акции протеста, дожидаясь вас. А вот второе движение еще больше активизировалось, утверждая, что пора изменить порядок коронации, что искин Белого Крейсера не должен участвовать в выборе императора. Есть подозрение, что это движение на самом деле контролируется кем-то из нашего, тайно. Вычислить кто бы это мог быть мне пока не удалось.
– Это все?
– Никак нет. Неожиданно для нас возникло также сильное демократическое движение, требующее возврата к «демократическим ценностям» и «свободному волеизъявлению народа». По некоторым признакам можно заключить, что это движение контролируется карханской разведкой, уж очень профессионально все организовано, да и конспирация на высоте. Стиль действий очень похож.
– Выявить тоже никого не удалось? – поинтересовался Алексей.
– К сожалению, только мелкую сошку… – развел руками Таркович.
Император нахмурился. Похоже придется искать нового начальника Департамента Имперской Безопасности, а Тарковичу найти другую должность.
– Третья проблема – это стихийные бунты, требований бунтовщики не выдвигали, просто громя все, до чего могли дотянуться. Допросы арестованных ничего не дали, люди сами не понимают, почему они вышли на улицы и ужасаются сделанному. Возникает ощущение, что кем-то было использовано неизвестное нам психотропное оружие.
– Это все? – в голосе императора слышалась усталость.
– К сожалению, нет, Ваше величество, – вздохнул генерал. – Около семидесяти процентов предприятий бастуют, причем половина из них требований не выдвигает вообще. Таким образом промышленники пытаются вернуть реквизированные вами пакеты акций корпораций военно-промышленного комплекса. Некоторые намеки мне делались. Также постоянно приходят анонимные требования об этом, с угрозами окончательно обрушить экономику в противном случае. Как на них воздействовать я не представляю, – беспомощно понурился он. – Разве только пригрозить введением синтарских гарнизонов на каждый завод. Но даст это что-нибудь или нет – понятия не имею.
– Вы сумели за полгода разрушить все, чего мы добились, – хмуро констатировал Алексей. – Что ж, будем исправлять.
– Хочу добавить, что налоговые поступления почти прекратились, – вмешался начальник финансового департамента. – А поступающие средства напрочь разворовываются чиновниками. Правда, после проведения децимации, они несколько поутихли, так нагло уже не воруют. Но и не делают ничего, пользуясь тем, что синтарцы не разбираются в их кухне.
– Что, как вы считаете, можно предпринять для исправления ситуации?
– Ввести личную ответственность чиновников за прохождение документов через их зону ответственности, установив контрольный срок для этого. В случае несоблюдения срока – арест с конфискацией имущества.
– Одобряю! – кивнул император. – К завтрашнему утру подготовьте текст указа.
– Хотел бы сказать об идеологии, – заговорил Смолин. – Ваше величество, либералы снова распоясались.
– Максимально ужесточите цензуру! – приказал Алексей.
– У меня недостаточно компетентных людей для этого, – вздохнул начальник информационной службы.
– С этим мы можем помочь, – внезапно вмешался адмирал Тоцкий. – На Ларате служба цензуры довольно велика и эффективна, люди в ней служат опытные. Однако нужно время, чтобы доставить их с Ларата на Росс. Сколько специалистов потребуется?
– Не меньше трехсот, – обрадовался Смолин. – И это по минимуму.
– Мы сможет предоставить пятьсот.
– Распорядитесь немедленно отправить курьера на Ларат, – одобрительно взглянул на ларатца император. Тот молча поклонился, отошел в угол и отдал несколько распоряжений через наручный коммуникатор.
– Что с флотом? – повернулся Алексей к Шемичу.
– После сдачи окраинского флота значительно лучше, чем было, – вскочил тот. – Потерь у нас нет. Не знаю только, что делать с пленным окраинским вице-атаманом и его командами…
– С кем-кем?.. – не поверил своим ушам император.
– С вице-атаманом… – неуверенно повторил Шемич.
– Ой, не могу!.. – Алексей согнулся от смеха. – Вице-атаман?!. Мать моя женщина!..
Его хохот был настолько заразительным, что остальные тоже невольно рассмеялись, не особо, правда, понимая, над чем же смеется его величество. Им невдомек было, насколько дико для уха русского человека звучало такое обращение. Император буквально корчился от смеха, вытирая кулаком слезы.
– В общем, так… – с трудом выдавил он. – Возьмите пару лоханок похуже, посадите туда весь этот сброд и отправьте домой. Тут и без них забот хватает. Вешать себе на шею Окрайну я не собираюсь, пока сами на коленях не приползут.
– Будет исполнено! – кивнул Шемич, записав приказ в свой пад.
– Далее, – продолжил император. – Командовать объединенным имперским флотом я назначаю адмирала Тоцкого. Начальником штаба флота – адмирала Шемича. Командующим сухопутными силами Империи – генерала зо Мар-Нейта.
– Есть, Ваше величество! – встали поименованные трое.
– Следующее. Военное положение отменить, вместо него ввести чрезвычайное. Всех казненных немедленно снять и похоронить. Создать военные тройки-трибуналы с обязательным участием в них представителя росских правоохранительных органов. Законным с этого момента считается только приговор подобного трибунала. Запретить забастовки, митинги, шествия и ввести уголовную ответственность за их организацию.
Он в упор уставился на синтарского генерала и отчеканил:
– Любые акции протеста подавлять жестко, но стараясь избежать жертв. Используйте дубинки. До восстановления нормального функционирования полиции эта задача возлагается на синтарский экспедиционный корпус. Вам ясно, генерал?
– Так точно, Ваше величество! – вытянулся тот. – Будет исполнено!
– Также приказываю активизировать работу ДИБ, – Алексей пристально посмотрел на Тарковича. – Меня не устраивает ваша работа за время моего отсутствия. Постарайтесь не разочаровать меня снова.
– Приложу все усилия, Ваше величество! – генерала от взгляда императора слегка передернуло.
– А вы, господин Смолин, подготовьте все необходимое для моего обращения к народу. Оно состоится завтра в полдень.
– Все сделаю, Ваше величество, – наклонил голову начальник информационной службы.
– И еще одно, – снова посмотрел на Тарковича, а затем на Одича Алексей. – Соберите завтра в восемнадцать ноль-ноль всех крупных промышленников Росса. Доставить их при помощи синтарских бойцов. Генерал зо Мар-Нейт, выделите для этого людей.
– С удовольствием, Ваше величество, – усмехнулся в усы тот, он терпеть не мог бизнесменов и решил отправить за ними самых безбашенных громил.
– А теперь я бы хотел поговорить с каждым из вас более предметно и наедине. Начнем с вас, генерал Таркович.
«На пару с искином, – добавил про себя Алексей. – Пусть понаблюдает за реакцией».
Он встал и вышел из конференц-зала по направлению к своему кабинету, поманив за собой генерала. Тот уныло двинулся следом, отгоняя от себя настойчивые мысли о вазелине.
* * *
Все, наверное, население Росса, напряженно всматривалось в экраны визоров, ожидая выступления неожиданно вернувшегося императора. Его отречение сильно ударило по людям, поверившим было, что что-то в их стране изменится к лучшему. Они снова лишились ориентиров, ведь обрести и почти сразу же потерять надежду – сильный удар по психике любого народа. Военное правительство их доверия получить не смогло, поэтому многие прислушались к воззваниям либералов, демократов и прочей швали.
Немало россов впало в депрессию, живя по инерции – у них просто опустились руки. Другие обозлились и, поддавшись провокациям, присоединились к бунтовщикам. Война также сильно ударила по экономике, в частности, по карману простых граждан, которым
