координаты какого-то места.
– Там мой схрон, – пояснил он мне. – Так, на всякий случай приготовил. Скорее склад даже. Маленький камушек, вдали от основных, да и вспомогательных трасс. Ни чем ни кому не интересный. Я его долго подбирал.
– Исполняю, – быстро, даже как-то поспешно подтвердила Мать и корабль знакомо задрожал. Дрожание прекратилось на несколько секунд – я уж было решил, что всё отменяется, но тут оно возобновилось и очень быстро пропало.
– Вы на месте.
– ТАК быстро? – Возглас Чипа был весьма эмоционален.
– Вы на месте, – повторила Мать.
– Мать, а как мы пойдём? Скафандров то нет? – Поинтересовался я.
Лучше бы я этого не спрашивал…
С потолка рубки на нас обрушился поток белых нитей, обильно смазанных уже знакомым нам клеем. Из пола выросли и быстро начали обматывать нас ими суставчатые лапки.
– Погоди, тьфу! – Я выплюнул некстати попавшую мне в рот нить. – Ты что делаешь?
– Зазззжжжитныый Ккон. – Пояснил крутящийся рядом Рыжик.
Больше я сказать ничего не смог – лапы начали оплетать мою голову и вскоре вокруг меня сомкнулась темнота кокона.
– Не стоит бояться, – услышал я голос Матери. – Эвакуационные коконы безопасны. Малый слуга доставит вас в убежище твоего слуги.
– Он не откроет люк, – к моему удивлению я услышал голос Чипа! Он что – может говорить? В этом мумиеподобном состоянии?!
– Чип, – пробормотал я, не надеясь на ответ, но, к моему удивлению он ответил:
– Поп, он не откроет люк. Я там защиту ставил!
– Успокойтесь, – прервала нас обоих Мать. – Он. Откроет.
В следующий момент я почувствовал, что падаю. Вот как стоял – так и завалился на бок. Я сжался, ожидая удара, но его не последовало – меня мягко, можно сказать заботливо, переместили в горизонталь и поволокли. То, что поволокли, я понял по сотрясению нижней части кокона – мои ноги слегка цеплялись за какие-то неровности. Потом меня переволокли через большую неровность и оставили в покое. Лёгкое сотрясение поверхности, на которой я лежал подсказало, что рядом уложили Чипа.
С минуту ничего не происходило, а затем по кокону пробежала вибрация, раздался негромкий треск – и я обнаружил себя лежащим в куче пыли. Рядом, неловко возясь в такой же куче, был Чип.
– Взззёёёё. – Проскрежетал Рыжик.
Эмоция расставания. Грусть.
– Эй, Рыж, – окликнул его Чип. – Оставайся, а? – Предложил он заискивающим тоном. – Ты же всё одно не вернёшься. Мать же только сигнал получила. Не корабль. Не тебя. Ты жить хочешь? Программа самосохранения и избегания ущерба есть?
– Дддззззаааа…
– Ну так отошли сигнал и оставайся!
Шарик качнулся на своих ножках будто в сомненьях, дёрнулся к входному люку, застыл. И Чип усилил натиск:
– Зачем тебе погибать?! Оставайся – ты ещё поможешь Матери! Отошли корабль и оставайся.
Слушая его разговор с Рыжиком я попытался встать, но проклятая пыль адски скользила и я барахтался в ней, пока не догадался выкатиться боком.
– Уф… – Я встал и стряхнул её с комбеза.
– Поп, помогай, – тут же запряг меня Чип. – Ты же Посланник. Чего парню зря гибнуть?
Рыжик подбежал ко мне и потёрся об ногу как соскучившийся кот. Я присел на корточки и погладил его.
– Рыжик. Оставайся. Действительно – живым ты принесёшь больше пользы Матери.
– Вжжжжжжииизззз…
– Чего?
– Послушай Посланника, – продолжил Чип. – Он гораздо умнее, чем выглядит – он же Посланник!
Ну гад. Припомню я тебе эти слова!
– Ввжжжжуууу?
– Матери. Послужишь ещё! – Произнёс я скорее даже командным тоном и это сработало. Рыжик как то обмяк и медленно перебирая ножками побрёл к обзорному иллюминатору схрона Чипа.
Мы последовали за ним.
За стеклом иллюминатора, посреди рыжеватой, слегка, самую малость, холмистой равнины, стоял, сверкая белым корпусом корабль пауков. Рыжик выставил вперёд пару своих ног, поднял их над головой и замер в такой странной позе, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
Корабль вздрогнул и тоже начал раскачиваться, приседая, прижимаясь к поверхности то одним, то другим бортом.
– Что это? – прошептал Чип.
Так они оба раскачивались около минуты, показавшейся нам очень долгой, а затем корабль, не прекращая качаться начал подниматься вверх, одновременно сгибая и переламывая свои опорные лапки.
– Он же живой?! – вскрикнул Чип. – Это поза Смерти! Рыж, тормози его! Стой!
– Низзжжжяяяя.
Всё также покачиваясь корабль перевернулся кверху брюхом, напоминая мертвых пауков Рая и ускорил свой полёт. Ещё пару секунд мы следили за ним, пока он не растворился среди черноты пространства.
– Эххх… – покачал головой Чип. – Жалко. Я думал… эххх. – Оборвал он себя.
Я просто молчал – на душе было тоскливо. Рыжик опустил свои лапки и прижался к моему колену, напоминая о себе.
– Эх… Рыжик, – я опустил руку на верхнюю часть шара. – Что ж ты не сказал, что он живой…
Чип с Рыжиком отошли куда-то вглубь купола, а я ещё некоторое время стоял и смотрел на звёздное небо. Мыслей в голове не было. Просто стоял и смотрел на то место, где скрылся живой корабль.
Живой. Со своими чувствами, ощущениями, сознанием – пусть и ограниченным, кастрированным, но ведь с сознанием. И сейчас это сознание, подчиняясь воле своего начальства покорно идёт на смерть. Абсолютно ненужную, бесцельную, не приносящую своим создателем никакой пользы. Просто потому что стал не нужен. Неправильно это. Чёртовы тараканы, всё у них не как у людей. А не как ли? Разве наши лидеры не так же легко отказывают в праве на жизнь своим подданным? Те солдаты, которых генералы раз за разом бросали в топку боёв на Рае? Им же было плевать на людей?
Я вздохнул и бросил прощальный взгляд на черноту пространства. Несправедливо устроен этот мир. Глупо, кроваво и несправедливо.
Сделал шаг назад от иллюминатора, намереваясь подойти к ворковавшему над Рыжиком Чипом и тут под ногой что-то хрустнуло. Нагнувшись я поднял высохший тюбик с питательной кашицей – такие есть в каждом аварийном пайке. Редкостная гадость, как бы ярко не был он размалёван. Этот когда-то содержал персиковое пюре, судя по картинке, на которой пухлощекий детёныш запихивал себе в рот огромный персик.
Бросив тюбик на пол и загнав его пинком в дальнюю часть купола, я огляделся. Внутреннее пространство стандартно-типового купола ожидаемо не блистало изысками. Сзади меня громоздилась гора полуразвалившихся и местами сильно проржавленных контов. Крышка одного из них была откинута, что позволило содержимому рассыпаться по полу. Вот на это самое содержимое я и наступил.
И это – схрон Чипа? Как-то по другому представлял я себе тайное убежище инженера. Тут же даже компа нет, не говоря уже о койке. Только пыль и гора просроченной
