— Извините, лорд Синклер, но леди Джулианы нет дома.
— Лично для меня или и для всех прочих жителей Лондона? — агрессивно уточнил он. Опыт общения с обидчивыми дамами у него имелся, и опыт богатый.
— Ни леди Джулианы, ни леди Данкомб дома нет, милорд.
Алексиуса накрыло волной облегчения. Джулиана с матерью. Теперь ему по крайней мере не нужно волноваться из-за того, что она в руках Гомфри.
— А сестры леди Джулианы?
— Мне строго-настрого запретили пускать посетителей к леди Корделии и леди Лусилле.
Наверняка Джулиана рассказала родственницам; о том, кем приходится Алексиусу леди Гределл и почему он начал за ней ухаживать. Конечно, ее сестрам это не понравилось. Но он никогда не сдавался без боя.
— Ставлю пять фунтов, что леди примут меня.
Очевидно, никто еще не пытался переступить порог этого дома подобным образом. Дворецкий пришел в смятение.
— Лорд Синклер!
— Скажите, что я пришел к их сестре, — Алексиус хотел воспользоваться замешательством слуги и усилил напор, пока тот не опомнился. — Если я ошибусь, можете забрать мои пять фунтов и вышвырнуть меня на улицу.
Дворецкий окинул его придирчивым взглядом. Он по-прежнему не мог взять в толк, зачем Алексиусу видеться с сестрами Джулианы.
— И если леди Корделия и леди Лусилла откажутся вас принять, вы не станете устраивать скандал?
Он приложил руку к сердцу.
— Я тревожусь лишь о леди Джулиане, — признался он, и голос его дрогнул от наплыва чувств. — Тревожусь о ее благополучии, а потому надеюсь лично узнать от ее сестер, что с ней все в порядке.
Ответ Алексиуса, похоже, удовлетворил дворецкого.
— Хорошо. Я не могу пригласить вас в прихожую, так что подождите, пожалуйста, здесь.
И дверь захлопнулась прямо у него под носом.
Минут через пять Алексиус заподозрил, что дворецкий вполне мог его облапошить. Он посмотрел на окна дома, прикидывая вероятность того, что Айверсы сейчас от души над ним хохочут. Но если они за ним и наблюдали, то приняли все меры предосторожности: Алексиус не заметил в окнах никакого движения.
Дверь снова отворилась, показался дворецкий.
— Леди Корделия и леди Лусилла примут вас в гостиной, лорд Синклер, — соблюдая все формальности, объявил слуга.
Алексиус вошел в прихожую, непроизвольно устремляя взгляд к верхней площадке лестницы. Там никого не было, но он не дал разочарованию обуять себя. Глупо было рассчитывать, что его будет там ждать леди Джулиана.
— Я должен вам пять фунтов, милорд, — угрюмо буркнул дворецкий.
Алексиусу вовсе не хотелось лишать беднягу пяти фунтов, ведь пари было всего лишь уловкой, позволившей проникнуть в дом.
— Я прощу вам долг, если вы честно ответите на мой вопрос. Леди Джулиана дома?
Дворецкий покачал головой.
— Я уже ответил вам, и ответил честно. Леди Джулианы дома нет. — Дворецкий замялся у высоких двойных дверей, ведущих в гостиную. — Родные о ней беспокоятся.
Не дав Алексиусу возможности что-либо сказать, он толкнул дверь и возвестил о его приходе.
Сестры Джулианы уже стояли в ожидании. Та, что повыше, надела в то утро желтое платье; голубое платье второй прекрасно с ним сочеталось. И хотя они обе отдаленно напоминали Джулиану золотистыми волосами и бледной кожей, ни одна из них не могла тягаться с младшенькой в грации и красоте. Он вежливо поклонился обеим — поочередно.
— Добрый день, леди Корделия, добрый день, леди Лусилла. Простите за внезапное вторжение.
Обе сделали реверанс. Присесть на зеленый диван ему предложила леди Корделия.
Хорошее воспитание едва ли могло скрыть враждебность, мерцавшую в ее голубых глазах.
— Подать чай, миледи?
— Не нужно, Гилберт, — ответила Лусилла дворецкому, усаживаясь в кресло напротив Алексиуса. Ни взгляд ее, ни улыбка не хранили в себе и капли тепла. — Лорд Синклер не задержится.
Все молча дождались, пока дворецкий закроет дверь и оставит их наедине.
Алексиус сидел на самом краю дивана, в любой момент ожидая атаки.
— Где же ваша сестра Джулиана?
Леди Корделия стала у сестры за спиной. Она явно также испытывала к гостю отвращение.
— Там, где вы ее бросили, лорд Синклер.
Он положил руки на колени.
— Не рановато ли для театра?
Леди Лусилла выпрямилась и так крепко сцепила руки в замок, что ей, наверное, стало больно.
— Оставим формальности и притворство, милорд. До нас дошли слухи о вашей унизительной ссоре.
— Я не сомневался, что Джулиана обо всем вам доложит и у вас сложится обо мне мнение как об отъявленном мерзавце, — сказал он с надлежащей мерой искреннего раскаяния. — Однако в некоторые подробности этого дела я не был посвящен…
— Мы не видели Джулиану с тех пор, как она села в карету лорда Гомфри вчера вечером, — выпалила леди Лусилла.
Губы леди Корделии изогнулись в гадливой усмешке.
— К сожалению, вы не первый наш посетитель за сегодняшнее утро. Первый прибыл, когда мы еще не успели даже позавтракать. Само собой разумеется, мы потеряли всякий аппетит, когда узнали о вашем родстве с леди Гределл и о том, как вы поступили с несчастной Джулианой.
— Гомфри не привез ее домой?.. — Алексиусу было плевать на их аппетит и на то, что их огорчил факт его родства с Белиндой. Ему хотелось знать лишь одно: почему Джулиана не вернулась домой, к семье.
— Бедняжка! — Леди Лусилла достала кружевной платок из-под манжеты и промокнула увлажнившиеся глаза. — Подумать только, она ведь была влюблена в вас!
— Не горюй, Лусилла, — стала успокаивать ее леди Корделия, поглаживая сестру по плечу. — Лорд Синклер всех нас обвел вокруг пальца. Джулиана была слишком невинна, чтобы понять, как много обличий может принимать зло. Включая весьма красивые и очаровательные обличья.
Алексиус сразу понял, что это ловушка, и мастерски ее обошел.
— Я с радостью принесу вашей сестре извинения, если вы скажете, где она.
— Она вам не поверит.
— И мы не верим, — с вызовом добавила леди Лусилла.
— Джулиана с Гомфри, — бесцветным голосом признал Алексиус. — Почему, черт побери, ваша мать не вызвала констебля, чтобы тот обыскал дом этого поганца?
В комнате воцарилась гнетущая тишина.
— Это входило в условия…
— Корделия, маман запретила нам говорить об этом!
— Какие еще условия?! — сквозь зубы процедил Алексиус.
Сестры молча обменялись взглядами, не решаясь сказать ему правду.
— Отвечайте же!
Леди Корделия прикусила губу и со вздохом промолвила:
— Все началось с маминого долга: она проиграла лорду Гомфри в карты.
