Народу в зале было мало, господа солдаты были голодны и, как водится, тут же потребовали еды, чтобы скрасить себе ожидание. Я же подумала и попросила суп, неважно какой, лишь бы погорячее. Хозяин пообещал миску похлебки и я уже прикидывала, как с ней поступить и стала потихоньку подготавливаться к отступлению. Покрутилась на стуле для вида и отодвинулась незаметно от стола, потребовала пиво, отпила глоток и подсунула его Маккерри. Жбаны тут подавали приличные и, поскольку они уже выпили по одному, то второй должен надавить на клапан в обязательном порядке. Он уйдет, а я… ну где же эта похлебка? Иначе ее принесут одновременно с появлением Райшера, а это в мои планы никак не входит. Солдаты между тем ели, пили, переговаривались между собой и тоже недоумевали, где это потерялся их доблестный лейтенант, а я медленно возила ложкой в миске, ожидая часа Х.
— Выйду-ка я, — привстал из-за стола Маккерри, — мое пиво не трогай!
Я рассматривала содержимое миски, вылавливая оттуда маленькие белые шарики, по вкусу напоминающие нашу фасоль, посмотрела на Дейвиса и стала демонстративно наблюдать за пустым углом, ожидая, когда он тоже повернется туда хотя бы из чистого любопытства. Через пару минут ожидания оправдались, он повернулся, а я пододвинула тарелку ближе к краю стола.
— Ой… — наигранное удивление снова отвлекло его внимание на секунду и в это время тарелка с горячей похлебкой полетела ему на живот и полилась ниже. Пока он, взвыв, вскочил с места, отшвыривая тяжелый стул, я уже подорвалась, подхватила мешок и, цепляясь за углы, побежала к дверям.
— Стоять! — рявкнул сзади Дейвис, забыв о горячей похлебке в штанах, но входная дверь была сегодня на моей стороне и услужливо распахнулась при первом же рывке. Никто не преградил выход и не застыл в проеме, но я недооценила выучку охранного полка и сзади раздался прямо-таки разбойничий свист, от которого заложило уши. Вылетев во двор, я было помчалась к воротам, как с другой стороны двора откликнулись таким же свистом, а еще один прозвучал за раскрывающимися створками ворот и в них въехали еще два всадника.
— Что случилось? — оба сошли с лошадей, осматривая окружающую обстановку.
Я прижалась к стене, но прятаться было негде — Верна еще не села и во дворе было достаточно светло, чтобы разглядеть все и всех. Крошечный выступ не мог бы скрыть даже кошку и то, что меня не заметили сразу же, было лишь отсрочкой. Стоит им лишь повернуться и посмотреть на стену…
— Вы нашли ее? — подался Райшер навстречу вылетевшему из зала Дейвису. — Где она? О-о… — один поворот головы показал, что он не только видит меня, но и контролирует каждое движение, — как это приятно, госпожа Валерия…
— Встречать побежала! — рявкнул солдат, оглядываясь во все стороны. — Только что выскочила отсюда…
— Здесь она, — из дальнего угла подбежал Маккерри, — неужто удрать пыталась? — воззрился он на облитого супом напарника. — И ты… — он захохотал на весь двор, — чем это она тебя угостила?
— А я предупреждал, чтобы не расслаблялись, — ухмыльнулся Бейрис, с удовольствием глядя на Дейвиса. — Ну как, получил? А то говорил, полдня и мы ее найдем… — ехидно передразнил он проштрафившихся подчинённых, давая им отмашку в поставленной задаче, — всем отдыхать до завтра! Лерия, пошли со мной, быстро!
Ухватив за руку как клещами, Райшер потащил меня за собой опять в зал, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление, и с силой усадил на ближайшую к огню лавку.
— Хозяин! — заорал он на все помещение. — Комнату нам и побыстрее!
— Сейчас, сейчас, — закивал головой трактирщик, — а есть что…
— Комнату, я сказал, еду потом! — повторил Бейрис и сел рядом на лавку, — Лерия, руки протяни и погрей над огнем, они у тебя совершенно замерзли!
— Ничего у меня не замерзло, — выдрать руку из захвата было делом заведомо провальным, как и оттолкнуть самого Бейриса, — пусти, мне больно!
От жара стали нагреваться кольца, я выдергивала руку, а Райшер неожиданно перехватил ее так, что свободным остался лишь мизинец, который уже не только что жгло, а прямо прожигало раскаленным металлом.
— А-а-а, — с воем я стащила свободной рукой раскаленное кольцо Флойда и уронила его на край очага, откуда оно откатилось в сторону, — чтоб тебя разорвало! Оно же жжётся!
— Хозяин, — не обращая внимания на мои вопли, Бейрис схватил меня за руку и снова поволок за собой, — где комната?
— Вот пожалуйте, — трактирщик испуганно открыл дверь и встал рядом, — все чистое, как изволите…
Дверь захлопнулась сзади с силой пушечного выстрела, Бейрис осмотрелся и толкнул меня на кровать, а сам придвинул стул к ней и сел, широко расставив ноги, чтобы невозможно было перепрыгнуть через них и для верности упёрся еще и руками по обеим сторонам.
— Наконец-то, — выдохнул он с облегчением, — наконец-то я заставил тебя стащить это проклятое кольцо!
— Флойд предупреждал меня, что от тебя можно ожидать чего угодно, — отвернувшись в сторону, я сосредоточилась на темном окне, не желая даже встречаться взглядом… а ну, как опять заболтает, а я и уши развешу? — По правде, вы с ним друг друга стоите и не смотрела бы на обоих, если бы не вынужденные обстоятельства!
— Можешь не смотреть, — разрешил Райшер, — а вот послушать меня все-таки придется, иначе ты отсюда не выйдешь вообще. Год назад мы с тобой ушли из Арсворта и очень скоро оторвались от Деннеля, совершив переход через Сельхомское болото.
— Я никуда с тобой не ходила год назад, кроме как в гостиную, где вы все…
— Там на нас напал ульд, — продолжал он, не обращая внимания на мои слова, — которому пришлось отдать лошадь, чтобы спастись самим, а перед домом Кордела мы попали под геликса и только чудом остались живы…
* * *
Пока Бейрис рассказывал мне еще раз то, что происходило в Лионии со мной от того дня, когда я ушла вместе с Орвиллом из Арсворта и в памяти всплывало все заново — и страх от нахождения рядом с порождением непонятной магии, желание навести хоть какие-то контакты, несостыковки слышанного от окружающих и собственных наблюдений, побег из Грайдиса, блуждание в пещерах ахдов и почему-то больше всего запомнились вечерние посиделки в лесной деревне, несмотря на всю убогость окружающей обстановки. Слушая размеренный рассказ, умом я осознавала, что такие подробности мог знать только Орвилл, даже кое-какие фразы для убедительности он повторял те же самые, что и год назад, но это только умом… стоило посмотреть на мужчину, сидящего напротив, как логика отказывалась служить дальше и я вновь видела перед собой именно Бейриса Райшера, который по каким-то причинам вдруг узнал слишком многое и стремится убедить меня в том, что это не он. Даже впечатления от посещения Петербурга и все дальнейшие события, вплоть до последних дней, не сдвинули той каменной стены, которая построилась сама собой внутри под влиянием долгого повествования.
