"Розы... что это еще за розы? Он ведь уже говорил про них!"
- Пойду, подышу свежим воздухом, - я накинул плащ. - Пока дождь снова не зарядил.
- Лучше Шэду на глаза не попадайся! - посоветовал раскрасневшийся от вина Клэвис.
В каюте корабельного монаха было прохладно. Пахло спиртом, сушеными травами и гноем. Нест лежал на кушетке, укутавшись с головой в одеяло. Парня слегка потряхивало. Старый монах спал, прислонившись плечом к приземистому шкафу. Рядом с ним стояла дорогая фарфоровая бутылка и чашка.
Стараясь не разбудить старика, я подошел к кровати и уселся на самый угол. Лестер вздрогнул, сорвал одеяло с головы. В ярком свете лампад мелькнуло стальное лезвие кинжала. Оно остановилось у самого моего горла.
- Что ты здесь делаешь? - Нест был бледен, лоб и щеки лоснились от пота.
- Хочу кое-что спросить, - горло сжалось от страха, так что говорил я хрипло. - О каких розах ты постоянно бормочешь? Кто тебя ищет? От кого-то прячешься?
- Не твое дело, слышишь? - Он подался вперед. От него пахло... страхом, ненавистью и болью. - Из-за вас я подохну на этом треклятом корабле!
В его словах была доля истины. Ведь это мы притащили к нему магов и убийц...
- Прости. Не думал, что так получится. - Как часто нам приходится говорить такие слова?
- Забавно, - он обессилено рухнул на подушку. Кинжал со стуком упал на пол. - Искал в университете спасение, а что нашел? Смерть?
- Ты пока жив. Корабельные монахи достаточно умелые и могут поставить на ноги даже смертельно больных.
- От этого яда лекарства нет, - прошептал Лестер. - Смерть невозможно вылечить. Я умер, когда пропустил тот тычок. Теперь есть два пути: убить себя или же превратить оставшиеся дни в бесконечную агонию.
- О чем ты? - он пугал меня все больше и больше.
- Да... легкая и быстрая смерть! - Лестер будто не слышал меня. - Раз - и ты в блаженной тьме. Не нужно постоянно бежать, прятаться и бояться...
Он вскочил. Глаза его выпучились, в уголках рта выступила пена.
- У меня никогда не было выбора! Никогда! Я проклят от рождения...
- Что здесь происходит? - Монах от шума проснулся. Он поспешил к постели, на ходу снимая с пояса флягу. - Этот маковый отвар поможет снять боль и...
- Если подойдешь хотя бы на шаг, - бастард подхватил с пола кинжал, - я укорочу тебя на голову... Нет, мне не нужен маковый отвар. Разум должен оставаться чистым. Розы... розы расцветают... Я чувствую это. Легкая смерть для слабаков. Лестер Нест, сын Декстера и правнук Уонтера Кровавого, пройдет путь до конца. Буду терпеть, пока не найду того, кто сможет выдержать ношу.
Той ночью я не смог уснуть. Перед глазами постоянно вставало изуродованное мукой лицо бастарда, его слова звучали в ушах.
- Зрачок здоров, но за нерв не поручусь! - отец Муласкори отложил блестящее стеклышко в костяной оправе.
За моей спиной расхаживал Тарий Лавитри. Ножны на перевязи легонько бряцали при ходьбе, что здорово раздражало. Правда, тем утром меня раздражало все.
- Он может потерять зрение, - слова лекаря, как многотонная плита, обрушились на мои плечи. - Но, - старец выудил из деревянного ящичка запечатанную воском глиняную колбу, - есть у меня кое-какие предположения.
Едва лекарь сковырнул восковую печать, мой нос уловил странный, приторно-горький аромат.
- Чувствуешь что-нибудь? - лекарь протянул сосуд грандмастеру.
- Абсолютно ничего. - Тот громко втянул воздух носом.
- А ты? - лекарь обернулся ко мне.
- Воняет копченым дерьмом! - Я едва сдержался, чтобы не сплюнуть. - Что за пакость?
- Кровь мохара, - передернул плечами лекарь. Лавитри витиевато выругался.
Старик размял пальцами печать, подогрел над огнем свечи и залепил узкое горлышко:
- Мохар - редкая, но отвратительнейшая тварь. Порождение Черной Некромантии. Были истреблены Серыми рыцарями в первое десятилетие после уничтожения Кристалла. Их кровь - сильнейший алхимический ингредиент, запах которого может уловить лишь ведун.
Ворота монастыря захлопнулись за нашими спинами. Ветер трепал плащи, щелкал невидимыми бичами, нес тучи пыли и сора над неровной брусчаткой. Ранняя осень мигом выстудила последнее летнее тепло, принеся с собой нескончаемые дожди и буйные ветры. Небо заволокло массивными черными тучами, что словно древние горы нависали над миром.
На улицах припортового городка было тихо, но, несмотря на поздний вечер, в окнах постоялых домов и здании городской управы по-прежнему горел свет. Даже здесь, на острове университета, чувствовалось напряжение, сковавшее Каолит. Нападение на учеников - такого мир после Бури еще не видел.
- Ну и повезло же нам с тобой! - пробубнил Тарий, уткнувшись носом в легкий шарф. Он всегда одевался изящно, по последней моде. - Зов дохленький, зато ведовство выявили...
- Хреновое везение, - буркнул я, когда мы подходили к лестнице, ведшей на причал у озера. - Мир перед глазами иногда меркнет, то появляется вновь. Яркий, даже смотреть больно. Иногда - будто из цветных ниток сотканный. А если и вправду ослепну? Что делать?
- Здесь есть и другая сторона, - грандмастер заметил огонек над лодкой и слегка подтолкнул меня вперед. - Мечник ты, буду откровенен, хреновый. Не думаю, что соберешь даже пяток колец; а я в этом кое-что понимаю. Но вот ведовство... оно открывает для тебя новые возможности. Потеря зрения для ведуна - проблема условная. Говорят, что даже слепыми они видят мир в таких красках и тонах, что нам остается только завистливо выть. Ловят малейшее изменение ветра, слышат шорох трав и прочие глупости.
- Всю жизнь только об этом и мечтал! - Я аккуратно ступил в лодку. - Шелест травы...
Гребцы оттолкнулись шестами от каменной пристани, и мы, мерно покачиваясь на волнах, заскользили к противоположному берегу. Большой фонарь на толстой жерди раскачивался, скрепя скобами, гребцы едва слышно переговаривались, обмениваясь мнениями о последних событиях.
- К тому же, - Тарий достал кисет и глиняную трубку с коротким мундштуком, - всякая нечисть ведунов стороной обходит. Нападение на острове - знак всем нам. Рано мы расслабились. Очередной меч для ордена? Хорошо. Но ведун... поверь мне, человеку, объехавшему все три Дома и десятки лордств и королевств, ведун стоит гораздо больше.
Глава 13
Кукловод
В Таль-Саморе они торчали четвертую седмицу. Выбраться не могли - ливни подмыли почву под мостом через реку Самор и внушительный участок бревенчатого настила оказался в воде. Исправить поломку вызвались орры; обещали управиться за четырнадцать дней, но погода не позволяла. Ветры с полей, ливни и частый град не лучшие помощники в работе, хотя смотрители дорог не жаловались...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
