строение костей, превращая тщедушного от рождения демона в кошмарное чудовище из бредовых снов…
Мацуко осторожничала, не решаясь подходить. Всё-таки, хоть и громадину из него вырастили, но ракшас остаётся ракшасом — он по-прежнему быстр… и в темноте видит. А глаза демонессы лучше служили ей всё-таки на слепяще-ярком свету… Да ещё и Гюльдан, испуганная, жалась к ней, одновременно и пытаясь спрятаться, и боясь обжечься…
— Эй, — шепнула ей принцесса: — Твой лук возьмёт его?
Вопрос по профессии немного отрезвил девчонку:
— Не уверена… Больно мяса много… Ну да, глаза — это точно, может по артерии или в нервный узел удастся попасть… Но убить мне его — вряд ли. Вы из своего завалили бы точно!
— Вспомнился… Я свой лук в той комнате на полу оставила. Так что придётся ножичком. Блин, и «Воротный столб» тоже отдала! — она посмотрела в глаза Гюльдан:
— Даже и не знаю, с какой стороны его разделывать. В случае чего — помогай! — и ободряюще подмигнула.
Гигант поднялся во весь рост. Выше большей из девушек — раза в два. Десять рук. Уложенная пластинами мускулов, словно щитками брони, грудная клетка широка и несоразмерна, но не создавала впечатления уродства — руки были достаточно длинны, чтобы украшать фигуру. Пояс с передником составляет всю одежду его, короткие ноги были могучи, как колонны. И без штанов.
— Кто желает аудиенции с Шульгеном? — неожиданно прохрипел мощный голос.
— Аюта господина драгонария Тардеша, Кадомацу-но-мия, Принцесса Третья Явара, Метеа!
— Какое дело у принцессы, бегающей на побегушках у беззубого адмирала, к батше Шульгену?
— Захватить его в плен и передать условия капитуляции!
Ракшас усмехнулся:
— Я — Привратник этих покоев, я поставлен здесь, чтобы защищать правителя. Тебе придётся сразиться со мной, принцесса, прежде чем предъявлять свои требования.
— Сколько красивых слов… А не проще бы было сразу к делу⁈
— Красивые слова нужны для того, чтобы украшать мгновения, — учтиво сказал Привратник, и, закинув всю кучу рук себе за спину, вытащил десять видов оружия: — Ты готова, принцесса⁈..
…Привратник вскинул штурмовую пушку (такие на «собаках» устанавливались), и выпустил очередь из пяти снарядов. Демонесса, прыгая, увернулась от всех, гигант склонил с интересом голову — и сбил её следующий прыжок молнией из разрядника.
Принцессу скрутило болью и с силой бросило об пол. Гюльдан ахнула. Свирепо улыбнувшись, демонесса, поднялась и крикнула:
— Давай ещё что-нибудь, а то так неинтересно! Стреляй, если трусишь! Я увернусь!
Привратник молча заменил коробчатый магазин с бронебойными на картечный заряд:
— Попробуй, увернись.
Мацуко подняла меч над головой. Время замедлилось. Картечины были большими и быстрыми, их отбивать надо было с хорошим размахом, и не попасть под другие при этом — и беречь крылья! А заряды становились всё кучнее. Кучнее — это она сама подходила к ракшасу. Но тот, сделав опять, только пять выстрелов, поднял ещё одну руку — с ваджрой. У принцессы расширились глаза от ужаса. От этого не увернёшься. Оружие гандхарвов окуталось смертоносными молниями — пронзительно закричала Гюльдан, и чёрная с зелёным оперением стрела вонзилась в руку, пониже ладони. Ваджра выпала, и, словно в отчаяньи цепляясь за стены молниями, полетела вниз.
— Ладно, — усмехнулся ракшас: — Ты хотела боя на мечах, принцесса⁈ Ты его получишь, — и, выбросив пушку, поднял навстречу демонессе восемь пар рук, вооруженных разнообразными клинками…
Ученица Сэнсея не оробела. Пусть цель для неё оказалась на дне колодца из лезвий, но в фехтовании количество не имеет значение. Всё решает лишь точный удар. Принцесса разогналась и атаковала в прыжке.
Казалось, такие огромные и неповоротливые руки Привратника засвистали со скоростью ветра. Демонесса на миг оказалась в сфере из мечей, миг стояла на лезвиях, а потом упала на пол. Десятирукий посмотрел на свои плечи и запястья — на многих из них зияли свежие раны:
— А на тебе не царапины, принцесса. Как же так⁈
— Фехтовать надо уметь. Или раньше с одними крысами воевал⁈
Она едва успела вскочить с колен, как Привратник обрушил новый град ударов. Он тяжело шагнул, оттесняя девушку к мостику, и аюте товарища драгонария пришлось сильно отступить, чтобы не оказаться прижатой к краю.
…- Получай! — крикнула Гюльдан, выпуская стрелы. Десятирукий первую отбил не глядя, потом повернул голову, и двумя свободными руками поймал две следующие — аккурат напротив своих глаз. Метеа тем временем упала на колени, и, чуть ли не ложась на пол, в выпаде достала его ногу. Правда не голень — но палец срубила начисто. Ракшас зашатался, получая в спину всё новые и новые стрелы, Мацуко бросилась вперёд, целя в здоровую ногу, но получила топором по шлему и пяткой в грудь — он не пожалел больной ноги!
Её неудачно бросило на спину. Крылья рефлекторно раскрылись и заблокировали руки — меч вылетел из ладоней за голову. Ракшас, не глядя, отмахнулся от стрел суккубы, шагнул — кровь фонтанчиками брызнула из ран, и навис над принцессой. Она попыталась подняться, забыв, что с крыльями это получилось бы быстрее, но не успела — тяжелая, пахнущая порохом рука, не боясь обжечься об кожу демонессы, сомкнулась на её горле.
Гюльдан крикнула, и с саблями налетела на привратника — тот только рукой махнул — и её смело. Демонесса когтями вцепилась в державшую её руку, но Привратнику, кажись, совсем не жалко было лишней конечности — лишь бы убить вражескую генеральшу. А Метеа ещё и постоянно путала руки с крыльями, взмахивая последними, вместо того, чтобы драться.
— Душитель! — услышала она, и увидела Гюльдан, взмывающую с другой стороны моста. Соблазнительница на этот раз не торопилась, спокойно и методично всаживая стрелы, на каждую из которых был либо крик боли, либо фонтан крови.
— Я его сделаю, госпожа, только держитесь, я его сделаю! Потерпите только! Вы меня слышите⁈ Я помогу! Слышите⁈
А Мацуко не могла ответить — она даже выдохнуть не могла, царапая и разрывая душащую пятерную — горящую руку, наверное, надо было разобрать по пальцам, чтобы разжать захват…
— Госпожа!.. Госпожа!.. Вы слышите? Нееет! — закричала Гюльдан: — Мразь!!!
Принцесса не видела, как полетел в пропасть знаменитый лук, как с криком кинулась на Привратника Гюльдан — только сам крик. Её саму вдруг резко подняло с пола, выпустило — она, чуть ли не дугой изогнулась, выпуская ненавистный воздух из лёгких. Перед глазами мелькнула огромная и какая-то…
