может смириться с тем, что я взрослею. Этого тоже не изменить. Я был ответственен на каждом шагу. У меня была работа, где я постоянно получал все больше ответственности, и это напрямую привело меня к работе программистом у доктора Гросси. За редчайшими исключениями я следовал ее правилам и никогда не скрывал от нее ничего, кроме своей сексуальной жизни. Честно говоря, это просто не ее дело».
«Стив, ты бы сказал то же самое о своей сестре?».
«Вообще-то, сказал бы. Стефани должна принимать собственные решения, как и я. Как и ты. Как и мама. Это действительно не мамино дело, пока в этом не замешано насилие или принуждение».
Мой папа усмехнулся: «Сынок, когда у тебя будет дочь, ты, возможно, изменишь свое мнение».
«Может быть, но я в этом сомневаюсь. Я надеюсь стать таким, как мистер Спенсер, или, по крайней мере, как мистер ван Хук или мистер Блок. Оба они знали, что я занимаюсь сексом с их дочерьми. Ни один из них не одобрял этого, но они приняли тот факт, что их дочери должны принимать собственные решения. Мистер Спенсер полностью принимает сексуальность Мелани».
«Однако твоя мама была права, когда говорила, что ты хочешь заниматься сексом с девушками, с которыми встречаешься».
«Ну, конечно, она права!» — ответил я с улыбкой. «Но секс — это не единственное. На самом деле, это даже не самое главное. Я знаю, что тебе трудно в это поверить, но это правда. Мои лучшие друзья — девушки: Мэри, Мелани, Дженни Сандерс, Бет и Бетани. Конечно, Ларри — хороший друг, но я лучше лажу с девочками. Я всегда ладил.»
«Подумай. Джаннель Грин, когда мы жили в Йорба-Линда. Мэри Диксон, когда мы жили в Палос Вердес. Тара Шумахер, когда мы жили в Тусоне. Терри Шеффер, когда мы жили в Андерсон Тауншип. Ким Смит, когда мы жили на Милфорд Хиллз Драйв. Дженнифер до того, как она стала моей девушкой. Мама думает, что я занимался сексом со всеми ними?».
«Я даже не думал об этом», — задумчиво сказал папа. «У тебя всегда было много девушек вокруг, даже когда ты был младше. Ты лучше всего ладишь со своей кузиной Викки. Ты и твоя сестра ладите гораздо лучше, чем ты и Джефф».
Да, подумал я, это очень хорошо, что он не догадывается, как хорошо я лажу с Вики и Стефани!
«Итак, пап, могу я увидеть своих друзей до отъезда? Я буду очень занят в летней школе почти весь июнь. Я уезжаю через тридцать шесть дней. Я хочу провести время с Ларри, Дженнифер и Мелани, но особенно с Дженнифер. Мы с Джойс уже попрощались. На этой неделе я сделаю это с большинством ребят в школе. Но мне нужно побыть со своими друзьями перед отъездом».
«Ты знаешь мое мнение, но сначала мне нужно поговорить с твоей мамой. Я поговорю с тобой после того, как они уйдут в церковь».
«ОК, папа. Я приглашен на вечеринку в честь Дня памяти у Мелани, которая есть в календаре и уже одобрена. Плюс вечеринка по случаю отъезда, которую спланировали Дженнифер и Ларри, и которая тоже есть в календаре».
«Мы обсудим это завтра, сынок».
«ОК. Спокойной ночи, папа».
Он ушел, чтобы поговорить с мамой. Я был уверен, что это будет интересный разговор. Я надеялся, что папа упрется. Я был уверен, что он не станет раскрывать информацию о Дженни, потому что это только заставит маму ужесточить свою позицию. Оставалась еще скрытая угроза с ее комментарием о том, что я не настолько умен, как мне казалось. Это беспокоило меня, но беспокоиться об этом было бесполезно.
Я достал свой дневник и начал писать. Я искал ответ на вопрос Джойс. Что я искал? Что двигало мной? Размышляя об этом, я задался вопросом, почему я разорвал некоторые отношения. В тех отношениях, которые я разрывал, всегда чего-то не хватало. Чего не хватало?
Я отталкивал девушек, которые хотели отношений. Почему? Только из-за Дженнифер и Джойс? Я не делал этого, когда Биргит была жива, у меня были и Бекки, и Дженнифер. Я также отталкивал других девушек, которые были великолепны в постели, но я чувствовал, что чего-то не хватает. Мысли крутились по кругу, но я не приходил ни к какому выводу.
Я решил подойти к решению этой загадки с другой стороны. Что было в моих отношениях с Дженнифер такого, что заставляло их работать? Сначала мы были друзьями, но потом, когда мы занялись любовью, мы обнаружили, что наши души связаны каким-то уникальным образом. Наши отношения были на совершенно ином уровне, чем все остальные.
Только это было неправдой. У меня было то же самое со Стефани. И тут, ни с того ни с сего, меня что-то осенило. Стефани и Дженнифер были почти идентичны во всех отношениях, вплоть до клубничных светлых волос. Было ли мое влечение к Дженнифер следствием того, что я был слеп к своим истинным чувствам к Стефани? Если бы связь со Стефани тоже была, а я думал, что она была, тогда многое имело бы смысл.
Но мне все еще чего-то не хватало. Почему другие девушки? Почему не только Дженнифер? Что я искал? И тут меня осенило. Я искал связь. Я искал других людей, с которыми я мог бы разделить эту связь. Если я не мог найти такого человека, значит, Дженнифер была действительно уникальной второй половинкой. Стефани была совсем другой, потому что я никогда не смог бы жениться на ней или иметь от нее детей. Мне нужен был кто-то другой с такой связью.
Но если это так, зачем мне было продолжать поиски. У меня была Дженнифер. Мне не нужно было продолжать поиски. Это не имело смысла. И тут в моем мозгу всплыло одно слово — Биргит. Я думал, что она была моей спутницей жизни, а судьба забрала ее у меня. Если судьба заберет Дженнифер, кто у меня будет?
Джойс внезапно стала второй по значимости, чем-то, чем можно было довольствоваться. И я понял, что Джойс каким-то образом знала об этом. Я бы искал кого-то, с кем у меня была бы связь. У меня не было связи с ней. О, я мог бы жениться на ней и, вероятно, был бы очень счастлив, но она была права — я продолжал бы пытаться найти кого-то, с кем у меня была бы связь.
С Дженнифер связь не проявилась, пока мы не занялись
