от трактира, который взорвали первым...
- Ты куда собрался? - удивился Клэвис.
- Мне нужен почтовый голубь.
Я осторожно перебрался на другую сторону пандуса и нырнул в сточную щель. Места здесь оказалось побольше, воняло поменьше, но и хлама хватало. Рассохшиеся бочки, овощные ящики, поломанные стулья и треснутые столешницы. Ноги скользили на картофельных очистках, приходилось обходить обглоданные псами и крысами кости. Как оказалось, у всего прекрасного есть иная, неприятная сторона.
Вскоре подобрался к уничтоженному трактиру. Магический взрыв действовал в лучших традициях Бури - много шума, разрушений и горы трупов. Меня прошиб холодный пот, когда в шагах двадцати от остова разглядел оплавленное отверстие в граните. Вновь на глаза навернулись слезы, несколько раз сильно кольнуло зрачок. Зашипев, я спешно ретировался с проклятого места. И вот что интересно, стоило снова нырнуть в узкий сточный лаз, боль и слезы как рукой сняло.
Ближе к вершине пробираться стало сложнее. Мелкие изгороди шиповника и палисады сменялись крепенькими заборчиками, увитыми плющом и ползучим горошком, а серый булыжник и дерево сменились на мрамор и дорогие лесные породы из северных тундр. Натолкнувшись на очередной кусок высокого забора, преграждавший путь по стоку, я, скрепя сердце, все-таки свернул к пандусу.
Оставалось только удивляться, что во время предыдущего визита в верхний город не заметил всей его прелести. Аккуратные садики, окультуренные изгороди и высокие заборы из кованых решеток скрывали от любопытных глаз дома местной знати. Оставались видны лишь хорошо освещенные черепичные крыши. Цвет их разнился, потому как зачастую черепицу покрывала глазурь. Жизнь на острове, должно быть, и вправду была сказочной, жаль, что именно наше появление превратило сказку в ночной кошмар.
Задумавшись, едва не пропустил нужный забор. Упершись взглядом в родовой герб, не сразу заметил, как с той стороны ограды вырос высокий страж в кожаных доспехах и с заряженным арбалетом наперевес. На поясе висели ножны с мечом.
- Кто такой? - гаркнул страж, вскидывая оружие.
- Ученик из университета, - нужно было поскорей заговорить незнакомца, чтобы не схлопотать болт в пузо. - Сандора, дочь хозяина, помогла мне во время нападения. Хотел поблагодарить.
- Вот еще! - прыснул страж. - Креатур два дня рвал и метал, когда узнал, где была его дочь во время нападения. Вали-ка отсюда, пока хранители не нагрянули.
Он тряхнул арбалетом. Не оставалось ничего другого, кроме как, подняв руки вверх, отступить на шаг.
- Да не нервничай ты так, - выдавил слабенькую улыбку. - Просто передай ей письмо.
Я расстегнул плащ. В белоснежном конверте лежало написанное прошлой ночью письмо, к нему приложил парочку медных крусанов, дабы послание непременно дошло до Сандоры. Страж коротко кивнул, сунул конверт за пазуху.
- Слушай, а не смог бы ты достать... хм... почтового голубя? Думаю, немного серебра тебе тоже не повредит.
Переведя дух, я неторопливо брел обратно. Плащ щелкал на ветру, потоки воздуха несли запах соли и йода. В правой руке я нес клетку с сизым голубем, левой протирал слезящиеся глаза. То ли ветер нанес пыли, то ли болячка давала о себе знать, но видеть стал я хуже.
Из-за призрачных туч выглядывал огрызок бледной луны, серебристые шляпки звезд едва заметно мерцали. Удивительно, но в верхней части города практически не было хранителей. Лишь два раза мне приходилось вжиматься в узкие прорехи между домами, пропуская патрули, и надеяться, что голубю не взбредет в голову закурлыкать.
Чем ниже спускался по пандусу, тем чаще приходилось прятаться в тени. А вскоре и вовсе вернулся в зловонный лаз. Но, не сделав и десяти шагов, замер, как прибитый гвоздями. Немного впереди, в робком свете факела, у стены скрючились две фигуры. Разглядеть их как следует я не мог. Зато кое-что услышал:
- ...не получилось?! - Даже по этому обрывку фразы становилось понятно, что один из незнакомцев разъярен. - Ты же не думаешь, что хоть кто-то станет выслушивать оправдания? Тебя в порошок сотрут.
- Вот только не надо угрожать! - огрызнулся второй. Страха в его голосе не было, скорее - ярость. - Это их план дал трещину, никто не мог знать наверняка, что в последний момент они выберут другую таверну.
- Другую таверну? - говоривший вскинулся. - Удар, подготовленный тремя умелыми магами, должен был смести в море половину острова!
- Ты прав, магами, - капюшон на голове второго человека был остроконечной формы. - Не путай их с колдунами.
Под глубоким капюшоном пульсировали два голубых огонька. Я еще сильнее вжался в стену, волны непонятной силы словно плетьми хлестали! Глаза наполнились слезами, тошнота становилась невыносимой. Вдруг где-то выше зашуршали шаги. Знакомый голос громко произнес:
- Я видел, он скользнул в эту щель между домами...
За моей спиной мелькнули тени.
- Бегите, идиоты! - Мои друзья только сунулись в сточный проулок, но я уже мчался к ним навстречу.
Над головой с треском разорвался воздух, запахло озоном, страшно лопнула каменная кладка, обдав градом мелкой щебенки и пыли. Ударная волна швырнула меня на землю, перевернула несколько раз. Боль в глазах и голове стала невыносимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
