– Бывают случаи, когда мудрее этого не делать, – твердо сказала Каро.
– И бывают люди, которые считают себя мудрыми, и несчастны до могилы.
Разговор перешел на другие темы, Петра искренне интересовалась жизнью Каро в Йоркшире. Однако на следующее утро, когда с рассветом лорд Ротгар собрался уезжать, она повторила, что Каро нужно больше узнать о своем джентльмене.
– И вы должны написать! – настаивала она. – Я хочу знать все, что происходит в Лондоне. Все.
Когда карета покатила к Лондону, Каро внезапно вспомнила слова Кристиана, что истинная дружба может возникнуть в один миг, как и истинная любовь. Так произошло между ней и Петрой. Но когда она встретится с графиней Хантерсдаун снова?
Первый взгляд на город не сулил ничего многообещающего.
– Там темный туман впереди. Что-то горит?
Маркиз поднял глаза.
– Уголь в очагах, – сказал он. – Удобное топливо, но грязное. Боюсь, Англия со временем почернеет от сажи.
Каррадерз убрал бумаги, да и лорд Ротгар, казалось, готов поговорить.
– Лондон – монстр, – сказал он, – каждый день в него вливаются новые люди. Если бы Лондон грелся древесиной, в Англии скоро ни одного дерева не осталось бы. Провинция все больше работает на его нужды, ежедневно в Лондон везут зерно, фрукты, овощи, мясо. Город – неестественное создание, душащее само себя.
– Тогда почему люди сюда приезжают? – спросила Каро, вглядываясь в окно кареты.
– Ради работы и возможности возвыситься.
– Но почему богатые живут здесь?
– Поскольку это – самое захватывающее место в мире. Здесь король и правительство, а значит – власть и возможности. Вероятность прибыли и эффективных перемен. Иностранные правительства всего мира имеют здесь посольства и консульства, тут неимоверное количество художников и ученых. Любой, кто что-то собой представляет, оказывается здесь. Найдите время насладиться этим, миссис Хилл, и вы будете вознаграждены. Но для сохранения душевного равновесия живите в другом месте.
– А вы? – осмелилась спросить она.
– Не столько, сколько хотел бы, но столько, сколько могу.
– Какая удача, что меня не интересует жизнь в Лондоне.
– Есть опасность, что вы, как Персефона, встретите своего Плутона.
– Мужчину, который увлечет меня в свое темное царство?
– Мужчину, который соблазнит вac остаться в закопченном Лондоне.
– Не думаю, что Плутон соблазнял, милорд.
– Он соблазнил Персефону съесть гранат.
– Так появилась зима. – Каро улыбнулась. – Так вот почему богатые и могущественные возвращаются в Лондон на зимние месяцы, а весной едут в провинцию?
– Ах, вы знаете нашу тайну. Все мы едим гранаты.
– Я буду очень осторожна с едой.
– И с джентльменами, с которыми развлекаетесь.
– Я не имею никакого намерения развлекаться, – сказала Каро.
– Как, подозреваю, и Персефона. Вы не имеете ни малейшего искушения добиться знатного лорда?
– Я стараюсь не соблазняться невозможным, милорд.
– Какое самоограничение. Как я понимаю, вы богаты.
– По меркам Йоркшира.
– Сомневаюсь, что стандарты слишком отличаются. Но если мы посмотрим на север, есть герцог Бриджуотер, он холост и постоянно в поисках денег для своих каналов и акведуков.
У Каро появилось неприятное подозрение. Маркиз планирует женить какого-нибудь своего друга на ее деньгах?
– Полагаю, я буду счастливее, выйдя замуж за человека своего круга, сэр.
– Ножовщика из Халламшира?
Ее поразило, что он знает старое название этой части Йоркшира.
– Просто за кого-то из Халламшира.
– Посмотрим.
Каро снова принялась разглядывать из окна город, задаваясь вопросом, не спешит ли она в западню.
Скоро они уже ехали вдоль высоких длинных зданий, минуя улицу за улицей. Столько людей в одном месте она и вообразить не могла.
Они въехали на огромную площадь, окруженную величественными зданиями, и, обогнув парк в центре, направились к особняку. Он отстоял от соседей и был окружен высокой металлической оградой. Большие ворота приветственно распахнулись.
Это был городской дом лорда Ротгара. В таком большом доме Каро в жизни не бывала.
По великолепной лестнице спускалась Диана Аррадейл, ее живот говорил о растущем ребенке.
Она не смотрела ни на кого, кроме мужа, и, взяв за руки, приветствовала его. Какое-то мгновение он тоже не обращал ни на кого внимания, но потом сказал:
– Я привез гостью, дорогая.
Диана изумленно повернулась:
– Каро! Как чудесно! Но почему? Как?
– Всему будет объяснение, – сказал Ротгар, – но сначала мы должны удобно устроить миссис Грив. Я схватил ее и примчал сюда.
Брови Дианы поднялись при имени, но она промолчала.
– Значит, вас затянуло в водоворот головоломок моего мужа, Каро.
– Боюсь, это он угодил в мою головоломку.
– Что делает вас дважды приятным гостем. – Диана быстро дала распоряжения слуге, потом снова повернулась к Каро: – Идемте, я покажу вам вашу комнату.
Каро пошла следом за ней.
– Вы, должно быть, удивлены…
– Не сейчас, – прошептана Диана. – Нашим людям можно доверять, но слова, сказанные в холле и на лестнице, слышны во многих местах.
Она проводила Каро в великолепную комнату. На окнах занавески в желтую и белую полоску, такой же балдахин над кроватью. Кроме кровати, в комнате маленький стол и стулья, мягкие кресла и диван, письменный стол.
Диана открыла дверь в гардеробную. У камина ждала прикрытая балдахином ванна. Здесь было все, что нужно гостю.
– Это звонок, – сказала Диана, подойдя к камину в спальне и указав прелестную фарфоровую кнопку. – Если вы ее потянете, кто-нибудь придет помочь вам.
– Конечно, – сказала Каро, никогда не жившая в столь большом доме, что вызов слуг был проблемой.
– Просите что хотите, но что сначала? Ужин? Я уверена, что Ротгар остановок сегодня не делал.
Каро улыбнулась:
– Он торопился домой.
Диана покраснела.
– Вы должны идти к нему, Диана. Спасибо за теплый прием.
– Я в восторге, что вы здесь, Каро, – уверила хозяйка дома. – Ваше дело серьезное?
Каро не хотела ее задерживать.
– Просто некоторое затруднение.
– Но которое можно выяснить. Прекрасно. В Лондоне сейчас тихо, если не считать придворной рутины. Ротгару приходится часто бывать у короля, но мое положение меня извиняет. – Диана счастливо положила руку на живот и внезапно рассмеялась. – Он толкается. Такой бойкий. Страшно подумать, каким малышом будет он или она.
Каро вновь улыбнулась:
– Я так рада за вас.
– Это восхитительно. – Чуть отстраненный взгляд Дианы относился, вероятно, не только к ребенку, но и к мужу.
Диана рассмеялась, ее глаза сияли.
