– И слишком этим наслаждается.
– Ты имеешь что-нибудь против удовольствий? – Ротгар поцеловал ее.
Диана смаковала его поцелуй, потом отстранилась от мужа.
– Я в них умеренна.
– В самом деле?
– Завтра я должна быть в состоянии гулять, и я тревожусь за Каро. Я не уверена, что правильно утаивать от нее информацию.
– Доверяй мне, дорогая.
– Я всегда тебе доверяю, и ты это знаешь. Но Каро заслуживает счастья. Я всегда чувствовала, что она живет скованно, и теперь, больше зная о ее браке, понимаю почему. Она сильная, добрая, щедрая женщина и заслуживает совершенного мужа, а не подобного Грандистону.
– Он герой войны, красивый, умеет доставить удовольствие женщинам и вообще хороший и благородный человек.
– Но неисправимый повеса, – сказала Диана. – Что делает его соблазнительное обаяние особенно опасным. Если Каро заставят жить в браке, она влюбится в Грандистона, а он в конце концов разобьет ей сердце. Я знаю, что разобьет.
– Развод был бы лучше?
– Нет, но… Я хочу для нее счастья. Совершенного, полного счастья.
– Ты неизлечимо романтична.
– А почему нет? Ведь есть же мы.
Глава 23
Кристиан вышел из комнаты и увидел сидящего на полу Джека. Лицо мальчика сияло, он проворно поднялся.
– Я думал, что понадобится проводить тебя в столовую.
Кристиан спрятал улыбку:
– Какой ты заботливый. Спасибо.
Джек засиял еще сильнее.
– Дом огромный! – объявил Джек и с опасной скоростью припустился вниз по лестнице. Если парень руку сломает или еще что похуже, это будет плохим началом вечера. – Мы можем играть в прятки и порой целую вечность друг друга ищем! Тут есть, где спрятаться, и мы еще не все тайники разведали.
– Удача для семьи. – Кристиан был рад, что они с Джеком добрались в холл без происшествий.
– Держу пари, что Кит просто позеленел оттого, что пришлось отправиться в школу. Не знаю, почему ты не живешь здесь, Кристиан. Ты наследник.
Не успев придумать ответ, Кристиан задохнулся: братья мчались вниз по лестнице или съезжали по перилам, с акробатической ловкостью вставая внизу на ноги. Это действительно напоминало забаву. Маргарет спустилась за ними, держа за руку Бена, и нестрого выговаривала за такое поведение. Она здесь за гувернантку? Это несправедливо. Следом появились другие сестры, родители вышли из кабинета отца.
О-хо-хо. Если родители были вместе в этом святилище, значит, они обсуждали серьезные вопросы.
Родственники увлекли Кристиана в столовую ужинать. Огромная комната вместила всех, хотя изначально, конечно, не предназначалась для такого многочисленного собрания.
Отец сел в одном конце стола, мать – напротив, Бена устроили справа от нее, положив на стул обитый мягкой материей ящик. Кристиан знал свое место – по левую руку от отца. Справа от графа дети усаживались по очереди, сегодня вечером это место с гордостью и трепетом занял Лук.
Эта традиция зародилась давно, тогда, кроме Кристиана, было только пять детей и самые младшие были малышами или младенцами. Его очередь приходила часто. Когда привозили сюда Торна, то и тот иногда оказывался по правую руку от сэра Джеймса Хилла, рассказывая о своих недавних приключениях и получая мягкие советы.
Слуги разлили суп, но прежде чем все начали есть, Лук прочел молитву. Он с сознанием долга благодарил Бога за пищу и многочисленные благодеяния, за родителей и семью, а потом добавил:
– И за то, что Кристиан дома.
– Аминь, – хором отозвались все. Смешно, но Кристиан едва не прослезился.
Отец повернулся к Луку, так что Кристиан уделил внимание девятнадцатилетней Энн, оживленной, веселой и из-за этого склонной к глупостям. Выказав восторг по поводу его визита, она добавила:
– Мне так хотелось, чтобы ты привез Иторна. Он должен искать невесту.
– Должен? Почему? – едва не вытаращился Кристиан.
– Для продолжения рода, дуралей, – закатила глаза Энн.
– А если герцогский род Иторнов заглохнет, мир рухнет?
– Да! – объявила Энн и обратилась к сидящим за столом: – Иторн должен жениться и завести наследника, правда?
Мальчишки озадаченно хлопали глазами, но женщины согласно закивали.
– Конечно, ему нужна жена, – сказала мать, – но не приставай к Кристиану, дорогая. Я уверена, он вскоре привезет сюда Иторна. Он, должно быть, несчастен, живя один.
Подали большой пирог с крольчатиной. Это напомнило Кристиану другую трапезу, клыкастых кроликов и гессенскую кошку.
В конце концов отец переключил внимание на Кристиана:
– Ну, мой мальчик, как жизнь?
Кристиан едва не выложил всю историю, но вовремя сдержался. Семейный ужин не место для великих откровений.
– По крайней мере нескучная.
– Спокойствие и безмятежность обычно считаются благословенными.
– Но не в армии и при дворе.
– Двор? Сейчас там скучно. Когда я был молод, двор был полон жизни.
Об этой стороне жизни отца Кристиан никогда не думал.
– В самом деле?
Отцу пришлось рассказать несколько историй, намекавших на его удивительно бурную карьеру в юности, когда королем был Георг II, а двор был почти таким же, как во времена Реставрации. Яркая картина несколько тревожила, особенно когда мать хихикала, словно вспоминая бурные приключения, но за рассказами обед прошел более гладко, чем предполагал Кристиан.
В конце мать выпроводила всех, оставив Кристиана наедине с отцом.
– Бренди? – спросил отец, задержавшись у столика с графином.
– Да, спасибо.
Налив стакан, отец вручил его Кристиану и уселся в кресло у камина. Кристиан чувствовал, что поза нашкодившего ребенка больше соответствует ситуации, но сел в другое кресло и отхлебнул бренди. Как всегда, напиток превосходный. Его родители не были расточительны, но умели наслаждаться малым.
– Ну, Кристиан, – сказал отец, – ты навещаешь нас так редко, что, должно быть, приехал с какой-нибудь целью.
Это уязвило Кристиана, он замялся, а отец с полной надежды улыбкой продолжил:
– Миссис Джессинем?
– Нет, – ответил Кристиан. Какой-то болезненный порыв заставил его добавить: – Доркас Фроггат.
Отец уставился на него:
– Доркас Фроггат? Сын мой, что ты наделал?
– Ничего. По крайней мере в последнее время. Черт… – За прошедшее десятилетие он ни разу не был так косноязычен.
– Значит, девять месяцев назад? – Серьезное выражение отца было хорошо знакомо по детским проделкам.
– Нет. – Кристиан взял себя в руки. – Отец, я должен рассказать историю с начала до конца, но началась она давным-давно. Десять лет назад, если быть точным.
– В тот год, когда ты отбыл за границу?
– Как ты помнишь это среди множества других деталей?
