— Я не отменю его до тех пор, пока все трупы не будут убраны, — ответил Тег.
— Там все еще убивают людей! Я же слышу! — в голосе Швандью появился яд. Она уставила пылающий взор на Луциллу.
— Мы не только убиваем, мы еще и допрашиваем, — пояснил Тег.
Швандью посмотрела на него.
— Дела могут принять слишком опасный поворот. Этого… ребенка надо препроводить в мои апартаменты.
— Мы не сделаем этого, — отрезал Тег. Голос был негромким, но тон очень решительным.
Швандью оцепенела от злости. У Патрина, сжимавшего приклад ружья, побелели костяшки пальцев. Швандью скользнула взглядом по оружию, потом снова посмотрела на Луциллу оценивающим взглядом. Две женщины смотрели теперь в глаза друг другу.
Тег позволил этой сцене немного затянуться, потом скомандовал:
— Луцилла, отведи Дункана в мою гостиную, — он повернул голову назад, в сторону двери.
Луцилла подчинилась, демонстративно держась позади Дункана, словно закрывая его от Швандью своим телом.
Уже оказавшись за дверью, Дункан сказал Луцилле:
— Она и сейчас едва не назвала меня гхола. Швандью очень расстроена.
— Швандью позволила этим тварям проскользнуть мимо ее охраны, — сказала Луцилла.
Она окинула взглядом гостиную Тега: убежище башара. Гостиная напомнила ей ее собственные апартаменты. Та же смесь строгости и полного беспорядка. Катушки с записями для чтения были стопкой сложены на небольшом столике, возле которого стояло старомодное кресло, обтянутое серой обивкой. Читающее устройство было отодвинуто в сторону так, словно его пользователь только что встал из-за стола, намереваясь скоро вернуться. На другое кресло была небрежно брошена черная форма башара, на кителе стояла маленькая коробочка с иголками и нитками. Обшлаг рукава был тщательно заштопан.
Значит, он ухаживает за собой сам.
Это был неизвестный ей аспект частной жизни Майлса Тега. Если бы она знала об этом раньше, то сказала бы, что работу денщика должен исполнять Патрин.
— Швандью сама впустила сюда нападавших, не так ли? — спросил Дункан.
— Это сделали ее люди, — Луцилла не считала нужным скрывать гнев. Она слишком далеко зашла. Заключить пакт с Тлейлаксу!
— Патрин убьет ее?
— Этого я не знаю и не желаю знать!
Между тем Швандью разразилась гневной тирадой:
— Мы собираемся сидеть здесь и ждать, сложа руки, башар?
— Вы можете выйти отсюда в любой момент, — послышался голос Тега.
— Но меня не пускают в южный туннель!
В голосе Швандью прозвучали обида и раздражение. Луцилла понимала, что старуха говорит так вполне намеренно. Что она задумала? Тегу стоит поостеречься. Он, конечно, проявил недюжинный ум, поняв, где были прорехи в охране, но он не может знать всех уловок, которыми располагает Швандью. Луцилла уже подумывала над тем, чтобы оставить здесь Дункана и вернуться к Тегу.
В это время он снова заговорил:
— Вы можете, конечно, выйти отсюда, но я не советую вам возвращаться в свои апартаменты.
— Почему? — удивленно спросила Швандью. Это удивление было неподдельным, старуха просто не сумела его скрыть.
— Один момент, — извинился Тег.
В отдалении послышались какие-то крики, потом раздался тяжелый глухой удар, потом еще один. Там что-то взорвалось. Сквозь притолоку двери гостиной Тега посыпалась пыль.
— Что это? — излишне громко осведомилась Швандью.
Луцилла встала между стеной и Дунканом.
Мальчик посмотрел на дверь и изготовился к защите.
— Первый взрыв — это то, чего я и ожидал, — ответил Тег. — Но боюсь, что второго взрыва не ожидали они.
Раздался пронзительный свист, заглушивший слова Швандью.
— Вот оно, башар, — сказал Патрин.
— Что случилось? — требовательно спросила Швандью.
— Первый взрыв, дорогая Преподобная Мать, был произведен атакующими и уничтожил ваши апартаменты, а второй взрыв произвели мы, уничтожив самих атакующих.
— Я только что получил сигнал, башар, — снова заговорил Патрин. — Мы уничтожили их всех. Они спустились на планету на челноке, выпущенном с корабля-невидимки, как вы и ожидали.
— С корабля? — зло спросил Тег.
— Его уничтожили, как только он прошел искривление пространства. Никто не уцелел.
— Вы идиоты! — вспылила Швандью. — Вы хоть понимаете, что вы натворили?
— Я выполняю приказ охранять мальчика от любого нападения, — сказал Тег. — Кстати, предполагалось, что вы в этот час будете находиться в своих апартаментах.
— Что?
— Они охотились на вас, когда взорвали ваши комнаты. Тлейлаксу очень опасен, Преподобная Мать.
— Я вам не верю!
— Советую вам посмотреть. Патрин, проводи.
Слушая этот спор, Луцилла слышала не только слова, но и то, что за ними скрывалось. В этой перепалке она больше доверяла башару, и это наполняло ее отчаянием. Это было умно — сказать, что ее апартаменты уничтожены. Тег не зря называется ментатом. Однако Швандью может не поверить и не попасться на приготовленный крючок. Самое главное, что может произойти, — это то, что Швандью поймет, что и Тег, и Луцилла осознают участие престарелой Преподобной Матери в атаке на Убежище. Никаких признаков, что это понимают другие, пока не видно. Хотя, Патрин, конечно, понимает все.
Дункан, напряженно склонив голову, прислушивался к тому, что происходит за закрытой дверью. На его лице было написано такое любопытство, словно он мог видеть сквозь стены и наблюдать за людьми в соседней комнате.
Швандью полностью овладела собой и заговорила совершенно спокойным тоном:
— Я не верю, что взорваны мои апартаменты, — это было сказано специально для Луциллы.
— Есть только один способ в этом удостовериться, — сказал Тег.
Умно! — подумала Луцилла. Швандью ни за что не примет дальнейших решений, пока не удостоверится в измене Тлейлаксу.
— Тогда вы будете ожидать меня здесь! Это приказ, — послышался шелест накидки Швандью, вышедшей из комнаты.
Она очень плохо контролирует свои эмоции, подумала Луцилла. Но что открылось при этом Тегу? Это тоже очень взволновало Луциллу. Он сделал это для нее! Тег решил вывести Преподобную Мать из равновесия.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Тег.
— Быстро! — скомандовал он. — Мы должны покинуть Убежище до того, как она вернется.
— Покинуть Убежище? — женщина даже не пыталась скрыть, насколько она потрясена.
— Быстро, я сказал! Патрин уже расчистил путь для нас.
— Но я должна…
— Ничего ты не должна! Иди в чем есть. Следуй за мной или я буду вынужден применить силу.
— Ты что, и в самом деле думаешь, что сможешь… — Луцилла осеклась. Перед ней стоял совершенно незнакомый ей Тег. Она поняла, что он не стал бы угрожать, если бы не был уверен, что приведет в действие свою угрозу.
— Ну хорошо, — она взяла за руку Дункана и последовала за Тегом.
Патрин, глядя направо, стоял в коридоре.
— Она ушла, — сказал старый ординарец и посмотрел на Майлса. — Вы знаете, что надо делать, башар?
— Пат!
Луцилла никогда не слышала, как Тег запросто обращается к своему старому боевому товарищу.
Патрин улыбнулся белозубой улыбкой.
— Простите, башар. Вы понимаете, я волнуюсь. Оставляю вас, у меня есть своя роль, которую я постараюсь достойно сыграть.
Тег жестом поманил Луциллу и Дункана направо. Она подчинилась и повела за собой мальчика. Она почувствовала, что рука Дункана стала мокрой от пота. Он высвободил ладонь и пошел рядом с Преподобной Матерью, не оглядываясь назад.
Подвеска возле шахты лифта охранялась двумя доверенными людьми Тега. Он кивнул им.
— Нас не преследуют.
— Вам направо, башар.
Входя в кабину вслед за Тегом, Луцилла поняла, что выбрала сторону в споре двух сторон, мотивы которых были ей не вполне ясны. Она чувствовала себя так, будто политика Общины Сестер, словно стремительный поток, увлекает ее в неведомую пучину. Обычно этот поток представлялся ласковой волной, которая лениво облизывает прибрежную гальку, но сейчас это была разрушительная стихия, готовая обрушиться на ее голову.
