даже торговать с ней. А это означает скорый крах окрайнской экономики, которая кое-как выживала только за счет торговли с Россом редкими полезными ископаемыми.
– Мудро, – признал старший координатор. – Через несколько лет окрайны на коленях приползут к императору и будут согласны на все.
– С этим понятно, – с кислым видом сказал аналитик. – Меня занимает другое. Что нам делать в сложившейся ситуации? Как я понимаю, ради этого мы здесь и собрались.
– Ты прав, Димай, ради этого. У тебя есть предложения?
– Предлагаю понаблюдать со стороны, как будут развиваться события, – хмуро бросил тот.
– Не согласен! – отрезал разведчик.
– Почему, Михель? – вопросительно изогнул бровь старший координатор.
– Вы забыли о том, кем мы являемся и какую структуру представляем. Забыли о клятве, которую каждый из нас давал при вступлении в должность. Служить Империи и всячески способствовать ее возрождению.
– Мы еще не решили, признавать ли Алесия императором.
– Его признал искин Белого Крейсера, чего же еще? – отмахнулся разведчик. – Я уже не говорю о Ларате и Синтаре. Также, вскоре император станет мужем принцесс прежней династии, что само по себе дает ему законные права на престол.
– Я сомневаюсь, что он справится, – недовольно скривился аналитик.
– А у меня в этом сомнений уже нет, – вставил контрразведчик. – И я полностью согласен с Михелем.
– Почему, Алан? – поинтересовался старший координатор.
– Вы от нас что-то скрываете? – подался вперед Хладов.
– Информация поступила только сегодня утром, к Михелю, – как-то странно усмехнулся Алан.
– А ты откуда знаешь?! – занервничал разведчик.
– Работа такая…
– Что за информация? – насторожился старший координатор.
– Фаргосские пираты осознали, что шансов на выживание у них практически нет, и решили принести императору клятву верности, – неохотно сообщил Норвин.
В кабинете воцарилась звенящая тишина. Старший координатор, аналитик и координатор диверсионной службы, Олег Моравский, недоверчиво смотрели на двух остальных.
– И это еще не все, – добил их разведчик. – Состоялась встреча президента Новейра Родерика и главы пиратского клана Теней Нориса. Именно на этой встрече президент и предложил пиратскому вожаку принести Алесию клятву верности. После чего сам тайно отправился на своей яхте на Росс для встречи с императором.
Минуты две в кабинете царило молчание, новость нужно было переварить – слишком невероятна. Однако достоверна, иначе ее не озвучили бы.
– Да, нужно выходить на императора… – констатировал старший координатор. – В данной ситуации другого выхода у нас просто нет. Но нам нужно будет чем-то заинтересовать Его величество, прийти не с пустыми руками.
– А что тут думать? – пожал плечами разведчик. – Мы можем сдать ему карханскую шпионскую сеть, координаты вражеских баз, а также сообщить, кто из росских бизнесменов чем дышит. Ну и заодно предупредить о визите Родерика и желании пиратов уйти под его руку.
– Пожалуй, – согласился аналитик. – Я добавлю еще кое-что от себя.
– Я тоже, – усмехнулся контрразведчик. – Меня удивляет непрофессионализм генерала Тарковича и созданной им службы, в которую попало немало чужих агентов влияния, а начальник ДИБ об этом даже не догадывается.
– Кто из наших наиболее близок к императору?
– Его личный секретарь, Марк Хевич, является одним из наших резидентов во Владибурге.
– Значит, передаем ему всю необходимую информацию и отдаем приказ раскрыться, – кивнул старший координатор. – Надеюсь, император не повесит парня.
– Он вполне вменяем, – покачал головой разведчик. – Это установлено достоверно. Алесий не любит крови, но если надо, проливает ее без сомнений. Нужное качество для императора.
– Пусть каждый подготовит свой пакет информации для передачи резиденту, – подытожил Соргин, устало потерев седые виски. – Не будем терять времени, его у нас не так много. Нужно успеть до того, как Родерик доберется до Росса.
* * *
Войдя в конференц-зал, куда по его распоряжению доставили богатейших промышленников и финансистов планеты, Алексей растерянно замер. Вышеуказанные господа выглядели не просто странно, а очень странно. Несколько человек были голыми, только полотенце обмотано вокруг бедер, одна из дам прикрывала пах мочалкой, другой рукой пытаясь закрыть грудь, еще кто-то сидел в пиджаке, но без штанов. А те, кто был одет, имели весьма помятый вид. У строгих костюмов недоставало либо рукавов, либо напрочь отсутствовали пуговицы. Практически все были босиком. Вид дамы и господа имели до смерти перепуганный.
«Синтарцы…» – обреченно подумал император.
Снова не уточнил, как именно доставить, а они рады стараться. И как теперь с этими людьми договариваться? Хотя, может это и к лучшему, можно сразу показать, кто есть кто. Алексей вздохнул и вышел на сцену.
– Добрый день, дамы и господа! – разнесся по залу его усиленный аппаратурой голос.
Все испуганно вскочили и уставились на императора. Некоторое время царило гробовое молчание, а затем Никлас Хольгер с иронией в голосе поинтересовался:
– И что это значит, Ваше величество? Меня выдернули из-за стола, а некоторых, как я вижу, из ванной, а то и…
Он умолк, довольно гнусно ухмыльнувшись, явно находил эту ситуацию забавной, в отличие от многих.
– Я приказал синтарцам доставить вас всех для беседы, – развел руками Алексей. – Но они немного переусердствовали.
– Это не немного!!! – отчаянно взвыла дама с мочалкой. – Это издевательство!!!
– Приношу свои извинения, сударыня, – император с трудом сдержал смех. – Однако несмотря на происшедшее, нам с вами нужно срочно обсудить несколько важных вопросов. Прошу садиться.
Он сам опустился в одиноко стоящее на сцене кресло, закинув ногу на ногу. Голые, полуголые и не полностью одетые дамы и господа, еще немного повозмущавшись, все же последовали его примеру, опасаясь, как бы император снова не позвал синтарцев. Снова сталкиваться с этими зверьми никому не хотелось, лучше уж выслушать, что им хотят сказать.
– Итак, дамы и господа, я созвал вас потому, что вы нарушили нашу договоренность, начав попытки снова перехватить честно приобретенные мною пакеты акций. Я не говорю уже об организации забастовок на моих предприятиях. Вы понимаете, что это попахивает государственной изменой?
Вспомнив, каково наказание за государственную измену, промышленники и финансисты дружно содрогнулись и спали с лица.
– Прошу позволить мне говорить за всех, – встал тот же Хольгер.
Остальные лихорадочно закивали, радуясь про себя, что кто-то взял на себя риск.
– Сделайте милость, – Алексей благосклонно кивнул.
– Ваше величество, вы отреклись, и никто не имел понятия, что вы можете вернуться, – немного подумав, начал Хольгер. – Акции перешли к военному правительству, которое оказалось неспособно распорядиться ими с толком. Я могу передать отчеты о состоянии на контролируемых им предприятиях до нашего вмешательства – работа почти прекратилась, инженерный персонал разбежался, рабочим два месяца не платили жалования. Все шло к тому, что вскоре предприятия разорятся, потянув за собой немало других, часть из которых принадлежала многим из нас, в том числе, и мне. Поэтому мы
