прежде чем снова смог вскочить на лапы в боевую стойку. Этого мгновения хватило ротмистру, чтобы отсечь шашкой голову монстра. Хрустнули шейные позвонки, с громким чавканьем развалились сухожилия и мышцы. Чёрная кровь залила сапоги офицера. На всякий случай, тот ударом ноги отбросил окровавленную башку подальше от тела. Она уже начала приобретать посмертные человеческие очертания. Обезглавленное тело тоже стало вытягиваться, грязная шерсть кусками отваливалась от него. Не обращая на это внимания, я бросился к телу девушки. Она была жива, и даже в сознании. Струйка крови вытекла из уголка рта и застыла на бледной, словно мраморной щеке. Рядом, потрясённо комкая в руках шляпу, стоял Борис Васильевич.
- Я люблю тебя. Пойдём домой, - прошептали её губы. Я не успел ничего ответить. Раздался взрыв. Послышался звон битого стекла и стоны раненых. Это, воспользовавшись моментом, в наступление перешёл Земелин.
Я схватил Ирину на руки и бросился в пирамиду. Сейчас я бежал по двутаврам, почти не касаясь, натянутых по бокам тросов. За мной шёл Бармин с золотом на плечах, в прямом и переносном смысле этого слова. Кто двигался за ним, я уже не видел. Перед погружением в воду, я надел себе и Ире аквалангистские маски, которые заранее припас Сергей Петрович.
- Ты плыть сможешь? – спросил я девушку.
-Нет, Паша не смогу. Совсем не чувствую ног.
- Не переживай. Нас должны встретить. А ножки мы обязательно вылечим. – Я покрепче прижал к себе Иришу и вывалился в портал.
Глава 3
Вода заполнила всё вокруг. Затошнило. Уши заложило, и в них стоял нестерпимо нудный звон. Ирина, кажется, «отключилась». Было одно желание – самому не потерять сознание, не выронить беспомощную девушку. Увидев совсем рядом трос лебёдки, я схватил его и стал неистово дёргать подъёмник, стараясь как можно быстрее привлечь внимание людей наверху. И вот уже где – то там, далеко, над моей головой забурлила вода. Шла помощь. В этот момент пирамида вздрогнула, как от землетрясения, проём в ней озарился багровой вспышкой, и из него показался Бармин с мешком в руках. Тут же всё вокруг заволокло розовой пеной. Ротмистр был ранен. И ранен серьёзно. Хорошо, что аквалангисты были уже рядом. Передав обоих раненых в их руки, я подцепил мешок к якорю и попытался дождаться других участников экспедиции, но воздух в лёгких уже закончился, и мне пришлось срочно всплывать. Оказавшись в катере, я отправил аквалангистов опять под воду, встречать остальных, а сам на максимальной скорости «рванул» к берегу. Ещё не достигнув песчаной отмели, я стал яростно размахивать руками. Брат Юрий, стоявший по колено в воде, что – то крикнул своим бойцам, и к нему сразу побежало несколько человек. Нос лодки мягко вошёл в песок и полицейские бросились к нам.
-О, ё…. – Только и выдохнул ошеломлённый брательник.
- Скорей вызывай «Скорую помощь». Давай быстрей, по спецсвязи. Хоть через губернатора, но быстро! – Кричал я, пока мы с бойцами, с предельной осторожностью, выносили на руках на берег тела пострадавших.
- Да, да, конечно, - бубнил Юрий, включая рацию. И совсем уж про себя добавил, – и «опергруппа на выезд…» в придачу.
* * *
Вовсю светило солнце. Природа буйствовала красками жизни. Река дополняла радостный пейзаж. А на траве лежали, на грани жизни и смерти, молодая красивая девушка и мужчина с благородным и волевым лицом, в старомодном военном кителе с царскими погонами, который он так и не успел снять. Ирина лежала спокойно, с закрытыми глазами, чуть постанывая. Ротмистр же, наоборот, был в сознании, тяжело и хрипло дышал, в полубредовом возбуждении всё время пытался что – то говорить. От первой помощи бойцов ОМОНА наотрез отказался, хотя вся земля под ним была пропитана кровью. Он, как будто бы вновь соединялся с чревом матери единой кровью и болью, отдавая последний долг своей прародительнице. В какой – то момент ему, видимо, стало легче, и он поманил меня к себе рукой.
- Паша, помоги мне приподняться.
Я усадил его, прислонив спиной к берёзе. Он облизнул пересохшие губы и тихо проговорил.
- Я должен сказать, чтобы ты знал. Там ваш бандит, когда увидел, что золото ускользает из его рук, стал бросать гранаты прямо в пирамиду. Меня всего изрешетило осколками, а другие, видимо, просто не смогли выбраться. Скорее всего, портала больше нет. - Ротмистр замолчал. Затем обвёл взглядом окружавшее его великолепие и чуть заметно улыбнулся.
- Если бы ты знал, Павел как часто я мечтал об этом моменте. Как я стремился всей душой на родину моих любимых предков. Как я хотел отыскать здесь своих братьев и сестёр. Увы, этому не суждено сбыться. На то воля божья. Но, я и так безумно благодарен Создателю за то, что он дал мне возможность умереть на родной земле. – Глаза Бармина закрылись. Лицо стало благообразно и спокойно. Казалось, это солдат, после долгих лет странствий и жестоких боёв, присел отдохнуть у родного порога, наслаждаясь тишиной и покоем, прежде чем броситься в объятия родных и любимых людей.
Приехали две машины «Скорой помощи». Врачи констатировали смерть Бармина и повреждение позвоночника у Ирины. Когда её уносили в машину, она очнулась и взяла меня за руку.
- Паша не оставляй меня. У меня, кроме тебя, теперь никого больше нет. – Прозрачная слезинка выкатилась из глаза и поползла в район виска, туда, где билась голубенькая жилка. Я прикоснулся губами к слезинке, ощутив запах волос и солоноватый привкус горечи и надежды одновременно.
- Всё ещё будет хорошо. Всё наладиться. Я всегда буду с тобой. – Я сжал маленькую, родную руку. Уголки её губ чуть заметно дрогнули, изобразив подобие робкой улыбки.
Сзади ко мне подошёл Юрий и положил руку на плечо. Мы смотрели вслед удаляющемуся по пыльной дороге красному кресту.
- Что у аквалангистов? – Спросил я.
- Ничего и никого. – Ответил Юрий.
- Поехали к входному порталу в пещере. Может быть, ещё есть шанс спасти оставшихся там людей.
- Теперь, я однозначно с тобой. И не говори мне ничего, и
