угораздило так влипнуть? Она обошла этот шар и увидела, что с другой стороны, приклеенный паутиной, находился Сэм.
— Освободи мне руку! — потребовал парень, посмотрев девушки прямо в глаза. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Она уже видела такой. И в тот раз его обладатель начал превращаться в демона. Полную трансформацию ему так и не удалось завершить. Его убил ветеран, находившийся тогда рядом. Но этот парень еще не начал трансформироваться, однако был очень близок к этому.
Альвиниэль посмотрела на подбежавшего Падшего. Тот кивнул и добавил:
— Освободи.
Эльфийка подошла и срезала кожу с правой руки Сэма. Тоненьким слоем. Она по себе знала, что это довольно болезненный процесс. Однако парень никак не отреагировал на боль. Зато сильно удивил. Сэм, как только его рука освободилась, сунул ее куда-то за спину, а через мгновение он уже срезал с себя паутину. При этом ему было совершенно наплевать, что он режет — свою кожаную броню или свою кожу. Парень быстро, и даже не морщась от боли, резал свою плоть, чтобы освободиться от прилипшей к нему паучьей сети. После чего выбрался и вынул из живота переднюю фалангу лапы арахны. Девушка неверяще уставилась на него, а Сэм со всех ног рванул обратно в пещеру полуголый и в одном сапоге. И делал он это так быстро, будто это бежал не новобранец, а ветеран.
— Там что, арахна? Ее же там не должно было быть! Может, мы все-таки поможем? — с надеждой поинтересовался у Падшего Мирт.
Падший покачал головой и ответил:
— Они должны это сделать сами.
— Но ведь они уже доказали, что не одноразовые. Позволь, я один пойду. Я справлюсь! — не унимался парень.
— Вопрос закрыт.
Мирт сплюнул и уселся на ближайший камень, пристально вглядываясь в темный зев тоннеля.
Отчужденные земли
На протяжении всего нашего пребывания в отчужденных землях регенерация у меня работала на полную катушку. И к тому моменту, как я освободился, раны уже почти затянулись, по крайней мере, снаружи. Поэтому, доставая лапу арахны, я вновь расковырял свою плоть. Но, не обращая внимания на боль, я бежал к тоннелю с такой скоростью, с которой еще, наверное, никогда не бегал. В висках кувалдой стучала одна только мысль: «Успеть спасти брата!!!».
И я успел! Когда я забежал, Лихт сражался, и пока обошлось даже без ранений. Я сходу вклинился в бой, подрубив сразу две задние лапы паучихи. Это ее вывело из себя, и она отвлеклась на меня, позволив брату подрубить еще одну. На одной она уже устоять не могла, а на обрубках долго не побегаешь. Через несколько мгновений тело арахны содрогалось в предсмертных судорогах.
— Ты как? — спросил я у него.
— В пределах допустимого. А ты?
— Жить буду. Надо сходить за младшим погонщиком.
— Я тебя одного не отпущу.
— Да я и не собирался тебя без присмотра оставлять, — усмехнулся я, и мы направились за своим пленником. Вот только, добравшись до места, мы обнаружили одинокую адскую гончую, дожирающую нашу добычу. Умерла она быстро, но нам это никак не помогло. Пришлось возвращаться ни с чем. Ну, как ни с чем, задание-то мы выполнили.
Выходя из тоннеля, мы заметили, как все, включая Падшего, подорвались и встали в боевое построение. Шаг мы слегка замедлили и даже подняли руки в обезоруживающем жесте.
— Что-то не так? — поинтересовался я, когда мы приблизились. Новобранцы уставились на Падшего.
— Все в порядке, — ответил тот и убрал оружие. Остальные выдохнули и последовали его примеру.
— А в чем проблема-то? — не унимался я.
— Мы думали, у вас началась трансформация.
— И с чего вдруг такие выводы?
— Если бы ты свои глаза со стороны видел, ты бы тоже так подумал, — отозвалась Альвниэль.
— А что не так с моими глазами?
— Когда ты лежал, запутанный в той горе из трупов хаоситов, в твоих глазах плескалась неконтролируемая ярость. Ты был на грани срыва. Но хорошо, что сумел совладать с собой.
— Так у меня в тоннеле брат остался. Сколько он там еще мог продержаться против арахны, я не знал. А ты еще стоишь — раздумываешь, освобождать ли меня.
— Мы в отчужденных землях. Здесь любая ошибка может стоить жизни всей пятерке и даже ветерану. Поэтому осторожность прежде всего, и вы к этому привыкните или сдохнете, — вмешался Джант.
— Не знаю, как насчет осторожности, но я лучше сдохну, чем оставлю брата умирать, — ответил Лихт.
— А если ты превратишься в демоническое отродье или, не дай Создатель, в демона, и сожрешь своего брата, такой вариант тебя устроит?
— Я не наврежу своему брату, в кого бы я ни превратился! — Лихт с вызовом уставился в глаза командиру звезды.
— Ваша духовная связь является вашей силой, но в то же время, она и ваша слабость. А хаоситы очень любят бить по уязвимым местам, — объяснил Падший, и все дружно замолчали. Каждый из нас понимал, что эти слова — чистая правда, а я даже думать не хотел о том, что я могу лишиться Лихта.
— Мирт, замети следы, — приказал Джант.
— Есть! — отозвался парень и убежал в тоннель.
— Сэм и Лихт, поешьте и отдыхайте, потом переоденетесь. Сколько вам надо времени на восстановление сил? Раны-то, я смотрю, у вас уже зажили.
— Если поедим, пары часов будет достаточно, — ответил я.
Джант посмотрел на Падшего, и тот кивнул в ответ. Мы достали по сухпайку из рюкзаков и принялись за еду. Падший забрал у нас мечи, осмотрел их и принялся заряжать их маной. Офигеть, он еще и маг!
Наш отдых прошел в тишине. Самим начинать разговор нам не хотелось, и к нам с расспросами никто не лез. Лишь в конце отдыха я решился и задал вопрос ветерану:
— Подскажи, а как ветераны умудряются удержать свое эмоциональное состояние в нужном диапазоне? Почему вы не поддаетесь искушениям? Я так понимаю, что для вас это особого труда не составляет?
Падший посмотрел на меня отрешенным безжизненным взглядом, потом ответил:
— Ты прав. Нам это дается легко. Но, чтобы добиться этого, нужно умереть.
— Это в каком смысле?
— В эмоциональном. Вы, наверняка, уже не раз слышали, что ветераны — это сломленные разумные?
— Да, слышали.
— Так вот, это правда. Приходя сюда новобранцем, ты имеешь какие-то цели, какие-то желания и мечты. Потом ты сталкиваешься с силой, которую никогда не встречал раньше. Обладатели этой силы — разумны. Порой встречаются такие, что намного умнее тебя самого. И тебя обуревает страх. Невероятно сильный, панический страх. Ты осознаешь, что ничего не можешь противопоставить такой силе, которой обладают хаоситы,
