вжалась всем телом мне в грудь. Остальные мои спутники были в не лучшем состоянии. Все подавленно молчали.
- Пять человек. Наиболее вероятно, что силы противника были размещены равномерно вдоль прохода. Следовательно, и с другой стороны их должно быть не больше четырёх – пяти. Это уже ерунда. И главный свой козырь – внезапность, они уже выложили. Но я больше не намерен бросать своих товарищей под пули. И так, после вашего появления, мои люди стали гибнуть с трагическим постоянством каждый день. Поэтому, принимаю решение. Группа из десяти бойцов шквальным огнём не даёт высунуться никому из оставшихся ублюдков. Мы, тем временем, с остатками отряда и под прикрытием, расположенного в цехе, оборудования уходим через противоположные ворота в помещение, где находится пирамида. Вслед за нами отойдут и основные силы отряда. Если вопросов нет, всем приготовиться и по моей команде, мелкими перебежками, в полуприсяде, быстро двигайтесь к выходу.
Бармин переместился к своим солдатам, и через несколько минут грянула мощная канонада из десяти стволов.
- Пошли! – Бешено вращая глазами и размахивая рукой, в которой был зажат наган, закричал ротмистр. Мы бросились к спасительным воротам.
Вбежав в соседний цех, все остановились, чтобы «перевести дух». Посередине производственной площадки всё так же величественно возвышалась пирамида. Приблизившись к разбитому проёму в её боку, я увидел, что люди Бармина заранее побеспокоились о безопасности нашего перехода. Над обеими сторонами внутренних, сдвоенных двутавров были натянуты металлические троса. Натянуты они были на удобной для человека высоте и создавали эффект перил. Весь наш небольшой отряд стоял у перехода и ждал распоряжений Бармина. Как – то, так само собой получилось, что для нас всех он стал старшим, взявшим на себя всю ответственность за жизнь людей в этой череде страшных событий. Он понимал это, и старался достойно нести эту тяжкую ношу, своим жизненным опытом и силой духа помогая каждому в отдельности и всем вместе.
- Двигаться будем в следующем порядке. Первым идёшь ты, Павел. Как самый опытный в этой телепортации. Переходишь сам и встречаешь там, в своём мире, Александра Петровича и Алексея, у которых будет ценный груз. За ними женщины и Борис Васильевич. Замыкаю переход я. Снимать одежду, я думаю, удобнее здесь, перед входом в пирамиду. Не будем терять времени. – И Сергей Петрович, показывая всем пример, стал расстёгивать ворот кителя. В этот момент всё и произошло…
Трагедия разыгралась за несколько минут. Но в эти минуты произошло столько ужасных событий, приведших к непоправимым последствиям и сломанным судьбам, что их хватило бы с избытком на несколько фильмов или книг с плохим концом.
Начав переодеваться, мы как – то все сбились в кучу, потеряли бдительность. Пять офицеров, сопровождавших нас, дабы не смущать раздевающихся женщин, отвернулись к входным воротам, ожидая возвращения своих товарищей.
И тут появился, невесть откуда взявшийся, Земелин с ещё одним бандюганом, внешность которого описывать не имеет смысла. Люди такой категории для меня все на одно лицо. Да и главным было не это, а то, что в руках у них были автоматы Калашникова.
«Сглазил Бармин», - как то невесело подумал я. – « Без автоматов, всё же, не обошлось. Недооценил я Олежку. И эта промашечка будет стоить очень дорого. Теперь есть все шансы оказаться в другом мире, но, только не в своём, куда уже почти добрались, а, в том, куда никто не стремится. Эх, и Иринку жалко. Не пожили мы с ней совсем».
- Оружие всем на пол! – Закричал Земелин. И, для подтверждения серьёзности своих намерений, дал короткую очередь над нашими головами.
- Приказываю подчиниться, - устало произнёс ротмистр, видя, что его подчинённые не двигаются с места. Сам он медленно потянулся к кобуре с пистолетом. Офицеры неохотно положили карабины на пол.
И тут створки ворот разъехались и в открывающемся проёме показались фигуры бойцов прикрытия. Бандиты на какое – то мгновение инстинктивно повернули головы. Этого мгновения Бармину хватило, чтобы выхватить свой парабеллум и открыть в их сторону беглый огонь. На лбу напарника Земели вспухло красное пятно. Его глаза смотрели удивлённо, руки разжались, и автомат с громким стуком упал на бетонный пол. Вслед за ним, лицом вперёд, повалился и сам громила. Земелин успел отскочить за каменный выступ, и теперь был зажат в узком пространстве между этим выступом и стеной. Белогвардейские пули с шумом отбивали куски штукатурки, которые обильно сыпались ему на голову.
- Быстрее! Быстрее! В пирамиду! – Кричал Бармин. В сумятице боя, мы все столпились у разбитой секции, служившей входом. Спасение было близко. Но, вдруг страшный рёв потряс стены помещения. Показалось, что задрожали даже боковины многогранника. Выстрелы прекратились. Все замерли. Огромный волколак, оставшийся живым в прошлую ночь, стоял на пороге. Глаза его горели бесовским огнём лютой ненависти, шерсть стояла дыбом и обильная, бешеная слюна капала с крупных, жёлтых зубов из открытой пасти. Невыносимый смрад шёл от этой огромной туши, так, как будто это был оживший покойник. Когти увеличивались прямо на глазах, становясь похожими на кривые цыганские ножи. Расшвыряв военных, оборотень в два прыжка оказался возле нас. Я в это время судорожно пытался закинуть мешок с золотом внутрь пирамиды. Тварь явно готовилась к прыжку на меня. Я успел лишь распрямиться, и зверь прыгнул. «Это конец!» - пронеслось в голове. Помню, было страшно и обидно погибнуть так нелепо, от урода, который в нашем мире мечтал стать мерзкой нечистью, которой по своей сути и являлся.
- Н-е-е-т! – Как яркая молния, как прощальный луч заходящего солнца мелькнуло хрупкое, девичье тело, с разведёнными в стороны, как два белых крыла, руками и встало на пути монстра. Чёрная тьма преисподней и чистый свет надежды и добра столкнулись в воздухе со всей силы ненависти с одной стороны, и любви с другой. Столкнулись, и тут же распались на две неравномерные части. Девушку от удара отбросило на несколько метров на пол и она, несколько раз перекувыркнувшись всем телом, застыла, как детская тряпичная кукла, в неестественно заломленной позе. Как бы ни мала была преграда в виде слабого женского тела, тем не менее, зверь не смог допрыгнуть до меня и, запнувшись об Ирину, рухнул как – то неуклюже набок к ногам Бармина, громко клацнув челюстями. На этом он потерял долю мгновения,
