Бейрис замолчал… пока что я не могу назвать его по-другому, пусть остается под своим именем… я же сидела, вытянувшись в струнку и по-прежнему рассматривая темное окно, стараясь не смотреть на того, кто сидел напротив.
— Кольцо Флойда, это… — красный след еще жег палец, хоть дуй на него, хоть нет.
— Оно позволяет на расстоянии чувствовать эмоции того, кто носит его, — с готовностью пояснил Райшер. — Дорогая вещь, но себя оправдывает. Флойд о чем-то догадался, или почувствовал… полагаю, что он был вне себя от злости и основательно почистил… — он запнулся, подыскивая подходящее слово, — ему память, а спустя некоторое время сопоставил какие-то факты или слова. Не в полном же молчании вилты тащили его в Неймар, хоть порталом и скрадываются расстояния, — убеждённо заявил он. — Наверняка он ругался, потом грозился всеми страшными карами, если мог нормально говорить, а вот воззвать к известным только им двоим фактам или не догадался или попросту не успел. Я оказался физически сильнее и воспользовался этим, хотя мэтр все равно поднимал меня почти всю ночь, а вот… ему вряд ли кто помогал… скорее, наоборот, Флойд воспользовался моментом и… все было закончено быстро. Не дольше, чем у тебя перед отправкой в Скаггард — и ты и он не знаете, как можно ослабить такое воздействие.
— Я не знала, но у меня получилось.
— Случайность, — покачал он головой, — тебе просто повезло. Устали глаза, все решили, что ты уже поддалась и не были так внимательны… к тому же ты женщина, значит, слабая…
Ну, насчет слабости можно говорить долго, особенно когда притворяешься, чтобы не лишиться последнего!
— И надо было бить ногами? — напомнила я происшедшее в Арсворте.
— У меня не было другого выхода. Его надо было заставить замолчать любыми способами, — жёсткость тона заставила отодвинуться подальше… на всякий случай, — и не давать ему пить, тем более из источника. Твое состояние было вне прямой опасности для жизни, а остальное…
По сути дела он был прав, но слышать это было достаточно неприятно. Впрочем, никаких теплых чувств я так и не испытывала, было лишь холодное любопытство и… желание побыстрее закончить разговор. Все слова падали в холодную пропасть и оставляли меня действительно равнодушной к человеку, сидевшему напротив. Абсолютно никаких эмоций…
— Если бы ты намекнул, что произошло на самом деле, — окно уже перестало интересовать, как раньше, но рождались вопросы, на которые хотелось получить ответы.
— Намекал не раз, но в доме Райшеров разговора не получалось, как бы я не старался. — Он говорил вроде бы спокойно, но почему-то стал сбиваться все больше и больше с каждой последующей фразой. — Новоиспеченные родственники, постоянно снующие под дверями, родители Бейриса, особенно его мать… кроме того, надо было срочно решать, что делать дальше — не оставаться же мне в гвардии? Хоть я и знаю кое-что о порядках в этом полку, но меня бы там быстро раскусили. Самым лучшим выходом был бы мой перевод в другое место и на ум пришел лишь охранный полк, часть которого посылали в Бернир. Там меня никто не знает, а задействовать Раймона было делом одного разговора по душам. Если бы не он, ничего бы не удалось так быстро! Еще надо было убедить Летицию, но она и так была вне себя от счастья, что ее сын проявляет к ней чуть больше внимания, чем обычно. За это она была готова на все. Плохо, что постоянно рядом находились лишние уши, не говоря уже о Флойде, который зачастил к ним в надежде именно на тебя. Стоило мне рассказать тебе правду, как он бы моментально все понял, а так… ты по-прежнему ненавидела Бейриса, стремилась к… Орвиллу, я старательно изображал его, надеясь объяснить тебе все при первой же возможности.
— Долго же ее пришлось ждать. — Ответ я выдавила с большим трудом, удивляясь собственному состоянию. И чего я сижу тут и слушаю, вместо того, чтобы идти вперед?
— Долго. Я предвидел, что Флойд может приехать раньше обещанного срока с восьмьюстами деров, а он спутал мне все планы своим кольцом. Если бы не оно, я бы рассказал тебе все гораздо раньше, а стащить силой — значит дать Флойду понять, что из-под его контроля хотят ускользнуть. Сейчас для него все выглядит естественно — как только кольцо вытащить и остудить, оно снова заработает. Кажется, оно откатилось в сторону… подожди меня, я кину его в огонь и вернусь.
— Флойд сейчас в Неймаре? — принятое решение укреплялось с каждой минутой, несмотря на услышанное в этих стенах. — А… он?
— Оба там, куда еще они могут деться. Что ты задумала? — Райшер подался вперед, но уперся в выставленные перед ним ладони.
— Не кидай кольцо в огонь, — я старалась говорить как можно короче, чтобы не было лишних эмоций, которые со стороны будут приняты за сомнения, — оно остынет и я опять одену его. Потом пойду в Неймар. Сейчас я шла в Арсворт и хотела поговорить с Никомусом, но после встречи с тобой я поняла, что это лишнее. Я… должна туда дойти и увидеть Орвилла своими глазами, поговорить с ним… убедиться, что он… прости, но я не могу поверить в происшедшее. Вот просто не могу и все, хоть убей! Пока я не поговорю с тем Орвиллом, ты для меня всегда будешь Бейрисом Райшером. Мне надо самой удостовериться, только тогда я смогу принять за истину, что все рассказанное тобой произошло на самом деле. Пока внутри у меня нет такого убеждения, даже кольцо Флойда ничего не сможет доложить своему хозяину.
— Лерия, — Райшер застыл на месте, потом схватил меня за руки, пытаясь подтянуть к себе, но я отстранилась и снова отвернулась к окну, — неужели ты ничего не поняла из того, что я тебе говорил? Ты не веришь в то, что произошло? Вспомни себя, сколько ты убеждала меня, что ты не Дайлерия, я же смог поверить тебе! Почему ты сейчас не можешь сделать то же самое?
— Я не знаю, как тебе это объяснить. Наверное, я действительно упертая дура, но по-другому я не могу. Может быть, я только посмотрю на него и уйду, может быть, поговорю, может, загляну в глаза… пока я не готова ответить на этот вопрос. В моем мире есть фильмы, которые смотрят те, кто хочет острых ощущений. В них показывают всяческие кошмары, порождения черной магии, превращения людей в жутких монстров и прочую лабуду для желающих пощекотать себе нервы. Среди них есть такие, когда в жутких монстров превращаются самые близкие и герои до последнего момента не верят, что они живут рядом с чудовищами, пока не увидят это превращение собственными глазами. Они до последнего не поднимают руку на то, что уже не является человеком, боясь нанести смертельный удар любимому существу — мужу, жене, ребенку, матери. Они боятся ошибиться и не могут пересилить себя… вот и я боюсь ошибиться.
